Мама-няня Василиса

      — Ты серьёзно? — ошарашено спросила она. Василиса кивнула и улыбнулась. — Спасибо, — прошептала Дина. И уже через несколько минут Василиса активно собиралась: надела строгую белую блузку, чёрные зауженные джинсы. На ноги нацепила чёрные туфли на высоком каблуке. Накрасила глаза и губы, с помощью небольшого макияжа превратившись почти что в фарфоровую куклу. Можно было понять, почему Фэш пускает слюни — Василиса была очень красивой. Далее Огнева накрутила волосы на плойку, уложив локонами, что выгодно подчеркнули черты её лица. Взглянула на своё отражение в зеркале и удовлетворённо вздохнула.       — Динка, я готова, — крикнула Василиса, выходя из ванной. — Ты идёшь?       — Я сейчас, — прозвучало сверху, и через несколько секунд Динара съехала животом по перилам так же, как в первый день их знакомства с Василисой. Огнева испытала острый приступ ностальгии, но быстро пришла в себя и усмехнулась. — Идём? — спросила у неё Динара.       — Да, — ответила Василиса и они вместе вышли из дома, не забыв закрыть его. Дорога до школы не заняла много времени, и вскоре Огнева гордой походкой от бедра вошла в здание, а Динаре оставалось только завидовать умению Василисы держать себя на людях — Дина-то, сгорбившись как обычно, плелась сзади. — Добрый день, — холодно поздоровалась Василиса с охранником, который проводил её изучающим взглядом.       — Здрасте, — буркнула Динара и побежала за Василисой. Огнева, боковым зрением уловив, что Дина идёт рядом, немного расслабилась и нацепила на лицо приветливую, но холодную улыбку. Она дошла до кабинета директора и без стука открыла дверь. Римма Арнольдовна сидела возле своей секретарши и о чём-то с ней беседовала.       — Доброго Вам дня, — Василиса прошла немного вперёд и остановилась. — Вы хотели поговорить? — её улыбка стала шире.       — Вы кто такая? — сняв с носа очки и протерев их, довольно нетактично спросила директриса у Огневой. Василиса спокойно улыбнулась и ответила:       — Вы вызывали отца Динары Драгоций в школу, но Фэшиар сейчас занят, так что я за него, — Василиса хмыкнула. Из-за спины Огневой вынырнула Динара, Римма Арнольдовна нахмурилась, рассматривая Василису с ног до головы и, кажется, сравнивая её с Динарой. Директриса, явно намереваясь спросить, кем пришедшая приходится Дине, открыла рот, но Динара опередила её:       — Римма Арнольдовна, — натянув на лицо самую сладенькую улыбку из всех имеющихся, пропела девочка. Её глаза загорелись ехидным огоньком, не предвещающим ничего хорошего. Василиса напряглась, молясь всем Богам, чтобы Динара просто поздоровалась с директрисой, но её мольбы не были услышаны, так как дочь Фэша через секунду молчания заявила такое, из-за чего челюсть Риммы поцеловалась с полом: — Знакомьтесь, это моя мама — Василиса Драгоций.       Римма Арнольдовна уронила очки. Они, ударившись об пол, треснули и отлетели в сторону.       — Кто? — переспросила она, прекрасно осведомлённая о том, что у Фэшиара Драгоция нет жены уже много лет. — Мама?       — Да, — нагло усмехнувшись, ответила Динара и пожала плечами, пока Василиса пыталась выйти из полного ступора. Хорошо хоть, что холодное выражение на лице осталось, иначе Римма сразу же раскусила бы их с Диной.       Василиса понимала, что директриса может потребовать её паспорт, чтобы удостовериться, что Динара привела именно маму, а не подружку, хотя… Огнева выглядела дорого и по-взрослому, поэтому заподозрить её в простой дружбе с Диной Римма не могла. Но всё равно не нужно выдавать себя за другого человека.       — Динара, дорогая, не путай девушку, — спокойно произнесла Василиса чётким поставленным голосом. — Не переживайте, — обратилась Огнева с улыбкой к Римме, — я всего лишь невеста Фэшиара. Меня зовут Василиса. Жених попросил меня заехать к Вам вместо него — он очень занят.       Римма Арнольдовна никак не могла отойти от шока.       — И сколько вы уже вместе с Фэшиаром? — вдруг спросила она. Динара напряглась, но Василиса даже бровью не повела.       — Уже довольно давно, — просто ответила она. — Сначала мы просто жили вместе, но сейчас неожиданно поняли, что наши отношения изменились, — Динара одобрительно присвистнула, поняв, что Василиса совершенно не врёт — она долгое время просто жила с Фэшем и Динарой, работая няней, но сейчас она осознала, что Фэшиар влюблён в неё, поэтому их отношения изменились. Динара усмехнулась. — Но мои отношения с Фэшиаром никак не касаются Вас.       Римма кивнула, разглядывая Василису уже совсем иным взглядом.       — Думаю, Вы известны так же, как и Ваш жених? — внезапно спросила она. Василиса раздражённо нахмурилась, а Динара решила спасти положение:       — Римма Арнольдовна, ну конечно же, — Драгоций вышла вперёд и улыбнулась. — Мама популярная певица.       Директриса, наконец-то увидев Динару, помрачнела, странный трепет, появившийся от услышанного про невесту, исчез. Римма собралась и довольно зло глянула на Дину.       — Динара Драгоций, сегодня ты поступила ужасно — подорвала сливной бочок в женском туалете на втором этаже, — отчеканила директор. Василиса еле удержалась от того, чтобы не поморщиться — какая же всё-таки неприятная личность эта директриса.       — И ничего я не подрывала, — запальчиво возразила Динара, начиная закипать от гнева, но Римма не обратила на неё никакого внимания, снова переключившись на Василису:       — Пора расставить все точки над «и», — важно кивнула директриса, глядя на Огневу почти в упор, но та не растерялась — приподняла одну бровь и холодно улыбнулась.       — Над «и» нет точек. Возможно, именно поэтому люди так упорно и, чаще всего, безрезультатно пытаются отыскать их, чтобы наконец-то расставить, как и планируют.       — Ваша дочь постоянно нарушает дисциплину, — с каменным лицом произнесла Римма, проигнорировав ответ Василисы. — Вот недавно наше школьное имущество снова пострадало из-за неё. Она никак не может повзрослеть. Подорвала…       — Простите, — прервала её Огнева, холодно улыбаясь. — А Вы уверены, что именно Динара повредила школьное имущество? — директор приподняла брови, но не решилась открыто спорить с Василисой, так как последняя выглядела отнюдь недружелюбно. Невеста Драгоция улыбалась, но сквозь эту улыбку просачивался холод семи Антарктид. — Насколько мне известно, — неторопливо продолжила Василиса, видя, что её не собираются прерывать, — в женском туалете находился ещё и Максим Троицкий.       Римма как-то странно взглянула на Лису, но та и бровью не повела, продолжая:       — Вам не кажется странным, что Динара подорвала бочок, — на этих словах Дина фыркнула, еле сдерживаясь, чтобы не свалить из кабинета, — и вместо того, чтобы убежать, прыгнула на ручки к Максу, который каким-то чудным образом оказался в женском туалете? — директор поперхнулась, услышав такое — она-то думала, что Василиса будет отрицать то, что её дочь встречается с Максимом.       — Динара часто ломала школьные доски и разрисовывала стены… — начала было директор, но Василиса снова аккуратно перебила её:       — Мне это прекрасно известно. Да, Динара — творческий человек, любит рисовать, — Огнева усмехнулась, а потом нахмурилась, — но она хоть раз бросала хоть где-то петарду? — Дина стыдливо прикусила губу, так как на самом деле действительно взрывала петарды, но не в школе, а на улице. Хотя Римма Арнольдовна и не могла об этом знать.       Директор как-то растерялась и постаралась возразить:       — Нет, но…       — Нет, — спокойно в третий раз перебила её Василиса. — Динара просто была в туалете, в то время как Троицкий, известный школьный хулиган, решил подорвать одну из кабинок. Парень хулиганистый, но адекватный, поэтому испугался за Дину и попытался сберечь её от взрыва, — директор неоднозначно мотнула головой, кажется, не особо радуясь перспективе признавать свою вину. — И в следующий раз, прежде чем обвинять мою дочь во всех смертных грехах, попробуйте хотя бы до конца разобраться в происшествии, иначе… — Василиса наклонила голову, глядя на Римму с долей здоровой злости, — мне ничего не помешает рассказать о Вашей нерасторопности Министерству, например, — Огнева мило улыбнулась тяжело сглотнувшей и безрезультатно скрывающей шок Римме Арнольдовне, а после повернулась к не менее удивлённой Динаре, — Дина, — строго произнесла она. — Мы уходим.       Динара безропотно повиновалась, взяла Василису за протянутую руку и потащила к двери, чтобы побыстрее покинуть надоевший ей за семь лет обучения в школе и наказаний за проступки кабинет.       — Всего Вам наилучшего, — улыбнулась Василиса, оглядываясь на директрису в проходе. — Надеюсь, мы с Вами больше не встретимся по столь странному поводу. До свидания, — покрепче сжав ладошку Динары, Лиса вышла и захлопнула за собой дверь. Динара молчала, пока они вместе вышли из школы и шли по направлению к дому. — Ну как, у меня получилось сыграть холодную и чуть самолюбивую невесту Фэша? — с волнением поинтересовалась Василиса у Динары, облизывая нижнюю губу.       — Не знаю получилось или нет, — протянула Дина, посмотрев на Василису. — Но это было жутко круто. Ты так ловко поставила на место эту Крысу, ой, то есть Римму.       Василиса усмехнулась.       — Можешь называть её Крысой, — милостиво разрешила она, внезапно сняв с головы Дины кепку и нахлобучив себе на голову. — Мне идёт?       Динара отреагировала на этот жест спокойно, настолько, что даже удивилась самой себе: раньше она чуть ли не с кулаками бросилась бы на того, кто отобрал её сокровенное, её кепку, но сейчас только усмехнулась, не почувствовав гнева или обиды. Наоборот, ей понравилось как выглядит мама в этом ярко-красном головном уборе.       — Очень, — кивнула Динара Лисе, отчего последняя заулыбалась. — Папе бы понравилось, — вдруг добавила Дина, хитро ухмыльнувшись. Василиса слегка покраснела и тут же перевела взгляд на малиново-синий закат. — Хотя, знаешь, — вдруг стушевалась Динара, мысленно коря себя за эту странную слабость, — ты ему и в мусорном мешке, надетом поверх одежды, понравилась бы…       Василиса была не из тех, кто смущался без причины или верил каждому слову кого-либо, но из-за последней фразы Дины Лисе стало настолько неловко, что щёки девушки всё-таки порозовели.       — Смутить меня пытаешься, маленькая зараза, — прошептала Василиса, весело скривившись, на что Динара показала ей язык и отпрыгнула в сторону. — Не выйдет.       — Уже вышло, — просто ответила Динара. — И я это… я серьёзно…       Василиса покивала. Разговоры надолго прекратились. Каждая из девушек думала о своём. Внезапно Динара вспомнила диалог Лисы с Риммой, и задала давно терзающий её вопрос:       — Мам, а что ты такое говорила про Макса? — имя этого придурка, как ещё много лет назад окрестила его сама Динара, отдалось в сердце девочки странным трепетом. Стучащий орган на мгновение сжался, из-за чего Дина почувствовала странную смесь из радости и дискомфорта. Ей показалось или… Фэш примерно так же описывал свои чувства к Василисе — биением сердца и желанием смотреть на любимую вечно… Нет, нет, нет. Троицкий не может ей нравиться. Просто потому, что не может. — Я это… ну…       Динара начала злиться — да что ж такое с ней?! Ни одного слова связать не может! Это из-за Василисы? Или из-за Макса, папы, возраста?! Что случилось с ней за эти несчастные несколько месяцев? Пока Василиса не появилась в их доме, Динара вообще не задумывалась о том, чтобы разговаривать с кем-то вежливо или бояться кого-то обидеть. Она вела себя так, как хотелось, а Макс Троицкий был её недо-другом, с которым они постоянно переругивались, а иногда и дрались. И только после того, как Фэш начал летать в облаках не только из-за своей ветряной натуры, но ещё и из-за Василисы, Динара внезапно начала засматриваться на мальчиков, в частности, на Макса. Он казался ей настоящей сволочью, правда, эта сволочь могла подбодрить, утешить, помочь… Он выслушивал её, защищал от других парней постарше, давал советы… И, казалось, совсем искренне. И только Динара начинала верить, что может просто нравиться ему, как он творил что-нибудь такое по отношению к ней, что возникало желание тупо врезать ему по роже. По очень красивой, кстати, роже… «Что за глупые мысли?!»       Драгоций хлопнула себя по щекам, на которых упрямо расползался долбаный и совершенно неправильный румянец. Василиса с интересом следила за внутренней борьбой Динары, не спеша отвечать, да Дина уже и не хотела ответа, боясь, что он вызовет внутри неё ещё одну бурю противоречивых, но оформленных чувств. Это всё очень странно.       Девочка вспомнила, что однажды сказал ей папа:       — Когда почувствуешь вот здесь странное чувство, — приложив пальцы к сердцу Дины, проговорил Фэш и улыбнулся. — Такое, будто сердце пытается разорваться, но в то же время сжимается сладостно… Это значит, что ты любишь… Если вдруг ты захочешь окружить какого-нибудь человека заботой и помощью совершенно бескорыстно… Это значит, что ты любишь, — Динара насмешливо приподняла одну бровь, не особенно проникаясь пламенной речью отца.       — А, понятно, — довольно протянула она и оскалилась совсем не по-доброму. — Вот, значит, что ты чувствуешь к Василисе, — эти слова были просто шуткой, произнесённой ради потехи, но Фэш внезапно нахмурился и поджал губы.       — Да, — просто ответил он, а Динара чуть не навернулась с отцовской кровати, на которой сидела.       — Как же ты был прав, — тихо-тихо произнесла Динара, глядя в сторону и надеясь, что Василиса ничего не услышала, но, к её счастью или несчастью, у Огневой был прекрасный слух.       — Кто? — поинтересовалась Василиса, всё ещё думая над тем, отвечать или не отвечать на предыдущий вопрос Динары.       — Папа… — ответила Динара, но тут же скривилась и махнула рукой. — Но это не важно! Василиса, разговоры про Макса вызывают у меня странные чувства, — Динара устало прикрыла глаза, а Лиса удивлённо приподняла брови, дивуясь странной разговорчивости девочки на тему её влюблённости, — и это совсем не смешно. Мне это не нравится, совершенно. Это глупо и странно, но папа часто говорил мне, что чувствуешь, когда влюбляешься, и мне кажется… — Динара перевела дыхание, которое почему-то сбилось, и продолжила с жаром: — понимаешь, я… мне кажется, что Максим мне нравится… Но я этого не хочу… Пожалуйста, мам, скажи мне что-нибудь, — глядя на молча идущую Василису, пробормотала Дина. — Я стала какой-то странной… Очень…       — Нет, — мягко возразила Василиса. Девушка остановилась и обняла Динару, крепко прижав девочку к себе. — Первая влюблённость обычно проходит, как дым. Это не странно и не позорно, — Дина замотала головой, но Василиса лишь поцеловала её в макушку. — Макс неплохой парень. Я знаю, что он защищает тебя… Да и сегодня с этим сливным бочком… Он странный, боится показать себя, но, поверь, ты нравишься ему не меньше, — Динара широко распахнула глаза, мысленно сгорая от желания оказаться как можно дальше от мамы-Василисы и Макса. Не хотелось, чтобы Лиса лучше её самой понимала, что происходит. Динаре вообще просто не нравилось, когда кто-то понимал больше неё. Она вроде бы уже избавилась от этой фигни, но из-за мыслей о Максе всё вернулось назад, — думаю, даже больше. Потому что парню скоро стукнет семнадцать. Он взрослее, и его чувствам к тебе намного больше времени.       — Ага, конечно, — недовольно буркнула Динара. Она вырвалась из объятий и зашагала по дороге.       — Поверь, — ласково добавила быстро нагнавшая девочку Василиса, а потом натянула красную кепку Динаре на голову козырьком назад, но девочка лишь раздражённо выдохнула и ускорила шаг.

Я душу себя, но до сих пор дышу…