Унизительное преступление

В лазарете Аргет проснулась ночью в холодном поту. В палате она была одна, так что, неизвестно, может, в очередной раз девушку забыли предупредить о срочной эвакуации, а она прозевала? Поднявшись на подушке, Зальцман постаралась вспомнить, что её так напугало. Нет, это был не очередной жуткий кошмар, не боль, не чей-то голос или тайный звук, напротив, здание Портовой мафии сегодня было на удивление тихим. Будто в ту роковую ночь... По коже машины для убийств пробежали мурашки. А что, если правда? Из-за этой проклятой тьмы совершенно ничего не видно. Вдруг враги затаились во всех углах и только ждут удобного момента, чтобы застать палача врасплох и перерезать тонкое горло? Так, надо успокоиться, сейчас она готова к бою. Мафиози окинула взглядом забинтованные ноги и дотронулась до окровавленной повязки на лбу. "Как же глупо, 一 подумала она, усмехнувшись глубоко в душе, 一 отразить атаку почти без повреждений и чуть ли не размолотить череп при падении в обморок..." Слабо мерцавший месяц был её единственным верным спутником на эту ночь. Нелли попыталась встать, забыв про многочисленные ранения от пуль в задней стороне ног. Кровать противно скрипнула и девушка поморщилась, больше от противного звука, чем от боязни себя обнаружить. Как только ноги коснулись пола, инквизитор ощутила всю непривычность этого чувства, будто только училась ходить. Прошло уже полторы недели с того момента, как её сюда принесли, и все это время Зальцман почти не вставала. Как уже говорилось, девушка очень медленно восстанавливается.

***

一 Да не бойся, я подстрахую. Нелли чуть больше года, он держит маленькую девочку за руки и помогает освоить новую науку. От его помощи Зальцман не становится легче, а вот голос... Такой родной и успокаивающий, что она, хотя и не хочет, верит ему. Парень обладал чудесной силой: он умел побеждать страх 一 как свой, так и страх других людей, заглушая его спокойствием речей. Предательница пока даже не умеет говорить, да и мыслить не способна, как взрослая. Поэтому сразу, купившись на его умение, старается делать первые шаги, свидетелем которых будет лишь он один. В то время дети жили в деревне, а родители уехали в город на работу, ну, парень и решил подучить сестру ходить. Неожиданно ноги подкашиваются, и Зальцман начинает падать лицом в землю, но он во время подхватывает девочку. Она напугана до смерти. Плачет, а он улыбается и успокаивающим голосом говорит, что не бросит в беде. Палач смахнула слезу с бледной щеки. Все, кто плохо знали девушку, считали её бесчувственной машиной, которая любит убивать беспомощных, каждый раз получает наслаждение от чужой боли. Ещё это глупое прозвище, которое, будто бы, лишь подтверждало вышесказанное... Но Зальцман никогда такой не была. Под чёрной маской равнодушия, которая очень часто спадала с её лица в самые неподходящие моменты, скрывались настоящие мучения совести, страх и срывающийся на плач тонкий голос. Нелли поморщилась. Она посмотрела на бледную кожу без единой царапины и приказала серебру приблизиться поближе к тонкой оболочке. Кожа стала подобна мелу, на руке выступили многочисленные шрамы. Некоторые были заработаны очень давно, когда она училась кататься на велосипеде или ещё какие-либо счастливые воспоминания из детства, какие-то Зальцман помнила с применения способности, но большинство... Девушка тряхнула головой. Большинство её ранений были прямо из той комнаты, где она теперь работала. Вот только в те разы она была совершенно на другом месте. На месте жертвы. Инквизитор ненавидела своих врагов, ненавидела трусов, надменных людей... Но больше всего ненависти она испытывала к своей способности. Способности со странным названием, которое она не хотела даже произносить, поэтому Зальцман пришлось придумать замену: Аргет. Argentum, по истинному имени серебра. Ее силы не были способностью, нет, это был эксперимент. Эксперимент, на который она согласилась из-за неизбежности. Нелли получила травму, люди с её прошлой работы решили, будто она больше не может работать, приказали открыть кое-какой секрет, известный только девушке... Но вместо этого получили по заслугам. Зальцман улыбнулась. Мысль о том, что девушка сама виновна в своём проклятие, не давала ей возможности жаловаться (что ей всегда хотелось делать), а значит, оставалось только бороться до конца. Она сама нарочно растравляла свою рану, чувствуя в этом какую-то потребность, — потребность отчаяния, страданий… Иногда инквизитору казалось, что она начинает сходить с ума. Тогда она запирала дверь, подходила к запыленному зеркалу, распускала волосы и, закрыв глаза цвета мрака, старалась вспомнить самые счастливые моменты её жизни. От них на губах предательницы всегда выступала искренняя улыбка. Открыв глаза, в туманном и смазанном изображении она могла видеть самого дорогого ей человека. Девушка вспоминала про светлые теплые вечера, щекочущую босые ноги траву... В те мгновения Аргет переставала быть грозным инквизитором, а была обычной девочкой. Никаких стратегий, никаких врагов, никаких способностей. Почему же убийца так боялась улыбаться? Брат Нелли редко когда это делал, люди его страшились, особенно когда узнали про жуткую способность... Лишь сестру он часто одаривал своей необыкновенно искренней улыбкой, а малышка даже и подумать не могла, почему окружающим она кажется такой пугающей. Также улыбка была именно той самой чертой их схожести, которую даже слепой бы не пропустил. Когда ты сближаешься с человеком, то забираешь его привычки, интересы и остальное, из чего этот человек состоит, а значит входишь с ним в родство. Да, он не был девушке кровным родственником, но внешне они были очень похожи: то же любопытство в глазах, тот же смех и та же странная привычка постоянно добивать людей словами.

***

Как же девушка тосковала по нему... Аргет сжала простынь. Осталось немного, ещё чуть-чуть, и он должен с ней связаться. Быть шпионом 一 необыкновенно противно. Вечно скрываешься, играешь из себя того, кем не являешься... Со временем даже забываешь то, какой ты на самом деле. А чтобы такого не случилось задаешься вопросом: "А кто же я есть?" Тем более, чем дольше Нелли тут находилась, тем сильнее привязывалась к людям, а это, как правило, приводит к дурным последствиям. Неожиданно разум предательницы пронзила догадка. А что, если брат сейчас где-то тут? Что, если он всё же решил что-то изменить в старой стратегии? Точно в подтверждение мыслей девушки дверь тихо приоткрылась. Но, по первому шагу, Зальцман поняла, что это не он. Более того, блеснув в свете месяца, в нескольких миллиметрах от горла девушки остановилось нечто чёрное и острое. 一 Расёмон. В ночную палату вошел Акутагава, его плащ развивался, как тогда, когда он управлял Черным чудовищем. Парень остановился по середине комнаты, оглянувшись на окно. Затем медленными шагами начал подходить к койке старой подруги. 一 Теперь у тебя есть время поговорить, я надеюсь?