Родная

Киар спал долго. Да, он всегда много спит, но не так. Обычно этот вампир вертится, вздыхает во сне, а сейчас просто лежит, как положили, ровно дышит и даже не думает просыпаться. Мне позволили одеться, перетащили наши вещи в другие апартаменты, куда более роскошные. Тот, что задавал мне вопросы, кажется, руководил всеми пришлыми, отправил их запасаться провизией в дорогу и уселся в кресло напротив кровати, начищая короткие метательные ножи. Я ерзала в своем кресле и старалась на него не смотреть. Жуткий, очень жуткий, а еще даже не представляю, сколько ему лет. Моему вампиру точно больше четырехсот, а он выглядит лет на двадцать пять, максимум. Этому же на вид можно дать все сорок, ну тридцать пять, несмотря на моложавое лицо. Но в какую дорогу они собираются? Если не убили Киара, наверное, хотят вернуть его домой? Думаю, все было бы совсем иначе, если бы ему не нужно было возиться со мной. — Убирайся, — спокойно произнес старший вампир. Вздрогнув, я повернулась было к нему, не понимая, почему меня прогоняют, но у меня перед лицом мелькнуло что-то черное. — Прости меня, — невероятно красивая девушка присела на край постели, гладя затянутой в перчатку ладонью впалую щеку Киара, — это был единственный способ, дорогой. Я смотрела, как она целует его в лоб, ласково, нежно, совсем не невинно, и не могла даже вдохнуть. То есть, я была лишь... Любовницей? Второй? Просто заменой? Он изменял со мной этой женщине? — Каин, прекрати, — вздохнул вампир, — он и так будет на тебя злиться, потому что спит с этой женщиной. — Я знаю, — с любовью во взгляде еще раз огладив его щеку, брюнетка встала, — и до последнего надеялась, что он растерял навыки и не поймает стрелу. Я почувствовала, как от ее холодного ненавидящего взгляда по плечам побежали мурашки, но не опустила голову, только поджала губы. Вот как. Что же, я могу понять ее желание убить любовницу любимого. Стоп, вампиры же не могут любить. Ах, не могут любить людей. Я бы спросила у Киара, но не могу. Я не могу позволять ему предавать эту девушку, Каин. Я всегда знала, что он меня не любит, но... Почему я сейчас чувствую, что это меня предали? — Ты знала? — прорычал вампир, вставая. — Ты хоть представляешь, что господин сделал бы с нами за ее смерть? Или ты забыла, что он такое? — Зато я была бы для него единственной, пусть и недолго, — она гордо вздернула подбородок, кажется, ни капельки не боясь угрожающе придвинувшегося мужчины. — Ты больна, Каин, — прошипел он, — не смей больше касаться господина, он давно уже не твой жених. — Зато я все еще считаю себя его неве!.. — захлебнувшись последним слогом, вампирша медленно, с неверием опустила взгляд вниз. — Он пробьет тобой стену, если ты скажешь ему это, — уже совершенно спокойно сообщил вампир, — считай это одолжением и подумай над своим поведением. Выдернув метательный нож из ее живота, он вернулся в кресло и занялся вытиранием и полировкой испачканного лезвия. Вжавшись в спинку, я с трудом сглотнула. — Ты слишком к нему привязан, старая псина, — словно не ранена, Каин твердо вышла и хлопнула дверью. Я совсем ничего не понимаю! Она раньше была его невестой, Киара боятся все вампиры, этот мужчина к нему привязан, кто остальные, что им нужно? Я не могу найти ответов, только новые и новые вопросы! И могу ли я быть рядом с ним? — Что за вонь? — прохрипел, морщась, любимый, тяжело заворочался. — Тея? — с тревогой в голосе он попытался приподняться, сипло дыша. — Тея?! — Я здесь, — присев рядом, я помогла ему лечь обратно, — я здесь, все хорошо. — Ты цела? — слабо хватаясь за мои руки, брюнет с явным трудом приоткрыл светящиеся в полумраке алые глаза. Его пересохшие и потрескавшиеся губы еле шевелились, он мелко дрожал всем телом и все пытался сомкнуть пальцы в кольцо на моем запястье, но ослабевшая рука соскальзывала. — Да, со мной все хорошо, — прошептала я. Сейчас успокоить бы его, а то на эту возню только тратит остатки сил. Нужно дать ему крови, накормить. Потом уже буду приставать с расспросами, — я в порядке, отдыхай. Выпьешь крови? — Я уже сегодня... — покачав головой, он наконец откинулся на подушку и расслабился. — Тебе завтра будет плохо... Ну что за упрямец! Сам же сейчас умрет, судя по виду, а все еще отказывается! Я же не могу оставить его в таком виде, зная, что помочь нетрудно! — Мне все равно будет плохо, — я огладила было его щеку, но отдернула руку. Так делала Каин, — зато ты сможешь мне помочь. Откинув все еще распущенные волосы на левое плечо, я наклонилась. Он часто говорил, что при укусе нужно попасть в вену, по которой кровь идет к сердцу, а не от него, иначе человек умрет и очень быстро. Но теперь ему удобно, шрамики точно показывают нужное место. Хотя, скорее всего, сейчас там еще заживающие ранки. — Тея... — слабо запротестовал Киар, но я оперлась локтем на подушку и почти уткнулась шеей ему в лицо, морщась от того, что натягивается кожа и чувствуются ранки. — Боже... Стиснув зубы, я не проронила ни звука, несмотря на боль. Пусть пьет, для него это жизненно важно. Что бы ни случилось, я все равно люблю его. Если мне нужно будет отдать ему всю свою кровь, я, кажется, не буду колебаться. Вампир быстро перестал дрожать, тщательно зализал ранки, зарываясь пальцами мне в волосы. Одновременно казалось, что он выпил слишком мало, и что он выпил меня досуха. Это не те игривые укусы в постели только ради вкуса, это полноценные. Наверное, я переборщила с упрямством, два в день многовато... Брюнет, заметно оживший, помог мне прилечь, мягко поцеловал и вздрогнул, заметив своего сородича, увлеченно за нами наблюдающего. — Давно ты здесь? — напряженно поинтересовался любимый. — Давно, — улыбнулся мужчина, вставая и кланяясь, — рад видеть вас в добром здравии, мой господин. — Твое чувство юмора стало еще хуже за эти годы, — поморщившись, Киар тяжело сел, — пусть принесут еду для Теи, — наклонив голову в знак повиновения, вампир ушел. Мой кровосос же подтянул колени к груди и уткнулся в них лбом, — прости, родная, за это все. Я надеялся, что успею их от тебя увести подальше, а теперь они все время будут угрожать тебе, чтобы я слушался. Я промолчала, только прижалась поближе, когда он лег рядом и обнял меня. Единственный плюс в этой ситуации — мы можем еще немного побыть вместе. Мне до боли нетерпелось спросить про Каин, но я не стала. Все эти вопросы могут подождать, сейчас моему любимому нужно отдохнуть и набраться сил. Его руки все еще дрожали, когда две служанки притащили буквально гору еды, но он уже не был так похож на умирающего. Если бы этот несносный кровопийца выпил столько, сколько нужно, его глаза уже потемнели бы до черноты, но они все еще заметно отливали красным. С другой стороны, судя по моей слабости и головокружению, я бы, наверное, сознание потеряла от этого, так что не стала возникать. Киар так толсто намазал мне хлеб паштетом, что было неудобно кусать, но спорить с ним в такие моменты бесполезно. Тщательно следя, чтобы я ела все самое вкусное и побольше, сам он проглатывал еду, почти не жуя. Стейк с кровью исчез буквально за минуты две. Не наелся мной, конечно же. Но надо бы престать об этом думать, я и так завтра явно буду спать до обеда и до вечера ползать, придерживаясь за стены. Если вообще смогу встать. — Будь с ними настороже, Тея, — вдруг выдал мужчина, немного невнятно, потому что обгрызал крылышко, — они сволочи еще те. Он явно хотел сказать еще что-то, но страдальчески зажмурился и замычал, дергая несчастную конечность курицы, между косточками которой опять застрял клыком. Я просто не могла сдержать улыбку, потому что он в такие моменты всегда до невозможности трогательный и беззащитный. — Кто они вообще? — все же решилась поинтересоваться я. Раз уж мы с ними все же повстречались, должна же я знать, верно? — М-м-м, скажем так, — вытирая руки салфеткой, мужчина задумчиво поднял взгляд к потолку, — они элитный отряд, а я раньше был их командиром, — я приподняла брови в немом изумлении, — как-то так. Киар — и вдруг командиром? Да, его планы идеальны и точно выверены, но он же такой... Несобранный. Разве командир не должен быть всегда суров и строг? Ладно, неважно. Самое главное — нам пока не нужно расставаться, он пока со мной. — И что будет дальше? — взяв кусочек порезанного и почищенного яблока, я предоставила все доедать вампиру. И как в него столько лезет? Кошмар какой-то, правда. — Интересный вопрос, родная, — вздохнув, брюнет потянулся, мучительно жмурясь, — для начала, я должен все-таки узнать, кого поставили на мое место. Потом уже составлю план. Судя по тому, что меня не убили, дома хотят, чтобы я вернулся. Я вот только не хочу, да и тебя туда отвезти не позволю. Вот странный! Я же просто человек, пожил бы на острове, пока я не умру, а потом снова бы сбежал! Я могла бы предложить ему оставить меня здесь, но нет, еще раз расставания я, наверное, не переживу. — Почему? — он посмотрел на меня с таким укором, что я поспешила объяснить: — Разве не проще тебе будет вернуться домой? Я же долго не проживу, так что... — Замолчи, — я вздрогнула от его ледяного тона и пристыженно поджала губы, — прости, родная, — уже совсем иначе, мягче произнес Киар, поманил меня и крепко прижал к себе, целуя в висок, — ты просто не знаешь, как мы дома относимся к людям. Я вряд ли один смогу защитить тебя от всех сразу. — Съедят они меня, что ли? — буркнула я, шмыгнув носом. Знаю, ему не нравится думать о том, что я умру, но ведь это же банальная практичность! — Тея, мы... — напряженно кашлянув, он чуть сильнее сжал пальцы на моем плече. — Да, мы едим людей, — замерев, я понадеялась, что сейчас услышу его смешок и шутливые обвинения в доверчивости, — человеческое мясо намного питательнее для нас, чем кровь, но есть всех подряд нельзя же, а то люди быстро кончатся, — нервно хмыкнув, людоед все же не пытался меня отстранить и заставить посмотреть на него, — да и кусают там без жалости, любого, кто под руку подвернется. Поэтому я не хочу, чтобы ты там оказалась, родная моя, это ужасное место, — зарывшись носом мне в волосы, он тяжело вздохнул, — прости. С трудом сглотнув, я решила, что должна поскорее забыть услышанное. Да уж, если взглянуть на того вампира, старшего, нетрудно поверить... — За что? — стараясь улыбнуться, я заглянула ему в лицо. Такой расстроенный, будто не хотел мне вообще когда-нибудь о таком сказать. Раз уж я приняла его кровососную сущность, должна принять и людоедскую. Я ведь люблю его. — За то, что я такое чудовище, — грустно улыбнувшись, Киар прикрыл глаза, когда я коснулась его лица. — Ты не чудовище, — прошептала я, — по крайней мере, со мной, — усмехнувшись, он легко кивнул и привлек меня к себе, — я ведь полюбила тебя, этого уже ничто не изменит. — Будь ты не человеком, я бы уже давно на тебе женился, — пробормотал вампир, целуя меня в уголок губ. Кажется, я согласилась на все сразу, что только может быть с ним связано, когда сама себе впервые призналась, что люблю.