В слепящих солнечных лучах

Колесо обозрения крутится-вертится… Высоко ли нам падать в бездны бессилия? Поджидает ли то, во что слишком уж верится, Там, где сходятся тропы густого насилия?

— Бернард! — окликнули меня со спины. Я обернулся и увидел Мираю, помахавшую мне рукой. Ее длинные светлые волосы развевались на ветру, создавая словно воздушный шлейф вокруг головы. Небесно-голубой плащ до колен надулся колокольчиком, открывая красивые длинные ноги, обтянутые капроновыми колготками, но девушка не давала юбкам разлететься окончательно. Я помахал в ответ, радостно улыбаясь, и направился в ее сторону. — Прости-прости, видимо, я пропустил твой вагон, ушел не в ту сторону. Оказавшись рядом, я обнял Мираю. Она доверчиво прижалась ко мне всем своим стройным телом, обхватив руками за шею. — Соскучился? — ее теплое дыхание нежно коснулось моего уха, рождая по всему телу легкую дрожь. — Очень… Я прижал ее сильнее и хотел поцеловать, но она засмеялась и отстранилась. — Берни, люди же… Я лишь хмыкнул, пожимая плечами и беря ее чемодан, который оказался на удивление легким. — Пусто? — удивился я, слегка приподняв чемодан, чтобы показать его невесомость. Мирая улыбнулась и кивнула. — Ага, почти. Просто я же всего на пару дней, много брать не стала. — Разумно, — согласился я. — Ты вообще такая у меня разумная. — Ну тебя, — она наигранно пихнула меня плечом. Держась за руки, мы направились к выходу из вокзала. Мимо нас торопливо пробегали люди, кто с сумками, опаздывая на поезд, а кто, напротив, торопился поскорее встретить родных или друзей. — Кстати, мама мне сказала, что у тебя теперь новый сосед. — Ага, — я крепче сжал руку Мираи. — И какой он? — она с любопытством посмотрела на меня. — Сама увидишь, — уклончиво ответил я. — Берни… — Мирая тут же по-детски надула губы, что мне так нравилось. Я фыркнул и быстро чмокнул ее. Теперь мы смеялись уже на пару. От вокзала до квартиры, которую я снимал вместе с другом, было минут сорок на автобусе. Так что мое терпение подверглось серьезному испытанию. Мне так хотелось поцеловать Мираю, прижать к себе, утонуть в запахе ее кожи… Но нельзя. Мы же в общественном месте и «бла-бла-бла». Хотя, больше всего меня сейчас пугала встреча Мираи с Арвидом. Он умел производить не самое приятное впечатление. Даже я, когда впервые его увидел, подумал, что это за «отморозок». Когда мы пришли, Арвид был уже дома — это было видно, во-первых, по его ботинкам и куртке в прихожей, а во-вторых, по бряканью в ванной. Он всегда, когда возвращался домой, первым делом шел в ванную. — Арви! — громко позвал я парня, чтобы он меня услышал. — Мы пришли! — Ок, — раздалось приглушенное из-за двери, щелкнула щеколда, и сосед явил себя на суд моей девушки. Честно, посмотреть было на что, к тому же он вышел без футболки, в одних джинсах, застегнутых только на молнию. Черные крашеные волосы прорезали красные линии, сами волосы доходили почти до плеч и сейчас влажными прядями обрамляли бледное худощавое лицо со слегка вытянутыми скулами и орлиным носом. Серо-зеленые глаза смотрели угрюмо, поэтому, когда ты по достоинству оценивал внешность парня, тебя опускал на землю именно его взгляд. Руки Арви от запястий до плеч покрывали татуировки. На левой руке был черно-белый китайский дракон, обвивавший всю руку, начиная от кисти, а на правой — какой-то странный узор, на котором я мог уверенно рассмотреть только паутину на сгибе с внутренней стороны локтя. — Арви, я же сказал… — протянул я недовольно, краем глаза следя за реакцией Мираи. Надо отдать ей должное, она отреагировала не представшего перед нами полуголого парня с тату довольно спокойно, даже мило улыбнулась и сказала: — Привет. Я Мирая. — Арвид, — по-прежнему хмуро ответил мой сосед. — Вы тут надолго? — Сейчас вещи закинем, а потом я покажу Ае город. — Сходим в кино? — тут же повисла у меня на руке девушка. — Все, что пожелаешь, — смеясь, ответил я и провел ее в свою комнату. Хорошо, что в квартире комнаты были не смежные и соединялись небольшим коридором. Перед ними шли по левую руку кухня, по правую — ванная, соединенная с туалетом. Комната справа была моей, слева — Арви, что легко можно было понять и по надписи на его двери, гласившей: «Don’t worry, be Happy, т.е. проваливай и не трогай дверь!». — У тебя милый сосед, — скептически протянула Мирая, когда мы остались одни, и я закрыл дверь. — Не суди по внешнему виду. Он нормальный парень, — парировал я, ставя ее чемодан на пол. Мирая тут же открыла его и стала извлекать на свет божий парочку свитеров, джинсы, платье, что-то еще. Но, как оказалось, вещей, и правда, было немного. — Можешь повесить в шкаф, — милостиво разрешил я, открывая дверцы платяного шкафа, занимавшего половину правой стены. — И чем твой друг занимается? — продолжила тему Мирая, вешая вещи на свободные плечики. — Учится, — я сел на диван, поджав одну ногу и наблюдая за манипуляциями девушки. — Хммм… Тоже маркетолог? — Нет, он — будущий айтишник, хорошо шарит в компах. — Как вообще ты его нашел, если вы даже с разных факультетов? — Мирая встала передо мной, затем подумала и забралась на колени лицом ко мне, положив руки на плечи. — Ну, знаешь, как бывает… Первый курс, общага, пиво, клубы и все такое… Как-то в компании вместе зависали, там и познакомились, а потом у меня комп накрылся. Арви тогда меня здорово выручил. Вижу по твоим глазам, что он тебе категорически не нравится, — со вздохом заключил я. — Просто…не знаю…он какой-то неприятный. И эти его татуировки… — Мирая снова очень мило надула губки, так что в этот раз я все же не сдержался и поцеловал ее. — Тату как тату, — заметил я, оторвавшись от этих сладких губ. Ая явно не разделяла этого моего мнения о татуировках Арвида. — Не знаю… Ты — человек из обеспеченной семьи, получающий высшее образование, красивый, умный… Я улыбнулся на эти перечисления, а Мирая продолжала: — И вдруг снимаешь квартиру с каким-то…панком… — Он не панк, и, между прочим, тоже довольно красивый и умный, и тоже получает высшее. Слушай, что ты все об Арви, давай уже закроем эту тему. И я снова впился в эти такие желанные губы глубоким поцелуем, не давая Ае сказать что-то еще против моего соседа и вообще желая заставить ее забыть обо всех, кроме меня.