Лили

Ночь выдалась на редкость звёздной; казалось, что кто-то заботливо укутал весь мир тёмным одеялом, расшитым причудливыми сверкающими узорами. Посередине небосклона пятнистой жемчужиной сияла луна, озаряя лес мягким светом. Парень медленно брёл среди высоких деревьев, опустив голову, его иссиня-чёрные волосы небрежно спадали до плеч, закрывая хмурое лицо. «Сколько можно убегать, Кастиэль?», - этот вопрос терзал его, но брюнет отмахивался от подобных мыслей, словно от назойливого насекомого. «Тебе не скрыться от самого себя, понимаешь?» - не отставал внутренний голос. - Да знаю я! – рявкнул парень и осёкся. «Прекрасно. Шизофрения набирает обороты. Молодец, Кас», - иронично похвалил себя он и с ненавистью пнул сиротливо валявшийся на узкой тропинке камень, испугав этим ежа, который методично пытался зацепить иглами яблоко. Громко фыркая, словно маленький паровоз, зверёк скрылся за ближайшим кустом. Парень хмыкнул и тряхнул головой, убрав от лица начинавшие надоедать волосы. Давно пора состричь их. Впереди уже виднелась круглая полянка, поросшая ярко-зелёной травой. В лунном свете трава отсвечивала серебристым оттенком; кое-где виднелись поникшие бледно-голубые колокольчики на тонких стебельках. Такое ощущение, что прикоснись к одному из цветов – и он рассыплется, оставив после себя лишь пыль и прекрасный запах. Кастиэль остановился среди деревьев, плотным кольцом окружавших небольшое пространство, залитое светом, и вздохнул. Хотелось бы остаться здесь. И чтоб всегда была ночь, сияли звёзды, и вокруг царила тишина. Рай. Внезапно парень краем уха услышал шорох и похолодел. Конечно, жизнь ему не особо мила, но и смерть от голодного хищника не кажется привлекательной. Как можно тише брюнет забрался на одно из самых высоких деревьев и с облегчением перевёл дух. Всё, теперь можно дальше ненавидеть мир и себя вместе с ним, не боясь гибели. Кинув взгляд на полянку, парень застыл в изумлении: нарушителем спокойствия оказался не кто иной, как невысокая тонкая фигурка в светлом платье. Худое личико обрамляло пушистое облачко белоснежных волос, взгляд был устремлён в никуда. На плечах её лежала полупрозрачная накидка, которую Кастиэль заметил не сразу. Затаив дыхание, словно незнакомка могла его услышать, парень рассматривал её с нескрываемым интересом. Постояв на месте, фигурка сделала несколько робких шагов в сторону леса и вдруг закружилась в танце. Двигалась она плавно, невесомо, едва касаясь босыми ступнями земли; накидка струилась в лунном свете, делая свою обладательницу похожей на хрупкую белую бабочку. Время от времени девушка вскидывала вверх худые руки, будто бы моля небеса о чём-то. Танец был странным, не похожим ни на один из известных людям, и оттого всё больше завораживал брюнета, восхищённо наблюдавшего за необычным зрелищем. Ненависть к жизни, душевная пустота, язвительный внутренний голос – всё словно исчезло, испарилось, уступив место какому-то непонятному, но приятному чувству. Меж тем маленькая танцовщица кружилась всё быстрее, на лице её застыло мечтательно-грустное выражение; растрёпанные белые локоны волос казались покрытыми тонким лунным серебром. Последний раз шагнув и опустив беспокойные руки, она, наконец, остановилась и села на колени прямо посреди полянки, спиной к тому дереву, на котором затаился наблюдатель. Воспользовавшись этим, брюнет неслышно спустился на землю и тихо двинулся в сторону незнакомки. Но под его ногой предательски хрустнула ветка; худенькое тельце вздрогнуло, девушка пугливо оглянулась по сторонам, затем повернулась в сторону парня, неподвижно застывшего на месте и уставилась на него. - К-кто здесь? – тяжёлое молчание было нарушено дрожащим сопрано. - Я вас не вижу… Осознание неизбежно рухнуло на плечи Кастиэля, заставив его шире распахнуть тёмно-синие глаза. Так и есть. Слепая. - Прошу прощения, я не хотел тебя пугать, - от удивления парень забыл о вежливости. - Я впервые слышу этот голос, - уже спокойнее отреагировала девушка. – Вы…вы человек? Странный вопрос. А кто же ещё? Хотя, возможно люди чего-то не знают? - Да, это верно, - ответил Кас, присев рядом с собеседницей и посмотрев на неё. И сразу отметил – она из альбиносов. Тонкие белёсые брови и пушистые ресницы того же цвета, бледные тонкие губы, светлая кожа, аккуратный маленький нос. Оглядев лицо, парень встретился с девушкой взглядом. И пропал. Огромные, как у кукол, которыми хвастается перед подругами его младшая сестрёнка, глаза были изумительного серого цвета; в глубине их таилось какое-то невнятно-печальное выражение. Была ли это простая грусть или же скорбь, а, может, и одиночество? Так или иначе, светлые очи непреодолимо притягивали, заставляли окончательно растерять остатки мыслей и смотреть, смотреть в них, безнадёжно позволяя себя околдовать. И совсем не важно, что видеть они не способны. Абсолютно не важно. Из сладостного транса брюнета вывел ещё один донельзя интересный вопрос. - Вы друг или враг? Поражающая наивность. - Я…я друг, конечно же, - хрипловатым голосом ответил тот. Лицо девушки озарила детская улыбка, а на щеках появились небольшие ямочки, отчего она показалась Касу ещё прекраснее. - Меня зовут Лили. А вас? - Тебя. Собеседница недоумённо посмотрела на парня, но согласно кивнула. - Как тебя зовут? - Кастиэль. Но для друзей – Кас. Лили. Ли-ли. Парень ещё несколько раз повторил про себя, чтобы не забыть. Но этого не требовалось: имя навечно врезалось в память. Оно напоминало нежные, ласкающие усталый слух переливы флейты, тихое журчание ручейка, песнь соловья… Ли-ли. - Что ты делаешь один ночью в лесу, Кас? Разве тебе не страшно? – сероглазая слегка склонила голову набок. - Просто…просто гуляю. Так, захотелось свежим воздухом подышать, - парень нервно усмехнулся. – Мне не страшно. А как насчёт тебя? - Наверное, я тоже…Просто гуляла. - Я видел, как ты танцевала. Лили перестала улыбаться и вздрогнула. - В-видел? Я… надеюсь, я не помешала? Брюнет улыбнулся. Милое, милое существо. - Ни капли, - честно признался он, не решаясь описать свои чувства во время этого зрелища. Как бы сильно парень ни хотел петь оды прекрасной маленькой плясунье, что-то всё-таки мешало. Ну и пусть, времени ещё будет предостаточно. Лили облегчённо выдохнула. - Это хорошо. Она замолчала, не зная, что ещё сказать. Тонкие руки теребили край платья, ресницы слегка подрагивали. Молчание затягивалось. - Как так получилось, что ты…не можешь видеть? – Кас старался не произносить слова «слепота», думая, что это может обидеть. Девушка вздохнула и покачала головой. - Не знаю, - спустя мгновение ответила она, - это с рождения. Но я не жалуюсь, - тряхнула головой и снова улыбнулась. – Хотя и не способна видеть, но могу чувствовать, слышать, осязать. К тому же, у меня хорошее воображение. Да и друзья помогали, описывая окружающий мир. - Помогали? То есть, их больше нет? – спросил парень и замолчал. «Да ты просто тактичность во плоти», - ожил внутренний голос. Лили перестала улыбаться. - Они, ммм, ушли. В некотором роде я должна, - недолгая пауза, - скоро должна покинуть этот мир. Раз – и несколько слов ужасающим вихрем пронеслись по сознанию, разбивая и без того призрачные надежды на мириады осколков, тут же рассыпающихся в прах. Внутри словно всё рухнуло, оставив после себя зияющую пустоту, которую ничем нельзя заполнить. Счастливого конца не будет. Собеседница опомнилась и махнула рукой. - Ты прости меня, глупости всякие болтаю. Друзья уехали, так получилось, - тонкий голосок дрожал, выдавая её. Нелепая, глупая ложь. Кастиэль всё смотрел невидящим взором в упор на девушку. Казалось, он ничего больше не слышит, ничего не видит – разве что бездонные серые глаза, которые, возможно, скоро закроются навсегда. Где же, боги, ваша хвалёная справедливость? Протяжный свист иглой врезался в мозг. Лили встрепенулась, вскочила, задев ошеломлённого парня накидкой. Тот очнулся, и, не владея собой, схватил девушку за руку, и она застыла на месте. - Куда же ты? - Прости, мне пора. Было приятно познакомиться, - сероглазая как-то нервно улыбнулась, но руку не убрала – приятно было ощущать тёплое прикосновение. Чужие пальцы с нежностью, будто боясь сломать, держались за запястье, равно как утопающий хватается за спасительную соломинку, из последних сил пытаясь сохранить собственную жизнь. - Я прихожу сюда каждую ночь, - неуверенно продолжила Лили и замолчала. Кастиэль улыбнулся; нельзя было сказать, чего в этой улыбке больше – радости от возможных встреч или горечи от неизбежного расставания. Он нехотя отпустил девушку, всё ещё ощущая мягкость её бледной кожи, и ответил: - И я был рад знакомству, Лили. Значит, мы ещё можем увидеться? - Конечно. - Тогда я обязательно приду. Девушка улыбнулась, и, кивнув, скрылась за деревьями, напоследок пожелав новому знакомому спокойной ночи. Тот ещё некоторое время пробыл в лесу, а затем поплёлся в свой одинокий неуютный дом. *** Время летело быстро; мучительные дни сменялись долгожданными ночами. Каждый вечер Кастиэль тщательно запирал дверь на ключ и неприметной тенью ускользал подальше от суеты, на заветную полянку, где его дожидалась маленькая плясунья. Они разговаривали обо всём на свете: парень рассказывал девушке забавные истории из своей жизни, благо, их было немало, а та тихо смеялась, и смех её походил на легкий звон хрустального колокольчика. Ради такого волей-неволей станешь разговорчивее. В свою очередь, Лили поведала ему множество удивительных вещей о природе, пробудив интерес в душе. Ведь брюнет раньше не задумывался о том, что его окружало. Часто гуляя по лесу, погружался в лабиринт собственных мыслей, терзая себя ими. А сейчас, словно по волшебству, всё преобразилось: деревья казались могучими атлантами, держащими на широких плечах-ветвях тёмную небесную твердь, светлячки – блуждающими огнями, изредка порхавшие над головой мотыльки – миниатюрными быстрокрылыми феями. А напротив сидела милая лесная нимфа, и незрячие глаза её сияли в лунном свете подобно двум звёздам, а тонкие пальчики иногда как бы невзначай касались рук парня, заставляя неугомонное сердце трепетать от волнения. Лили то улыбалась, то хихикала, прикрываясь ладонью, иногда она запускала руку в пушистое облако волос, тщетно пытаясь их пригладить. Кас с восхищением смотрел на каждое движение подруги. Хотя та и была немного неуклюжа, но в этом была какая-то своеобразная грация, которая ещё больше притягивала взгляд. Ведь девушка была по-настоящему живой, в полном смысле этого слова, и даже слепота нисколько не умаляла её жизнерадостности. А однажды она робко выразила желание узнать, какова внешность парня. Тот сразу начал описывать себя, стараясь подбирать более-менее лестные эпитеты, но осёкся, почувствовав мягкое касание на щеке. Лили медленно повела руку вбок, прошлась ею по носу парня, - осторожно, будто опасаясь причинить боль, - добралась до волос и чуть взъерошила их, попутно слегка улыбнувшись. Затем она скользнула пальцем вниз, снова по щеке, мимолётно задела губы и, остановившись на подбородке, убрала руку. «Красивый», - ещё раз улыбнулась. Лицо парня горело, от невинных прикосновений дыхание сбилось, мысли в голове спутались, сердце бешено колотилось. Неожиданно он даже порадовался тому, что девушка не может этого видеть. Время было на исходе, и Кастиэль ощущал это каждой клеткой своего тела. Лили больше ни словом об этом не обмолвилась, но часто уголки тонких губ сами опускались вниз, а из груди вырывались еле слышные вздохи, жгучим эхом отражавшиеся в душе её друга. Вот она сидит перед ним, прекрасная, невесомо-воздушная, белоснежным ангелом выделявшаяся на фоне молчаливого ночного леса; а через некоторое время исчезнет, испарится, и не останется ни следа от ямочек на щеках и изящной линии худеньких плеч. Словно и не было никакой Лили. *** - Сегодня. Одно-единственное слово – а сколько боли. Не веря своим ушам, Кастиэль медленно осел на серебристо-зелёный травяной ковёр, чувствуя, как душа стремится покинуть тело. Лили виновато опустила взгляд и сжимала в руках край платья, стоя перед парнем. Она крепче укуталась в накидку, словно спиной ощущала холодное дыхание смерти. Миг – и парень вскочил, порывисто кинулся вперёд и прижал её к себе, обнял, зарывшись в волосы лицом; по его щекам потекли слёзы, а руки аккуратно поглаживали сероглазую по спине. - Ты не можешь, не можешь вот так уйти, должен же быть способ спастись… Худые руки несмело обвили шею парня, а белокурая голова чуть двинулась назад. Лили подняла лицо, нечаянно коснулась лбом щеки парня. - Кастиэль, ты…плачешь? Он не ответил, судорожно вздохнув. Лили молча сняла накидку со спины и осторожно вытерла ею мокрое от слёз лицо Каса. Этот не особенно значительный жест был полон наивной нежности, что сподвигло брюнета обхватить горячими ладонями голову девушки и, склонившись, накрыть своими губами её бледные, слегка влажные губы; никогда ещё сердце его так не колотилось, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Накидка упала на землю и тут же была забыта своей хозяйкой. Лили закрыла глаза, ощущая, что в животе словно порхают бабочки, а по хрупкому телу разлилась сладкая истома. Непослушные руки осторожно, едва касаясь, поглаживали плечи парня. И нет больше страха перед близкой кончиной, все сомнения исчезли, отступив перед внезапно нахлынувшими чувствами, ярким проблеском вырвавшись из двух бесконечно опечаленных душ. Наконец, они отстранились друг от друга, пытаясь успокоить тяжёлое дыхание. - Я люблю тебя, Лили. Лёгкий румянец на бледной коже стал заметнее, бесцветные ресницы дрогнули. - Я…я… Парень замер в ожидании ответа. - Т-тебя тоже… Кастиэль снова заключил прекрасную нимфу в объятия, со счастьем осознавая, что она всецело принадлежит ему. Но теперь уже радостное молчание прервал странный тихий звук, похожий на шёпот. Девушка подняла голову и беспомощно оглянулась. - Мне пора. Парень застыл на месте, крепче прижав к себе возлюбленную. Он не желал верить в то, что через несколько мгновений её не станет, не желал отпускать. - Кас, послушай… Я должна. Должна, понимаешь? Никто в этом не виноват. Но знаешь что? Я обещаю, что мы снова встретимся, и очень скоро. Брюнет ничего не успел сказать. Лили белой бабочкой выпорхнула из его объятий и убежала, оставив после себя лишь аромат фиалок. Сердце Кастиэля разрывалось одновременно от двух чувств: боли внезапной разлуки и надежды на воссоединение. Он всё ещё чувствовал тепло её рук, мягкость пушистых волос и прикосновение губ. Что-то подсказывало парню: ждать придётся недолго. *** Жизнь текла своим чередом. Прошло уже около месяца с той роковой ночи. Родные и друзья Каса заметили, что он стал ещё более замкнутым в себе. И как бы они ни допытывались, как бы ни пытались узнать причины внезапной грусти, парень не отвечал, устремляя равнодушный взгляд в никуда. Он часто бросал все свои городские дела и уезжал в родную деревню, каждый раз возвращаясь всё более угрюмым, а губы то и дело его беззвучно повторяли два коротких слога: «Ли-ли». В сознании вновь и вновь оживал её образ, кристально чистый и казавшийся бестелесным; не жалко души даже за одно лишь касание лёгкой руки к лицу. Надежда незатухающим огоньком всё ещё теплилась в груди. И снова ночь. Одинокая, безжизненная холодная ночь. Самый обычный лес, самые обычные светлячки и мотыльки. Обыкновенная поляна, освещённая лунным светом. Кастиэль лежал на мягкой траве, устремив взор в небо, в котором тоже ничего сверхъестественного не замечал. Он закрыл глаза, предаваясь воспоминаниям. Найти бы такое средство, чтобы повернуть время вспять, брюнет бы без раздумий отправился за ним в любой край мира, спустился бы на дно океана или взобрался бы на самую высокую гору. Но нет. Ничего поделать нельзя. - Красивый… До боли знакомый голос. Парень распахнул глаза и встретился взглядом с улыбающимися, теперь уже зрячими серыми глазами и вмиг всё понял. Кас вскочил с земли, ринулся к обладательнице этих глаз и прижал её к себе, покрывая всё то же бледное лицо жаркими поцелуями и ощущая губами стекающие по нежным щекам слезинки. Они смеялись и плакали, чувствуя, как окружающий их мир преображается, а разлучённые души вновь сплетаются в единое целое. Лили сдержала обещание.