Унизительное преступление

Дело в том, что у девушки всё же была способность, пусть о ней знали лишь немногие люди, включая, конечно же, её странного учителя, а так же несколько глав. Стражи ночи считали её чем-то очень страшным. Сначала, как рассказывал Дазай, они даже хотели убить подозрительную особу уже тогда, на крыльце, стоило ей только поведать им про свою сущность. Она всё ещё ясно помнила, как был снегопад, бродяга ловила легкие хлопья руками с неким обреченным выражением лица, будто навсегда прощалась с этим миром. Ученица одна стояла на ступеньках, босиком и в легком летнем платье. Но ей не было холодно, благодаря именно чудесным силам потаенной способности. Но преступная организация оказалась перед сложным выбором. Девушка-подросток, эспер, совершенно не умеющий управлять своими силами. Если её отпустить, то... Нет, такое мощное существо нельзя оставлять само на себя. Убить? Лучший вариант. Тут бы и пришел ей конец, если бы не встреча с Дазаем, которая состоялась еще года за полтора до того, как будущий палач появилась под дверьми здания Портовой мафии. Мафиози изменилась здорово за то время, но это не помешало Осаму вспомнить её*. Он сказал, что, убив девчонку, мафия покажет свою слабость и трусость. Прикончив беззащитного ребёнка, они не смогут более утверждаться, как Великая организация. Поэтому суицидник предложил вариант того, что сам возьмется обучать оборванку, превратит в мощное оружие. Не смотря на это, на её жизнь устраивали покушения. Но, самое интересное, им не удавалось прикончить её. Будь то яд или наемный убийца 一 всё странным образом обходило эспера стороной. Брат наставлял, чтобы она прикинулась бездомной. Уверял, что Мафия точно не тронет, проявит скрывавшееся ранее милосердие. И оказался прав, как и всегда. Всё идет гладко по его плану. Так и случилось. Осаму нашел множество вариаций использования сил девушки. Да, они многое позволяли делать. Вот только парень не знал, что помогает врагу.

***

И протекало всё подобным образом целых два года, ни одного дня без травм и ни одного дня без открытия чего-то нового. Не удивительно, что со временем в ученице пробудилась некая мания величия, которая не позволяла ей останавливаться на месте. Конечно, девушка могла её сдерживать при себе, но редко гордость находила потайные ходы и мощно вырывалась наружу. 一 Ничего нового что ли нет... 一 Мафиози так увлеклась, что сама не заметила того, как произнесла это вслух. Дазай бросил на девушку недоумевающий взгляд. Он даже и представить себе не мог, что она могла ослушаться его, хотя знал о её скрытом бунтарстве лучше других. Затем его лицо скрыла угрюмая тень. 一 Не устраивает, мадам? Что же, пожалуйста, 一 голос Дазая, как всегда, пугал, он начал медленными шагами приближаться к испуганной "жертве", 一 я давно хотел кое-что опробовать. На ум эта идея пришла мне уже давно, я бы её прямо сразу и предложил... Но надо было натренировать тебя слушать себя и свое тело. Даже после стольких тренировок я не уверен, что ты готова, 一 в его глазах заиграли непонятные искры, 一 ну, раз ты так настаиваешь, то я не стану возражать столь самостоятельной особе. Ох, не к добру это... 一 И что я должна делать? 一 и без того тонкий голос звучал уже не так уверенно, как минуту назад. 一 Выпусти свою силу наружу. В прямом смысле этого слова. Что? Он же знает, что она, скорее всего, умрет... 一 Не стану я этого делать, у меня своя голова на плечах, 一 пробормотала девушка, смущенно уставившись в пол. 一 Знаешь, 一 когда он успел встать так близко? 一 отходить от своего слова 一 предательство своей сущности. То есть, ты отвергаешь себя и свои силы? Ты не уверена, хотя я много раз говорил, что ты должна подчиняться всем моим приказам? И, думаешь, что после такого тебе есть место в наших рядах? После такого она схлопотала подзатыльник. Удар был слабым, даже непривычно, учитель будто насмехался над строптивой ученицей. Но этого хватило, чтобы из глаз потекли слезы. Нет, не из-за боли. Из-за обиды. Обиды на его правдивые слова, подкопаться к которым было невозможно. Поэтому ничего не оставалось, как вылететь пулей под дождь, подальше от этого насквозь прогнившего места и этого человека.

***

Там уже разыгралась немалая гроза с громом, но девушке было все равно. Она её не может убить, не сможет сжечь, как нормальную. Это все было частью одного огромного плана брата бунтарки. Кажется, никто ничего не заподозрил, хотя она и давала не один повод для того, чтобы раскрыть все карты. В связи с этим, мысли, призывающие её покинуть Портовую мафию, всё чаще и чаще стали посещать свою жертву в последнее время. 一 Будь всё проклято, 一 прошептала она, а дождь умело спрятал срывающийся на плач голос, 一 способность, Мафия, план... Пошло всё к чёрту. Девушка пнула воздух, и ей стало немного легче. Но лишь на одну крупинку из всей этой запутанной сухой пустыни. В глаза бросился старый дом, единственное, чего не коснулась вся эта современная перестройка. Кажется, он был заброшен, но в нем часто грелись бездомные или беженцы от правосудия, согреваясь там, как правило, в последний раз перед смертью. Согреваясь. Огонь. Обгорелое тело. Смерть. Бунтарка старалась отмахнуться от воспоминаний прошедшего, однако, поиграв с яркостью её взора, всё уже восстало в единую картину, будто не прошло ещё и недели с уничтожения пожаром родной деревни девушки, где прошло, кажется, единственное счастливое её время. Именно во время этого пожара она впервые увидела смерть. Если бы это был обычный пожар... Почему тогда она отступает? Ради чего они, два выживших человека из тысячи, это задумали? Месть. Какое же это всё-таки сладкое слово, которое прямо и тает на губах... В общем, ещё немного подумав, маленькая мафиози решила, что ей следует немедленно вернуться и, пусть даже унижаясь, просить прощение за свои необдуманные действия. Почему-то шпионка была уверена, что они её простят. Ладно, решено. Она вернётся, ценой своей чести и свободы, восстав против собственной воли, она сможет добиться своего.

***

Возвращаясь, девушка заметила странную тишину в здании столь противной ей организации, где обычно были слышны крики, результаты работы палачей, или звуки быстрых шагов... Да что угодно, эта тишина была просто невыносима для её ушей, привыкших за это время к вечной суете! Всё объяснила лужа крови у входа.