Две стороны одной туи

Сырые казематы. Мрачные и таинственные. Стылый камень нависает над головой. Холодный туман липкими щупальцами оплетает ноги. Где-то позади слышен редкий стук капель. Этот холодный звук в гробовой тишине бьет по нервам. В темноте этой пещеры. Я стояла и думала, кем надо быть, что бы держать здесь ребенка? Конечно, все относительно. И единственный пленник этого места младше меня всего на год. Но все равно. Мало того что пацана держали на самом нижнем уровне базы, с барьерами не хуже чем у Джуго, как его еще засунули в банку с водой. Но парнишка, конечно, был интересным. У него был улучшенный геном гидрация тела, и поэтому казалось, что в огромной банке никого нет. Но сенсора трудно обмануть. — Как на счет показаться мне, Хозуки Суйгецу? — поинтересовалась я у воды. На пару мгновений там промелькнуло лицо, но потом все снова стало тихо. — Знаешь, я ведь могу помочь тебе, — протянула я, с нарочито незаинтересованным взглядом скользя по голым каменным стенам вокруг. — Мы будем вместе ходить на миссии, учиться, тренироваться, добиваться своих целей, — продолжила я, но в специально оставленную для ответа паузу вода даже не зашевелилась. — А останешься здесь и будешь всего лишь подопытным объектом Орочимару под номером 1N-ki954… — ответа мне все так же не было. Суйгецу. Об этом парне я узнала чуть ли не случайно, подслушав разговор смотрителей о буйном пленнике. Двенадцатилетний мальчишка, а проблем принес выше крыши. Как я поняла, в лабораторные застенки он попал примерно год назад, или чуть меньше. В первое время вел себя тихо-мирно, вроде как он даже добровольно туда пошел. Но месяц назад решил совершить побег, и ему это почти удалось. Оставив за собой десяток трупов, он почти выбрался наружу, как его поймали и заперли в канистре с водой и переместили в другое убежище. Парнишка с необычными способностями. Насколько он мне был нужен? Не особо. Да, по силе он, скорее всего, на уровне тюнина, но по мозгам явный генин. Ловушка, в которую его поймали, была совсем детская. А мне нужен был народ посильнее. К тому же, он явно имеет предрасположенность только к стихии воды. В моей команде таких уже хватало. Из пяти гипотетических человек, трое с этой стихией: я, Хаку и Забуза (когда он очнется). Карин была ирьенином и спецом по фуиндзюцу, пока, конечно, и то и то условно. Ей необходимо было отточить уже существующие умения. Это была «программа минимум». Джуго отвечал в нашем отряде за разведку (его мирная личность находила общий язык почти со всей фауной) и «принятие первого удара». Мы с Хаку оказались бойцами примерно одной категории (что не удивительно). Короткие удары на поражение, отход, перегруппировка, новая атака. Только парень предпочитал без необходимости не приближаться вплотную к сопернику, а у меня это было чуть ли не основной тактикой: резко сократить дистанцию, отсечь все ненужное, прежде чем противник приготовит что-то неприятное. Конечно, бездумно такой финт прокатывать не стоит, кто-нибудь вроде Рока Ли меня в бараний рог свернет и не поморщится. Но для таких у меня всегда есть гендзюцу. Я оторвалась от размышлений о своей команде и прозондировала сетью воду. Пациент не готов к сотрудничеству. Ну и ладно. Я развернулась и направилась прочь из этой сырой пещеры. По правде говоря, я бы предпочла вместо очередного укротителя воды в команду кого-нибудь с техниками огня или молнии. В идеале, собрать представителей всех пяти стихий, для универсальности. Мало ли что нам в Узугакуре попадется. Лучше всего дела обстояли с водой. Ветер условно мог представить Хаку. Сакура и Джуго теоретически имели сродство с землей, но ни один из них серьезно в этом направлении не тренировался. У меня были подозрения, что у Карин стихия молнии, но на неё и так взвалена ответственность за фуиндзюцу и ирьедзюцу. Конечно, в экстренной ситуации мне могли помочь внутренние личности, но лучше иметь полноценного ирьенина. Вот и выходит, что надо искать кого-то еще. Да и с Забузой ситуация неоднозначная. Хаку согласился работать с Орочимару в обмен на убежище и медицинскую страховку. Но вот сам Момочи такого согласия не давал. Он мог вполне выкинуть что-то вроде «Спасибо, вам, конечно, за помощь, но мы народ вольный и стеснять вас не будем». И покатиться мой план биджу под хвост. Кабуто после обследования и лечения сообщил, что физически бывший мечник тумана скоро будет почти здоров. Однако он попал то ли в гендзюцу, то ли еще под какую ментальную технику и очнуться в ближайшее время не планировал. Его состояние было похоже на то, какими были Какаши и Саске после встречи с Итачи. Как я помню, Цунаде тогда достаточно легко их вытащила. У меня были подозрения, что и Кабуто сможет это сделать. Вопрос только в том, насколько это надо. Именно с такими мыслями я, поднявшись из подземелий, направилась в покои небезызвестного очкарика. Дизайн убежищ Орочимару я бы назвала мрачным минимализмом. Поэтому все коридоры были ровными и темными как кишка. А двери отвечали только одной функции: огородить личное пространство. Никаких указателей или нумерации. Так что искала я обиталище Кабуто «на ощупь». И почувствовав его в одной из комнат просто постучала. Пожалуй, это был первый раз, когда я увидела на лице шпиона такое удивление. Да еще и без очков. Похоже, он только-только вышел из душа. Волосы были распущенными и мокрыми. В темноте коридора они казались чуть ли не черными. А в место привычного костюма на нем был махровый халат и тапочки. Даже не знаю, кто удивился больше, он, увидев меня здесь, или я, узрев его в таком виде. — Юки? — Приватный разговор. Он все понял, кивнул и приглашающе распахнул дверь. Я, не теряя времени, нырнула в комнату. Да, такого я не ожидала, с другой стороны именно такой и должна быть его комната. Светлая, достаточно чтобы все видеть, но не слепить. Большой стол, на котором в легком беспорядке лежали бумаги. Аккуратно заправленная кровать, узкий шкаф для одежды и Книги. Много книг. Казалось, книжные стеллажи занимали половину всей комнаты. — Так о чем ты хотела поговорить? — уточнил ирьенин. Пока я разглядывала обстановку он поставил какой-то барьер от прослушивания. — Как бы в свою комнату провести столько света? — Серьезно? — неверующе поинтересовался он и по привычке хотел поправить очки. — Нет. Это так, к слову, — ответила я и присела на стул у стола, Кабуто присел на край кровати. — Я по поводу Забузы. — Его состояние стабильно, он идет на поправку. — Но он ведь не очнется просто так, верно? Кабуто мазнул взглядом по корешкам книг над моей головой. — Тебе надо чтобы он очнулся? — С одной стороны, я пообещала помощь в обмен на сотрудничество. А с другой, Забуза на эти условия вроде как не соглашался. Еще мне нужны люди и Хаку показал заинтересованность в этом. Но в тоже время, парень за которым мы изначально шли, согласился присоединиться к нам, а впоследствии выяснилось, что ему нужна была голова Орочимару. — Ты хочешь, чтобы я разрешил твою дилемму? — удивился Якушики. — Скорее услышать прогнозы, — уточнила я, коря себя за болтливость. — Какова вероятность, что Забуза очнется сам? Сможешь ли ты его вернуть в сознание, и сколько это займет времени? Что с ним будет происходить без вмешательства? — Хм, — оценил расположение вопросов Кабуто и задумался. — Отвечу сразу на первый и последний вопрос. Без вмешательства со стороны он не очнется и умрет через пару лет. Если же он очнется, то ему придется проходить курс реабилитации от недели до года, в зависимости от того, когда это случится. Что до второго вопроса… неприятно это признавать, но я не знаю. Будь это обычное гендзюцу или даже цукиеми, мне бы потребовалось около часа, чтобы вернуть его в нормальное состояние. Но он попал не в гендзюцу. Я даже не до конца понимаю, что с ним, — прошелестел Кабуто, в его глазах загорелся исследовательский азарт. — Я поняла, — кивнула я. Даже без моих просьб «во благо дела», он начал бы исследование этого феномена. — Только постарайся не убить Забузу в процессе работы. Мне он нужен живым хотя бы до возвращения из Узу. — Хочешь держать ледяного мальчика на поводке, — хмыкнул недоочкарик. — Можно и так сказать, — недовольно согласилась я. — Тебя кстати, хотел видеть Орочимару. Он был впечатлен твоими действиями. — И где этот старый змей ныкается? — поинтересовалась я. — Он ждет тебя в час лошади на полигоне, — ответил Кабуто и встал, намекая, что и мне пора идти. Дважды просить меня не надо. Я все была охвачена предвкушением, раз встреча на полигоне, значит, меня будут чему-то учить!

***

Я радовалась тренировке с Орочимару. Дайте мне себе из прошлого вправить мозги! Какой наивной и веселой дурочкой я была какие-то два часа назад. Орочимару просто изверг. Мне казалось, я понимаю разницу в силе между рангами шиноби. Но мне тут разъяснили, что я ошибалась. Я лежала на животе в позе сломанной куклы. В ногах кости точно не целы. Во рту ощущался привкус крови. Кожа на правой руке и частично шеи зудела от ожога. Голова раскалывалась. Я проиграла по всем фронтам. Ни кендзюцу, ни ниндзюцу, ни иллюзии не помогли. Я разве что пару царапинок оставила на новом сенсее. Краем глаза я видела, как он стоит в метрах трех и, наверняка, ухмыляется. — Неплохо, Юки, — прошипел в своей излюбленной манере старый змей. — Но тебе есть, куда стремится. Я ничего не ответила. Трудно просто это сделать, когда до тебя еле доходит что там твой наставник бормочет. — Ты очень интересный экземпляр, Юки, — мечтательно протянул он препарируя меня взглядом. — Ты знала, что у шиноби не бывает раздвоения личности? У нас гораздо более гибкая психика, чем у гражданских и поэтому спровоцировать раскол довольно трудно. К тому же, в большинстве своем, шиноби создают себе дополнительные потоки сознания, легко надевают на себя маски и притворяются. Да и гены защищают от подобных казусов, — санин замолчал и подошел ближе, видимо поняв что сама по себе я не встану. — Ты, конечно, можешь спросить, а как же Сакон и Джуго? Но все дело в том, что ни один из них не страдает раздвоением личности. Сакон и Укон два разных человека. Их улучшенный геном позволял им сливаться с телами других людей и управлять ими. Джуго же просто не может контролировать природную чакру, которую его организм сам по себе накапливает. Ты наверняка не знаешь, но переизбыток сен чакры в теле кончается превращением в каменную статую. А для того чтобы собрать эту чакру надо быть абсолютно неподвижным. И изначально «буйный Джуго» просто активно двигался, гонял чакру, чтобы не окаменеть. Одна случайная смерть, самовнушение и вот мы уже имеем вторую «личность» которая проявляется, когда в его теле накапливается слишком много чакры, — Орочимару снова замолчал и начал меня перемешать в пространстве. Я отчаянно пыталась остаться в сознании. В голове колотилась одна единственная мысль: «вот оно!». С этой информацией я уже смогу помочь Джуго. А то все мои действия в этом направлении с момента возвращения из северного убежища ограничивались тренировками до изнеможения. По телу разлилось приятное тепло. Похоже, змей решил меня немного подлечить. — Феномен твоего раздвоения, меня заинтересовал по нескольким причинам, — продолжил Орочимару свою речь, — Во-первых, из-за одной техники ментальных закладок. Их практикуют некоторые кланы. Это позволяет внедрить в стан врага шпиона, который и не подозревает что он шпион. Затем есть несколько исходов. Либо в память жертве внедряются воспоминания о том, что он должен сделать. Они наслаиваются на основную личность. У этой методики есть как плюсы, та и минусы. В первой группе то, что поведение человека почти не меняется, значит понять, что он под контролем труднее, и он может пользоваться всем своим арсеналом техник совершенно свободно. Из минусов то, что если отданный приказ сильно противоречит прежнему поведению шиноби, могут случиться серьезные сбои. А если такого шпиона раскусят, то могут просто уговорить, не выполнять приказ. Более продвинутые пользователи внедряют приказ глубже. В таком случае основная личность как бы гасится, все её прежние идеалы и цели не несут такого значения. Такую марионетку переубедить не получится, но и выявить такого шпиона проще. Кроме того, после активации техника необратима. Третий вариант закладок «спящий». Некое гендзюцу, которое активируется в момент совпадения определенных условий и потом спадает до следующего раза. В таком трансе жертва не может использовать сложные техники, и вся сосредоточена на выполнении простого приказа. В третью мировую войну Коноха и Суна так много информации от камня получала. Я вначале подумал, что ты и есть такая закладка на личности генина. Но после смог понять, что это не так. Ты могла меняться с другой Сакурой. Вы знали о существовании друг друга и владели разными техниками. Это нонсенс! В тот момент я заподозрил один старый эксперимент, который проводили в корне АНБУ. Личность человека до тринадцати лет ломали, а затем пытались из того что осталось создать оружие отвечающее требованиям организации. Эксперимент провалился с треском. Отчасти из-за изначальной гибкости разума шиноби, о которой я говорил в самом начале. Отчасти от того что не смогли найти нужное давление на человека. После этого пытки оставили в стороне и попытались действовать тоньше, с помощью гендзюцу. Но тоже не получилось. Подозреваю, что все эти эксперименты были обречены на провал еще на стадии постановки задачи. Ты наверняка знаешь, что Итачи был в корне. И приказ на устранение своей семьи он получил от Данзо. Но даже гений Учиха, знающий об этих экспериментах не мог так походя создать «стража». Так что же тогда случилось? — Орочимару наконец-то замолчал. Всю эту его заумную речь о бесчеловечных экспериментах я слушала находясь на грани сознания. И видимо змей понял, что собеседник из меня сейчас аховый и замолк. В тишине я недолго смогла оставаться на этой стороне беспамятства.

***

Просыпаться с болью во всем теле становится у меня дурной привычкой. Открывать глаза или поднимать свою голову от мягкой подушки совсем не хотелось. В конце концов, кому надо придут и разбудят. Только я хотела расслабиться и еще подремать, как услышала тихий шелест страниц. Сеть словно ленивая кошка фыркнула, но соизволила таки сообщить, что в комнате я не одна. Рядом на стуле сидел крайне задумчивый, но спокойный Хаку. Я невольно сравнила его эмоции и тихо падающий ночью снег, красиво, беззвучно, но в какой-то мере опасно. Будто бы в этой снежной пелене скрывался сытый волк. Нападать не станет, если конечно его не провоцировать. Я немного пошевелилась, давая парню понять что проснулась. Он перевел фокус внимания с книги на меня и немного занервничал. — Знаешь, — тихо начал он, прибывая своими мыслями как будто не здесь. — Я получил твое письмо. Тогда после пожара в стране волн, — сообщил он и взял паузу. — Вы были странными врагами. Я всегда считал, что ниндзя в первую очередь оружие, инструмент. Я старался быть им для Забузы-сана. Но после той миссии что-то изменилось в нем. Наверное, из-за гендзюцу, в которое нас поместил твой напарник. Я перестал быть оружием и стал напарником. Это не сильно выделялось, так в мелочах…, но было заметно, — он снова замолчал, собираясь с мыслями. — Те деньги, кстати, нам очень пригодились, хотя Забуза-сан и не хотел их брать, — добавил он и снова замолк. Волнение нарастало в его душе. — Кабуто-сан сказал, что физически Забуза-сан почти здоров, но не очнется. Он говорил, что не знает в чем дело, но сделает все, что в его силах, чтобы помочь. Я не привык верить никому. Но тебе хочу поверить. Я помогу тебе в твоей миссии, чем смогу. Весь этот монолог я выслушала с закрытыми глазами. Открыть их было выше моих сил. Сеть принесла смущение Хаку. Я почувствовала направлений на меня взгляд. Затем, не говоря больше не слова, парень встал со своего места и направился к двери. Что значил этот поток откровенности, я успею подумать позже. Ответить ему, чтобы создать доверительные отношения в команде тоже. Скрип открывающийся двери сопровождался двумя сигналами от сети: Хаку в дверях столкнулся с Кимимаро. Разговаривать они не стали, просто один зашел, другой вышел. Дверь закрылась и снова наступила тишина. Кимимаро пошел и сел на тот же стул, на котором мгновение назад сидел Хаку. Я подивилась, как они похожи, но в то же время, какие они разные. Кагуя был для меня скалой. Огромной, тяжелой, надежной. С первого взгляда невозмутимой и холодной, но на самом деле дающий тепло и уют. — Хорошо ты с Орочимару пообщалась, — заметил он с легкой грустью, окинув меня взглядом. Я тихо угукнула. — Ты же не передумала учиться у него? Пожалуй, я должен был тебя предупредить, что фразу «то, что не убивает — делает сильней» Орочимару-сама воспринимает буквально. — Значит, у меня хороший стимул научится уварачиваться и освоить ирьедзюцу, — хрипловатым после сна голосом ответила я. — Я не собираюсь сбегать. — Похвально, — слегка улыбнулся Кимимаро. Я почувствовала что-то странное от него. Как будто он разрывается, не в силах принять важное решение. Чувство вины боролось с чувством долга. — Орочимару-сама ждет тебя сегодня в лаборатории. — А ничего, что он мне вчера ноги сломал? — поинтересовался я даже приподнявшись на локтях от удивления. — Не вчера, — смущенно поправил Кимимаро, хотя уловить это смущение я могла только благодаря сети, ни на лице, ни в голосе ничего не отобразилось. — Твоя тренировка с Орочимару-сама была три дня назад. Кабуто успел тебя вылечить. В этот момент я вспомнила четче ту «тренировку». Сопоставила факты, и захотела взвыть. Тут даже если меня до смерти чертов змей запинает, придет ушлый очкарик и в три дня на ноги поставит. — А вы с Хаку каждый день тут бродите или сегодня день особый? — Поинтересовалась я, окончательно прогнав сон. В ожидании ответа пошевелила пальцами ног и убедившись что они целы и невредимы притянула их к себе садясь практически в позу лотоса. Кимимаро не спешил с ответом, ни по поводу посиделок, ни по поводу «особого дня». — Юки, ты уверена, что хочешь взять Хаку в свою команду в Узо? — задал довольно неожиданный вопрос Кагуя. — Я не понимаю к чему такие вопросы, Кимимаро. — Хаку из Кири, ученик демона кровавого тумана. И если смотреть со стороны, даже без улучшенного генома, он гораздо сильнее тебя, — пояснил свои сомнения семпай. Я чувствовала его беспокойство за меня. — Когда я познакомилась с Хаку, мы были врагами. На той миссии мы должны были охранять одного человека. Заданием Забузы и Хаку было его убить, — поведала я о своей первой серьезной миссии. — Обычно, при таком раскладе, одна из команд гарантировано погибает. Тогда же никто серьезно не пострадал. — Так не бывает. — Просто их заказчик нарушил условия контракта, — хмыкнула я. — И умер. — В это уже больше верится. — И тогда, мы оба сожалели, что окажись мы в другой ситуации, мы могли бы стать друзьями. И вот появилась возможность. — Это… — Кимимаро слегка замялся, — не похоже на тебя. — Ты говоришь это шиноби с раздвоением личности, — произнесла я, обдумывая слова друга. Разговор на этом утих. Мы были заняты обдумыванием сказанного и услышанного. Но уходить Кагуя не спешил. Мы просто сидели и молчали, в какой-то мере наслаждаясь этой тишиной.