Две стороны одной туи

Двадцать восемь дней. Почти месяц на то, чтобы стать сильнее, чтобы разработать стратегию против Саске, чтобы победить. Моим временным наставником неожиданно согласился стать Хаято Геко — рефери отборочных боев. Он оказался мечником со стихией воды, подкованным в тайдзюцу и гендзюцу. В общем, идеально для меня. А вот Наруто не повезло, его сбагрили наставнику малышни, благодаря которой мы столкнулись с командой из песка. Что меня бесило, так это решение Какаши самому тренировать Саске. Я лелеяла надежду, что командир решит показать его мозголомам, как меня когда-то. На следующий день после отборочных я явилась на четвертый полигон в шесть часов утра и с удивлением поняла, что никто опаздывать не собирался. Привыкла я на Какаши ловушки ставить. Новый наставник решил для начала узнать мой уровень сил. Я показала ему любимую технику скрывающего тумана, водяные-ледяные иглы и не освоенные полностью техники водяной тюрьмы и водяного дракона. Впервые в жизни попробовала сделать больше одного теневого клона. Получилось сделать четырех. Хаято дал мне несколько заданий на проверку тайдзюцу, гендзюцу и метания кунаев. Последнее было особенно непросто: надо было, не сходя с места, максимум в прыжке, попасть в шесть мишеней за один раз, причем три из них я не видела. Как в принципе делать такие фокусы, я знала, но обычно мне помогали в этом Саске или Наруто. Но, похоже, удача была на моей стороне, мне удалось выполнить это задание. — Да это точно уровень тюнина, — удивленно и задумчиво сказал Хаято после «знакомства». — Я над этим работаю, — хмыкнула я, — Но больше повышения мне в данный момент важнее победить Саске. — Что между вами произошло? — поинтересовался Хаято. — Вы же сами всё видели! Он слетел с катушек! — ответила я, эмоционально взмахнув руками. — Он не видит ничего из-за того, что с ним сделал старший брат. Может, если его избить хорошенько, мозги на место встанут? Говорят, помогает… — Хорошо, я помогу тебе подготовиться, — сказал наставник. — Кстати, это правда, что ты и Наруто подбили парня из Песка нарисовать на стенах портрет четвёртого и Кушины-сама? — Да, правда, парни не знали, кто это такие, — ответила я с улыбкой. Вспомнила, как отреагировал Наруто, когда узнал, что это его родители. Поклялся не опозориться на их глазах и сказал, что хотел бы, чтобы они увидели, как он станет тюнином. С этого дня для меня начались интенсивные тренировки. Для победы. Ради друзей.

***

Дополнительно: Наруто. Какаши решил посмеяться надо мной, иначе бы не всучил в наставники этого скрытого извращенца. Ибису привёл меня в онсен и собрался учить ходить по воде. Главное, спокойствие, только бы не заорать, как избалованный ребенок. — Ибису-сан, — медленно сказал я. — через двадцать семь дней мне предстоит сразиться с жутко сильным Гаарой, а вы предлагаете мне осваивать давно известные детские фокусы? — Не называй детскими фокусами то, что не можешь сделать! — высокомерно заявил он. — Я это научился делать через неделю, как генином стал! — не выдержал я и прыгнул в онсен. Незадачливого наставника окатил горячей водой, а сам остался сухим. — Тогда что ты от меня хочешь? — закричал мне в ответ этот хмырь. — А вы что, ничего больше не умеете? — почему Какаши ушел тренировать Саске? Даже Сакуре, точнее Юки, нормального наставника нашел, а мне непонятно что досталось. Да ещё и Саске из квартиры выпер. Прямо черная полоса в жизни. — Не знаю, кто ты, но не прощу подобного недостойного поведения, — крикнул позабывший обо мне недо-наставник и вырубился от удара старика-извращенца. Тот понял, что поднял шум, и решил свинтить. — Эй, извращенец, стой! — перекрыл я ему дорогу к отступлению. — За каким хреном ты вырубил моего наставника? — Он мне работать мешал! — заявил старик. — И я не извращенец! — А кто ты тогда? — поинтересовался я. Похоже, чёрный костюм мне не стоило надевать, в нём на меня прямо тоска накатывает. — Я легендарный сенин жабьей горы, Джирая! — эффектно закрутив белым хвостом, представился он. — Если ты такой великий и легендарный, может, поможешь мне подготовиться к третьему этапу экзамена? — попросил я. — С чего бы мне помогать тебе? — скривившись, поинтересовался старик. Я мог многое ему сказать: что он вырубил казенного наставника и должен компенсировать, что я видел, как он подглядывал, и поэтому имею на него компромат. Но вместо этого я вспомнил радостные лица нарисованных четвертого хокаге и его жены. — Потому, что я пообещал перед лицом погибшего давным-давно отца, что не провалю этот экзамен, — ответил я, серьезно глядя на сенина. — Я не могу нарушить обещание, — иначе у меня не останется ничего. Старик смотрел на меня с удивлением и раскаянием в глазах. — Хорошо, — ответил он серьезно. — Я помогу тебе подготовиться. Я не верил своим ушам. — Правда? — Конечно, ты же по воде учился ходить? — Да я давно это умею, — сказал я и продемонстрировал. — Хорошо, — сказал извращенец, оценивающе на меня посмотрев. — Я обучу тебя другой, хорошей технике. Есть забитое для тренировок место? Я кивнул и повёл его на седьмой полигон. Хорошо, что Сакура и Саске тренировались в других местах. На краю полигона стояла моя палатка. Сенин удивленно на неё посмотрел. — Это чтобы после тренировки далеко домой не идти, — соврал я под испытующим взглядом. Но у меня всегда все на лице написано, особенно если я пытаюсь что-то скрыть. Я, похоже, покраснел. — Наруто, — спросил Джирая, сверля меня взглядом, — Как у тебя с деньгами? — На миссии я давно не ходил, так что не густо, — решил не врать больше. Кстати, а когда я представиться успел? Отшельник яростно ударил дерево, на котором мы с Саске тренировались контролю чакры. Оно скрипнуло, но устояло. — Разберёмся с этим потом, — медленно проговорил старик. — Но почему ты не живешь в доме своих родителей? Он же цел и невредим! — Вы знали моих родителей? — спросил я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Я не плакал лет с семи, разве что от радости, что меня кто-то признал. — Я… — замялся сенин. — Я был наставником твоего отца, — ответил он, наконец. Я не выдержал и бросился на шею старику, пытаясь всё-таки не дать слезам волю. Я почувствовал, как сильная рука приобняла меня за плечи. Но хватит, а то он решит, что я нытик, и передумает меня учить. — Так вы были наставником четвёртого хокаге? — переспросил я, удивительно улыбаясь. Слезы немножко потекли. — Получается, вы действительно круты! — А ты сомневался, шкет? — хмыкнул сенин. — Давай, показывай, что умеешь, чтобы не получилось, как с хождением по воде. Я принялся рассказывать ему о своих умениях, демонстрируя клонов, свитки с печатями, добавляя все это подробностями, когда и для чего этот свиток сделан. Да, классно было на экзамене. Только что, блин, произошло с Саске? — Ты чего, Наруто? — поинтересовался Джирая, заметив, что я взгрустнул. Пришлось срочно возвращать на лицо улыбку. — Да я просто с другом поссорился, — ответил я. — С друзьями периодически ссорятся, но если вы настоящие друзья, то обязательно помиритесь, — подбодрил меня старик и добавил: — Скажи лучше, что тебе известно о своем первом сопернике. — Он жутко сильный джинчурики Шукаку и творит с песком всё, что хочет, силой мысли, — выдал я всю объективную информацию. — А ты умеешь использовать чакру лиса? — спросил отшельник. — Она прорывается, когда я сильно злюсь или боюсь, а так нет, — ответил я. — Значит, я научу тебя её использовать, — сказал он после небольшого раздумья, — и ещё покажу тебе свитки с техниками твоей матери; ты ведь знаешь, что Кушина тоже была джинчурики? — Ага. Выяснил. Не совсем же я дурак, — ответил я. Мысль о новых техниках и том, чтобы узнать что-то, кроме сухих фактов, о родителях меня воодушевила. — Ну, тогда поехали! Так и начались мои тренировки перед финалом экзамена.

***

Дополнительно: Гаара. Гаара не понимал, как это произошло. Слабые генины Конохи оказались не такими слабыми. После совета разделять чувства даже в полнолуние Шукаку не так сильно овладел его телом и разумом. Гаара стал замечать, что Темари и Канкуро испытывают не только страх в его присутствии. Но ночь полнолуния Гаара всё равно провёл на крыше. Коноха была странной деревней. Утром Баку рассказал о планах казекаге на Коноху. Гаара должен был устроить беспорядок, чтобы шиноби песка и звука смогли захватить деревню. Гааре не хотелось в этом участвовать. Наруто, Сакура, Хината и Саске — единственные, кто относились к нему, как к обычному человеку. Хоть экзамен и показал, что не всё у них так просто. Когда Шукаку попытался вырваться, они не дали ему и шанса. А когда Саске «слетел с катушек», Гаара будто увидел себя со стороны. Он чувствовал страх Сакуры и Наруто, но не за себя. За Саске и его противника. Гаара не хотел становиться их врагом. — Не выйдет, — сказал Гаара командиру миссии. — Почему? — удивился он. Не столько выводу, сколько тому, что Гаара его сделал и озвучил. — Мой противник такой же, как я, — ответил Гаара. — Но он умеет подавлять чакру демона во мне. Гаара больше не хотел оставаться в этой комнате. Он хотел выйти в окно, но в последнюю секунду остановился. — Неужели Суна — деревня не только слабаков и трусов, но и подлецов? — спросил Гаара, не понимая мотивов казекаге. — Вместо того, чтобы перестать самим дрожать от страха, решили напасть и запугать соседей? Неудивительно, что деревня слабеет, — Гааре не нравился этот план в корне. Но пусть он и оружие деревни, он всего лишь генин и ничего не мог изменить. Он покинул здание. Утренняя Коноха была великолепна умиротворяющей. Гаара решил найти четырёх будущих соперников на турнире. Наруто нашёлся в убежище с водопадом. От него исходила чакра демона, а вокруг прыгали разноцветные одетые звери. Кажется, их называли лягушками. Сакура была на соседнем полигоне и дралась на мечах с рефери отборочного тура. Саске Гаара не смог найти. Но он понял. Третий этап для них — не задание, а способ достичь чего-то для себя. Своей мечты? А у Гаары какая мечта? Хинату Гаара нашёл в совершенно другом месте. Она сидела под деревом и ела бутерброды. В нос ударил едва уловимый запах крови. Хинату подняла голову и посмотрела в его сторону. — Гаара-кун? — спросила она. Он вышел на поляну. Она ничуть не боялась его, даже когда он хотел применить на ней песчаный гроб. — Ты тренируешься? — спросил Гаара. Она кивнула в ответ и предложила ему бутерброды. Они были не такими же, как те, что принесла с собой Сакура перед экзаменом, но тоже вкусными. — А ты готовишься, Гаара-кун? — поинтересовалась Хината. — Нет, — ответил Гаара и вспомнил о планах казекаге. — Я не хочу в этом участвовать. — Ты не хочешь стать тюнином? — удивилась она, неправильно поняв его. Гаара задумался, а чего он вообще хочет? — Хочу остаться в Конохе, — решил он через некоторое время. — В Суне никому не нужен «я». — Знаешь, Гаара-кун, — сказала Хината, вспомнив что-то неприятное, — мой отец давно махнул на меня рукой. Он считал, что я ничего не могу, и я ему верила, но потом я начала общаться с Наруто. С ним очень жестоко поступали в детстве, а он не сдаётся. Он хочет стать хокаге. Я думаю, это не только для того, чтобы его признали. Он хочет изменить Коноху, чтобы она стала лучше. Глядя на него, я тоже решила бороться. Может быть однажды мне удастся изменить клан Хьюга. Может, тебе тоже попробовать изменить мир вокруг себя? — предложила Хината. Гаара задумался. Изменить Суну? Сделать её сильной, чтобы жители не боялись демонов и соседей? — Думаешь, у меня получится стать казекаге? — поинтересовался Гаара после раздумий. Хината улыбнулась. Молчаливо пожелала мне* удачи. Меня охватило странное чувство при взгляде на неё. Хотелось взлететь. Я смотрел в её глаза. В них светилась доброта. Черные волосы казались такими мягкими и теплыми. Моё дыхание замерло. Я летел. Моё внимание отвлек протяжный и мелодичный звук. Хината с радостной улыбкой начала гладить подошедшего черного кота. Он залез к ней на колени и громко заурчал. Потом посмотрел на меня, довольно прищурившись. — Это твой кот? — спросил я со странным чувством. В Суне животные не особо любили к нему подходить, а тут кот, да еще и довольно урчащий. — Нет, — весело ответила девушка, — Някуро — бродячий кот. Я просто иногда подкармливаю его. Някуро задумчиво косился на меня. Тогда Хината взяла мою руку и положила её на пушистую спину животного. Я аккуратно погладил его, боясь спугнуть. Почти сразу после этого кот перебрался ко мне на колени. — Похоже, ты ему понравился, Гаара-кун, — сказала она и встала. Я понял, откуда шёл запах крови. Она не жалела своих рук, тренировалась, чтобы стать сильней. И, похоже, на встречу со мной в финале она не рассчитывала, потому что не стала дожидаться моего ухода. Я гладил задремавшего кота и смотрел, как она отрабатывает удары. Что-то было не так во всем этом. — Почему во время атаки ты смещаешь центр тяжести? — спросил я, когда понял, что меня смущает. Она не поняла меня. Пусть я в основном не двигаюсь во время сражений, но за тем, как двигаются другие, я наблюдал. Я решил попытаться объяснить, что именно она делала не так. Похоже, Хината и не знала об этом. Я оставил её тренироваться и ушел с Някуро. Кот был не против. Интересно, я смогу взять его в Суну? В голове раздался шепот Шукаку, вырвав меня из хорошего настроения. Я всё ещё носитель песчаного демона. Хотя играть в карты даже Шукаку оказалось интереснее, чем убивать.

***

Неделя тренировок приносила свои плоды в освоении техник, да и Хаято не скупился на спарринги, выбивая из меня всю дурь. Но его настороженность какими-то внешними событиями меня напрягала. Надо выяснить, что его беспокоило. Варианты я продумывала, одновременно уклоняясь от меча наставника и атакуя его. Первый вариант — проблемы с моей подготовкой, отбрасывался сразу, я вроде повода не давала. Второй вариант — личные причины. В это дело лучше не лезть, а то получится, как с Саске. Но скорее всего тут имел место третий вариант. — Чем вас так взволновали песчаники, Хаято-сенсей? — спросила я после удачного рывка и обезоруживания наставника. — Откуда ты?.. — удивился он вопросу. — У меня есть логика и эмпатия, — ответила я, отскакивая на два шага и приготовившись к новой атаке. — Хокаге-сама полагает, что не все чисто с ними, — ответил джонин, заходя мне за спину. Я еле ушла от атаки с помощью замены. — Орочимару появился, необычно сильные для генинов представители Суны, — продолжил он, послав в меня пару сюрикенов, выманивая из кустов. — Да и нападение на лже-Саске в госпитале. Всё наводит на мрачные мысли. — Может быть, я могла бы помочь? — предложила я, проводя красивый и эффективный финт мечом. — Хочешь пошпионить? — изумился наставник, отбивая финт. — Нельзя? — спросила я, еле перекатом уходя от удара, который мог разрубить меня пополам. Отвечать мне не спешили. — Если участника экзамена обнаружат рядом с другим участником, у нас могут быть проблемы, — произнес, наконец, джонин, прекратив бой. — Хаято-сенсей, я же не дура, — чуть обиженно ответила я. — И не собираюсь пробираться в комнату к Гааре под покровом ночи. Даже не учитывая его привычку к дневному, а не ночному сну, это идиотизм. — Ты знаешь их привычки? — На втором этапе мы четыре дня жили в соседних комнатах и активно резались в карты от скуки, — ответила я, пожав плечами. — Хорошо, — согласился наставник, — но будь осторожна. Я кивнула. Самое сложное в моем плане — найти Гаару и ненавязчиво пригласить его в «Митараши-данго». Я ушла с тренировки. Песчаник обнаружился в центральном парке, без своей тыквы и с тёмными волосами. Если бы не сеть, я бы его не узнала. Вроде бы ничего особенного не поменял, кроме цвета и длины волос, а уже другой человек. Особенно если не распространяет вокруг себя жуткую ки. — От кого шифруешься? — спросила я, зная, что он меня заметил. — От всех, — ответил он, не разворачиваясь ко мне и продолжая гладить удобно устроившегося на коленях чёрного кота. — Забавно это делать в центральном парке, — заметила я, присаживаясь на траву рядом. Не сказать, что Гаара действительно не желал никого видеть, скорее всего, просто хотел подумать о чем-то вдали от тех, кто его беспокоил. — Самое тёмное место под свечой, — ответил он, объясняя свой выбор места для пряток. И намекая на что-то ещё. — Может, сходим в «Митараши-данго»? — предложила я. Наверное, Гаара уловил мое беспокойство. Остается надеется, что я не ошиблась в своей ставке. Песчаник изучающе на меня посмотрел и кивнул. К легендарному в узкой среде заведению мы шли, молча волнуясь и одолевая тяжелые мысли. — Как думаешь, Наруто сможет одолжить мне несколько подавляющих печатей? — спросил Гаара, когда мы дошли до кафе и сделали заказ. — Зачем? — удивилась я. — Я плохо сплю по ночам из-за демона, — ответил он полуправду. — Наверное, сможет, — ответила я, ожидая заказ, — но не факт, что они помогут. Они действуют недолго, и применять их должен кто-то другой. И применять надо быстро, пока чакра нестабильна и её вырвалось немного, как бы отбросить её назад. Да и по сути она только дает джинчурики шанс вернуть над собой контроль. Если он этого не хочет или и так себя контролирует, то печать — лишь небольшая помеха. Она никак не может быть серьезной мерой. — Ясно, — разочарованно ответил он. — Но я думаю, Наруто что-нибудь для тебя придумает, вы же друзья, — сказала я и засекла чувство вины от Гаары. — Мы из разных селений, — сказал он. Песок точно что-то задумал. — Да, жизнь шиноби полна сражений, — серьезно ответила я ему. — Понимаю. Но даже так есть надежда оставаться друзьями. Она в нём и всколыхнулась. Удивление и вопрос. Понимание и интерес в ответ. Вина и беспомощность. — Экзамен тюнина — война между союзниками, — сказал он. — Наверное, всё внимание будет сосредоточено на нём. Он немного успокоил совесть и начал есть данго. Я тоже попробовала, но не смогла в полной мере насладиться клубничным вкусом. — И не говори. Экзамен был очень муторным, — сказала я, вспоминая встречу с Орочимару. — Взять хотя бы тех же звуковиков, сколько от них мороки было! — задала скрытый в словах и эмоциях вопрос. — Я не испытывал трудностей, — ответил Гаара утвердительно. Итог: шиноби Суны собираются отвлекать внимание в день экзамена, пока звуковики с Орочимару во главе будут творить свои темные делишки. Я видела этого змея всего два раза, но этого хватило, чтобы сделать выводы о его натуре. — У твоего брата необычная техника, в Конохе такой не знают, — сказала я задумчиво. — Зато есть множество других, похожих. Надо держать ухо востро. Никогда не знаешь, где окажешься, — попыталась я предупредить Гаару о потребительской натуре Орочимару. Судя по удивлению и злости, он понял. Что ж, данго закончилось, счёт оплачен, сведения добыты. Пора к Хаято. Да и ещё кое-что надо сегодня сделать. Наставник принял мою информацию к сведению и убежал докладывать хокаге. А я решила немного подготовиться к тому, что будет вечером, и села медитировать, разговор предстоял непростой. — Хочешь помочь Саске? — спросила я мысленно у Сакуры. Она удивилась такому глупому вопросу.

***

Ночная Коноха в холодном свете убывающей луны выглядела зловеще. Я бежала по крышам, на полную мощность активировав сеть. Он должен быть где-то в Конохе. И я его искала. Вчера мне не удалось его засечь, но прочесать я успела только половину деревни. Прошедший день прошёл не зря. Я получила на руки ещё несколько деталей мозаики и наконец-то вывела Сакуру из апатии. Так что после экзамена на месяц в тень уйду уже я, а она начнет серьезно заниматься. Какаши обещал, что её возьмут на курсы ирьенинов. Осталось помириться с Саске, и мы будем самой сильной командой генинов. Или тюнинов, если впечатлим стариков и совет джонинов, который, как оказалось, тоже имеет влияние в жюри. Неподалеку от гостиницы Гаары я почувствовала нечто знакомое. Неужели он всё время здесь прятался? Я обнаружила ещё одного, незнакомого мне, шиноби и затаилась. — …Неудача, — услышала я обрывок разговора. — Наш план остаётся тем же, — ответил он, не принимая возражений. Неизвестный мне шиноби явно не был доволен раскладом, но ушёл, не говоря ничего больше. — Какие смелые маленькие мышки у нас тут прячутся? — ехидно заметил он, моё присутствие не было для него секретом. — Я искала вас, Орочимару-сан, — сказала я, выйдя из тени. Ночной ветер всколыхнул мои волосы и полы чёрного платья. — И что же ты от меня хотела? — спросил санин, усмехнувшись. — Вы же сами говорили: «получив метку, ты будешь искать силу» — привела я неточную цитату. О подобном заявлении мне рассказал Наруто в дни кукования в башне. — Помнится, я это говорил Саске-куну, — прищурился он и оценивающе скользнул по мне взглядом. — В таком случае, вам стоило лучше настраивать прицел, — жестко сказала я. — Ведь в результате вы поставили проклятую метку на моё тело. А даже если бы Сакура ничего не предприняла бы, то под личиной Саске всё равно был другой человек, — поведала я врагу Конохи и в доказательство показала проклятую метку на шее. — Как интересно, — с видом учёного, заметившего что-то неизведанное, протянул он. — Девять из десяти умирают, получив эту метку. — Думаю, будь я обычным человеком, то действительно умерла бы, — согласилась я и заинтересовывая санина. — А ты не обычный человек? — клюнул змей на приманку. — Я — страж Учихи Саске, созданный Итачи-сама, — я продолжила блефовать. Орочимару раскрыл глаза в изумлении. — Думаю, для вас не секрет техника ментальных закладок? — уточнила я на всякий случай. — Когда Итачи-сама вырезал клан Учиха, он сделал такую закладку на сознании одноклассницы Саске — Сакуры. Однако со временем я стала становиться сильнее родной личности. А после того, как получила вашу метку, и вовсе стала доминирующей личностью. — И что же ты от меня хочешь? — поинтересовался санин. — Мой центральный приоритет — Учиха Саске, — сказала я, угрожающе прищурившись. Идём ва-банк. — В данный момент вы рассматриваетесь как угроза для него. — О чём ты говоришь? — хищно облизнулся змей. — Я всего лишь хочу дать ему силу. — Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, — отрезала я. — Я знаю, что вам нужен геном клана Учиха. И понимаю, что я не в силах одолеть вас. Поэтому предлагаю сделку. — Какую сделку? — ехидно спросил Орочимару. Я его заинтересовала, это хорошо. — Вы навсегда оставляете свои попытки завладеть разумом и телом Саске, — выдвинула условие я, — в обмен я предлагаю техники из секретной библиотеки клана Учиха и другого ребёнка. Как я уже сказала — меня волнует только Саске. — С клановой библиотекой я ещё могу понять, — задумчиво протянул Орочимару. — Хотя попасть в неё не члену клана весьма сложно, если не невозможно, — издевательски добавил он. — А вот где ты возьмешь другого Учиху? По моим сведениям, детишки у них кончились. — Итачи-сама убивал только членов клана старше тринадцати лет, — ответила я. — Все дети, кроме Саске, были подвергнуты стиранию памяти, их геном заблокирован цепью фуинзюцу, а сами они спрятаны. Жестокость Итачи-сама сильно преувеличена. — Как интересно, — усмехнулся змей. Он был действительно заинтересован. — А почему я должен так просто поверить в твои слова? — поинтересовался он. — А не должны? — спросила я, подняв бровь, демонстрируя полную уверенность в своих словах. — К сожалению, на руках у меня нет доказательств своих слов. Однако, если вы согласитесь подождать, или сразу на всю сделку, вы получите шаринган в течение года. К сожалению, пока я в статусе генина, мои передвижения сильно ограничены. Но Саске вам теперь всё равно не получить. После вашего заявления его держат под постоянным присмотром. А если вы продолжите в том же духе, даже убить могут. Этого я не могу допустить. Соглашайся, старый хрыч! Я не показывала внешне ничего, кроме холодной уверенности в своих силах и словах. Однако внутри меня бушевал торнадо из страха. — Ну, допустим, я не против такой сделки, — созрел через минуту раздумий санин. — Но где гарантии? — Какие вы, один из легендарной троицы Конохи, глава селения Отогакуре, хотите гарантии от скромного генина, едва выползшего из академии? — спросила я. — Но, учитывая всю серьёзность нашего разговора, я предлагаю назначить цену вам. — Ловлю тебя на слове, — жутковато рассмеялся Орочимару. — Как же мне к тебе обращаться, страж Саске-куна? — Я — Юки, — ответила я всё с тем же каменным лицом. Санин снова рассмеялся. — Узнаю помпезность клана Учиха, — сказал он и добавил, пронзив меня взглядом: — Встретимся тогда позже, Юки-кун. Орочимару скрылся с глаз, а я так и стояла на крыше, как памятник самой себе. Ещё никогда в жизни я так не блефовала. Дело за малым: отучиться на медика и добыть шаринган. Когда я вернулась этой ночью домой, то никак не могла уснуть. Я решила записать весь разговор с Орочимару, но после первых двух слов бросила ручку и сожгла листы. Такое нельзя оставлять в письменном виде. Хоть я и пыталась спасти Саске, у меня появилось такое чувство, что я предала Коноху. Мучаясь мыслями, я пошла на крайние меры и глотнула снотворного. Сон пришёл, но сны были куда хуже реальности. Экзамен на тюнина близился.