Не судите книгу по обложке

В очередной раз нервно стукнув вилкой в тарелку с салатом на завтраке, я глубоко вздохнула, прикрывая глаза. — Девочка моя, я понимаю, ты очень переживаешь, но прошу, не расстраивайся, — мама стояла у плиты, то и дело оглядываясь на меня. — Переход в новую школу — это же чудесно! Новые знакомства, новые друзья, первая любовь! Ах, молодость! Я вновь набрала в легкие воздуха, успокаивая себя. Но злится не перестала: обида на родителей все росла и росла. Оказывается этим летом они подали заявку в другую школу, какую-то «Франсуа Дюпон», ничего мне не сказав! И подали лишь из-за того, что я уже выпускной класс, а там, видите ли, образование и учителя на высоте. — А вы вообще подумали, что я бросаю своих друзей и привычную мне обстановку? — я попыталась снизить тон, но не получалось. — Я не хочу, чтобы меня в новой школе начали унижать и обсуждать за спиной. — Маринетт, солнышко, мы всё понимаем. Но не будь такой закомплексованной. Ты боишься перемен, а их надо хотеть! — мама доделала диетический омлет и поставила на стол к дочери. — Да как ты не понимаешь! Я же… — не успев договорить, мама перебила меня. — Если ты опять начнешь говорить про свой лишний вес, то я даже слушать не стану! Ты у меня самая обаятельная девочка! — Сабина села за стол, смотря на любимую дочь. — Причем по сравнению с прошлым годом ты очень похудела! И сейчас тебя не назвать толстой вовсе! Лишь слегка в меру упитанной! — ох, как же я ненавидела это словосочетание «в меру упитанной». Назовите меня хоть жирной, пожалуйста, но только не так! Но всё же мама права, я и вправду немного изменилась. В прошлом году я была реально толстая, что даже трудно было передвигаться. Я понимала, что надо менять себя, ведь так жить — это не дело. Было ужасно осознавать, что на тебя никогда не обращают внимания мальчики. Что очень многие не хотели дружить с таким уродцем. И еле-еле я влилась в коллектив, когда все приняли меня за характер, только начало всё налаживаться, как родители захотели перевести меня в другую школу! Благо там есть моя лучшая подруга — Алья, которая раньше училась со мной в старой школе, но перевелась два года назад туда, куда я сейчас поступаю. Если бы не она, я бы вовсе не пошла в эту новую школу! Вернёмся к теме. За это лето я скинула порядка пятнадцати килограмм, что всё-таки прибавило должной обаятельности. И сейчас я просто кабаненок, но не кабан, как раньше. Худеть даётся очень трудно, я три месяца не ела обожаемые мною сладости! Ещё свезло — мои родители держат пекарню у нас дома и каждый день чудесный запах выпечки заставляет меня чуть ли не реветь от несправедливости. — Ладно, мама, в чём-то ты права. Но я так хотела увидеть реакцию одноклассников, увидели бы они меня! — я расстроенно опустила глаза на завтрак. Есть не хотелось вовсе. — Ну ничего, увидишь реакцию Альи! Она как раз уезжала к бабушке в провинцию на всё лето и ни разу не увидела тебя! — я грустно кивнула, — Зайка, не будь настолько поникшей, тебе скинуть ещё килограмм десять и будешь модель с журнала! Да, и вновь она права. Мои 80 килограмм ни на что не годятся. Мне бы ещё месяц держать правильное питание и заниматься спортом, как летом, и жизнь точно наладится! — Причём ты так похорошела, мальчишки точно бегать за тобой будут! — Сабина хитро ухмыльнулась. — Ты правда так думаешь, мам? — я подняла на неё взгляд, полный наивной надежды. Она нежно кивнула головой и присела со мной за стол. Может быть, мама права? Я ведь всё равно не такая, как раньше. Может, я правда смогу кому-нибудь понравится? Я должна немного приподнять свою самооценку, находящуюся ниже плинтуса. — А теперь топай в школу, иначе опоздаешь в первый же день поступления! — да уж, так опозориться мне не сильно хотелось. Натянув чёрную куртку, я взглянула в зеркало. И что может быть симпатичного? Всё-таки не понимаю. Поправив тёмные длинные волосы, отдающие синевой, я вышла из дома и пошла в школу. Приятная пасмурная погода стояла на улице. Путь до учебного заведения был недолгий — около десяти минут. Подходя к школе, позвонила Алье, попросив её меня встретить, ибо зайти самой — нет столько смелости. — Маринетт! — услышала я голос близкой подруги и обернулась. Шатенка в изящном клетчатом пальто крепко заключила меня в объятия. — Алья! — я обняла её в ответ. Как же неимоверно я соскучилась по подруге. Эти три месяца были настоящей пыткой без неё. — Девочка моя, что с тобой? — Сезер отошла, рассматривая меня. — Так безумно изменилась! Я же говорила, у тебя есть сила воли, чтобы похудеть! Тебе ещё немного осталось — будешь самой красивой девушкой! — Спасибо, родная, — я тепло улыбнулась. Алья сделала мне маленькую экскурсию по школе и довела до кабинета директора, обещав ждать снаружи. Я отдала ему все нужные для перевода документы. На вид, очень приятный человек. Наверное, и школа тоже неплохая. Очень на это надеюсь. Выйдя из кабинета, мы пошли с Альей прогуливаться по школе к классу последние десять минут до звонка. — Скажи, Алья, какие у тебя одноклассники? — я поинтересовалась у неё, остановившись. Ведь ближайшее окружение на целый год очень много значило для меня. Шатенка остановилась тоже, закусив нижнюю губу. — Ну… Как тебе сказать, — это меня насторожило. — Вроде неплохие. Ну как… Есть хорошие люди, а есть не очень. У нас класс на две стороны делится: мы и социальное дно. Оно состоит из нескольких людей там, очень мерзких. Лучше с ними не общайся. Когда придём в класс — я расскажу поподробнее, чтобы ты знала их в лицо. А теперь я быстренько сбегаю в уборную и вернусь. Жди меня здесь, хорошо? — она развернулась и зашла в женский туалет. Я встала в проёме, слегка облокотившись о стену, чтобы не упустить её из виду. — Хорошо, — прошептала я, когда Альи уже и след простыл. Не сказать, что я была очень рада такому исходу событий. Захотелось сбежать тут же из школы по направлению к дому, но я сдержалась. Какое ещё «социальное дно»? Я чувствую, они коситься будут так, что настоящим дном буду я. В прочем, не буду думать об этом, главное — не продолжать конфликт. Может быть, они вообще меня не заметят, я ведь не такая уже, как раньше. Хотя как можно не заметить новенькую, да еще и такого кабана?.. — Мадам Слониха, вы не соизволите сдвинуть свою тушу немного? — мои догадки тут же с ужасом подтвердились. У меня словно ком в горле застрял. Это что, мне? Руки затряслись от обиды. Да не может быть. Пересилив себя, я обернулась. Напротив меня стояла симпатичная блондинка с вызывающим декольте и короткой юбкой. Да, фигурка у неё, что надо. На вид настолько мерзкая, что блевать хочется. — Ты меня слышишь? Отодвинься уже, а. — Тут я осознала, что стою перед дверью в уборную. И правда, это я виновата. Я тихо подвинулась, пропуская её. Девушка деловито прошла мимо, гордо задирая голову. Честно говоря, пусть я и готовила всякие речи на план таких событий, я не ожидала, что будут и вправду настолько гнилые люди. Как можно неизвестную девушку назвать «слониха»? Это же так некультурно и бестактно. Я не смогла сказать ей ни слова. Да и что бы я промямлила? Это бы выглядело смешно, как какая-то пухляшка отстаивает свои права перед такой красавицей. Красавицей, которая уже меня дико бесит своим невежеством. — Я вернулась! — Алья радостно потрепала меня за волосы сзади и посмотрела на меня. — Всё в порядке? — она настороженно спросила, осматривая меня с ног до головы. — Да, — натянув улыбку, сказала я, но тон поникшего голоса меня выдавал. Не было уже никакого настроения идти в класс, учиться и вообще хоть минуту находиться в этой школе. Первое впечатление выдалось не самое лучшее, знаете ли. Алья всё просекла мгновенно — меня что-то расстроило. И это девушку вовсе не устраивало. — Мари, что произошло? — прозвенел звонок после слов подруги. — Давай потом расскажу, а то опоздаем, — я посмотрела на настенные часы, висящие в коридоре. Сезер согласилась. Застыв перед дверью, я встревоженно оглянулась и, делая глубокий вздох, перешагнула порог класса. Тут же мимо меня в кабинет заходит блондинка, нагрубившая мне, и присаживается на первую парту с какой-то рыжеволосой девушкой. Я мысленно скривилась при виде этой особы. На первой парте другого ряда сидел светловолосый парень с другим, спортивного телосложения, одноклассником. Алья села за вторую парту позади той самой блондинки. Я поспешила за ней, но учительница вежливо попросила меня остаться и встать у доски. О нееееееет. Ну зачем, зачем? Это самое ужасное. Я безумно стеснительная. Сейчас будут эти косые взгляды, которые я дико ненавижу! Ну можно как-то без этого приветствия, ну пожалуйста? Сердце колотило дрожь, я смотрела на всех одноклассников, они все смотрели на меня. Это ужасное чувство неполноценности, ненавижу. Они видят меня. Видят меня полную и уродливую. Становится безумно стыдно, но не понятно за что. Я же «Мадам Слониха»… Встречаюсь взглядом с этой блондинкой. Конечно же, она не оставила меня без внимания и удосужилась посмотреть прямо в глаза, отвлекаясь от своего телефона. Выглядела она недовольно, будто чем-то ненавидит меня. Но за что? Я разве провинилась в чём-то?! Всё, Маринетт, успокойся, делай глубокий вдох и… — Всем привет, — я мило улыбнулась, чувствуя, как дрожь начинает усиливаться. Плевать. Они не знают меня, я не знаю их. Успокойся. — Я Маринетт Дюпен-Чен. Б-буду рада подружиться с вами! — С диетой подружись, — спокойно изъявила та блондинка, отводя взгляд в телефон. После её слов последовали смешки. Какое же ужасное чувство. Какого чёрта я вообще перевелась сюда? Училась бы в родной мне старой школе и всё бы было хорошо. Сейчас бы мне делали комплименты по поводу моего изменения, а не понижали мою самооценку. Зачем она сказала это? Чтобы унизить, естественно же, Маринетт… Так бы и крикнула ей прямо в лицо: «Я и так отказываюсь от многого целых три месяца! Я и так мучаю себя тренировками и иногда извожу голодом!». Мой инсулин только начал нормально вырабатываться и я вот только начала нормально худеть! Мне еще месяц и всё! Один месяц! Потерпите, не смотрите на меня всего лишь один месяц и я изменюсь. Зачем эти ничтожные подколки, после которых хочется либо провалится под землю на месте, либо плакать, либо умереть? Испорченная, избалованная дрянь. И эти презрительные смешки от класса… Зачем они посмеялись? Им так нравится, когда других унижают? — А ты бы лучше с мозгами подружилась, Хлоя! — Алья гневно испепеляла взглядом девушку. А я опять молчу. Не могу вымолвить ни словечка, раздражённо и разочаровано опуская взгляд. — Так, всё, девушки, — учительница закрыла им рты. И она ничего не скажет этой особе? Она унизила меня при всём классе, надавила на больное, а Вы это просто проигнорируете? Я молча села за парту к подруге. — Не обращай внимания, Мари. Она просто безмозглая курица! — прошептала мне на ухо шатенка, пытаясь приободрить. — Ну или я настолько жирная, что как бельмо на глазу… — я рисовала непонятные узоры в тетради, не слушая урок. — Мари, ну не начинай! Во-первых, ты очень даже симпатичная! Вес не главное! А во-вторых, что толку в том, что человек пытается показать нам свою величественную красоту, когда внутри него пустота? — и правда. Алья умела иногда красиво изъяснить свою мысль. — Маринетт, ты милая и эрудированная. Ты начитанная и вежливая. Не то что эта мерзость, — она покосилась на Хлою. — А похудеть можно всегда. Поверь, когда ты похудеешь до конца, ты будешь невообразимо красива, потому что я вижу — в тебе кроется безупречная фигура. Тебе всего шестнадцать, не расстраивайся из-за таких мелочей. Её слова и правда тронули меня. Она полностью права, Алье невозможно перечить. Она бы не бросала слов на ветер, за это я её и люблю. — Спасибо, Алья, — я улыбнулась, поджав губы, — спасибо, что ты есть у меня. Я правда счастлива, что в одном классе с тобой. Сезер улыбнулась тоже, видев, что смогла меня приободрить. — Кстати, я обещала тебе рассказать о нашем классе! — я кивнула, приготавливаясь к к прослушиванию. — Ну вот с этой ты уже знакома — Хлоя Буржуа, — она недовольно посмотрела на неё, шептав так, чтоб нас никто не слышал. — Рядом с ней сидит её верная шестёрка — Сабрина Ренкомпри. Везде бегает за Хлоей, как собачонка. Сзади нас сидят Нино Ляиф и Натаниэль Куртцберг. Хорошие ребята. Нино — мой парень, помнишь я рассказывала тебе о нём? — за мной последовал ещё один кивок. — Там за первой партой сидят Адриан Агрест и Ким Ли Тьен. Омерзительные. Адриан перевелся к нам в прошлом году и начал сразу же с ними общаться, потому что Хлоя была его давней подругой. Я плохо его знаю. Нино ходит с ним на дополнительные по математике и характеризует его как молчаливого и испорченного мальчишку. Ну, как говорится, не слушай, что говорят о человеке, лучше послушай то, что он говорит о других. Я засмотрелась на Адриана. С виду такой ангелок, а на самом деле друг Хлои? Признаться, он довольно милый на внешность. — Подруга, почему ты так пялишься на Агреста? — хихикнула Алья. — Не думала, что ты из тех, кто любят из-за внешности, — в шутку сказала она. — Алья, любить и нравится — две абсолютно разные вещи. Не буду врать, с виду он милый. Но ничего больше. Продолжай о классе. — В общем, Ким — его сосед по парте, тоже один из шестерок Хлои. Она не самая главная тут, не подумай. Они все хороши. Просто у Хлои есть мания величия и некоторые бесхарактерные овощи становятся её подстилками. Сзади них сидят Макс Канте и Джулека Куфен. Тоже не очень люди, любящие поскорее найти предмет унижения себе. Эти все «плохиши» не какая-то банда, просто кучка очередных отбросов, не ценящих мнения других. Лучше не суйся к ним, даже привет не говори, а то придерутся. А надо будет — ответь! Хотя, зная тебя, ты промолчишь, как невинная овечка, — Алья тяжело вздохнула, поправляя очки. Верно. Она в который раз права. Я ненавижу себя за это. За своё неуместное молчание. Я просто не люблю ссориться с людьми и не хочу развивать конфликты. Я прикусила нижнюю губу. Стыдно. Очень стыдно за себя. Надо будет перебороть себя и сказать хотя бы словечко. Наконец, спасительный звонок прозвенел и я посмотрела в тетрадь, в которую от скуки делала наброски какого-то пейзажа. — Ого! Неплохо рисуешь, Маринетт! Кстати, я Натаниэль, — рыжеволосый парень наклонился к нашей парте сверху и протянул мне руку для знакомства. Я стеснительно пожала ему руку, скрывая смущение, отворачиваясь. — Спасибо б-большое, — мне сделали комплимент насчет моего рисунка. Это, если честно, мне очень всегда нравилось. Когда кто-то ценит мой, пусть и маленький, но труд. И правда, неплохой парень, как говорила Алья. Сразу настроение повысилось от приятного общения с новым человеком. С начала перемены начались всякие глупые шутливые драки и оры. В прочем, я думаю, так бывает во всех классах. — Алья, — прошептала я, — я хочу в уборную, пошли со мной? — я облокотилась руками о парту, встав со стула. — Маринетт, — она снисходительно улыбнулась, немного изогнув бровь, — только не говори мне, что ты и в туалет боишься идти одна. — Я? Нет же! — я смущённо отвернулась. — Ладно, пойду сама… Выйдя из класса, я увидела, как в коридоре дрались в шутку Ким и Адриан, валя друг друга. Я попыталась обойти их, но они случайно меня толкнули и я незаметно ойкнула, спеша скорее уйти. Поздно. Парни остановились, смотря на ту, кто нечаянно помешал их проверке на силу. — Можно и поаккуратнее! Раз не помещаешься в коридоре, то начни в спортзал ходить, жиробаска! — это был Ким. Он обидчиво развернулся из-за того, что драка прервана и ушел в класс. Жиробаска? Ну спасибо. Опять это противное настроение пришло на смену хорошему. Я и так хожу в спортзал! Хожу! Если бы ты знал, тупой эгоист, как я изнуряю себя на тренировках, как стараюсь через пот и слёзы пробить себе путь в лучшую жизнь. Хотя что тебе там до мыслей какой-то «жиробаски». — Извини, — Адриан как-то странно посмотрел на меня, но затем слегка улыбнулся и ушёл в класс следом за другом. Он… извинился? Я шокировано дошла до уборной и заперлась там в одной из кабинок, пытаясь привести дыхание в порядок. «Извини»… Что это за нежное чувство разливается по телу? Нет, это не любовь. Просто так приятно, когда человек не какая-то испорченная тварь. Адриану поистине идёт улыбаться. Пусть делает это почаще. Улыбка намного лучше выглядит, чем его холодные взгляды, которые он бросал на меня во время урока. Но почему он один из них? Не стоит так сразу впускать человека в свой маленький мирок. Надо узнать его получше. Вернее, я хочу узнать его получше. А там уже, как карта ляжет. Может он самый худший демон с лицом ангела.