"Соседушка"

      Как давно Вы видели свои старые дворовые качели? Как давно встречались со своими школьными друзьями? Как давно задумывались о важности всех «неважных» вещей? Долгие поездки с типичным русским пейзажем в окне поезда хорошо настраивают на такие размышления.       Я не был в родном городе пять с лишним лет и сейчас, кажется, был бы не против отмотать то время, когда только думал о переезде в столицу. Да, столичная жизнь интереснее, но она быстро перенасыщает человека из глубинки. Слишком много домов и машин, слишком много пыли и выхлопов, слишком много шума… слишком много людей. Шумную и пресыщенную жизнью серую Москву не сравнить с моим зеленым двориком.       Раньше я жил в многоэтажном доме, но из окна у меня был совсем не городской вид: десятки маленьких одноэтажных сельских домиков, рядом с которыми были небольшие, но важные постройки: сарайчики для садового инвентаря, гаражи или хлева для рогатого скота. Как можно было догадаться, в нашем селе я был не самым бедным, ведь жил в просторной и светлой трехкомнатной квартире со всеми удобствами, а не в домике, где эти «удобства» на улице. Девятиэтажек у нас было тогда только две, но уже тогда моя мать, работающая в сельском совете, говорила, что в планах есть построить еще несколько. Как ни странно, но в нашем прогрессивном селе не было школы. Да-да, я говорю правду, вместо школы тут был лицей. А еще, недалеко от лицея (если идти вдоль парка около двухсот пятидесяти — трехсот метров) строился университет. Насколько я помню, по плану там был аграрный университет, ну, знаете… в нем собирались изучать селекцию, агрохимию, фитопатологию, землеустроительное проектирование и так далее. Интересно, получилось ли воплотить этот проект? Тогда многие были против, бабушки-старушки не очень любят перемены.       За размышлениями о прошлом я чуть не пропустил приближение поезда к станции, поезд остановился и я приготовился к выходу — следующая остановка моя, а дальше на автобусе до конечной, ведь конечная остановка в моем богом забытом селе — центр.       Я неторопливо подошел к тамбуру, поезд ехал довольно быстро, а в моей душе все нарастала и нарастала тревога, ведь там, дома, меня никто не ждал. Нет, Вы не подумайте, я не тряпка, характер у меня отцовский, как говорит мама. По ее словам, он был веселым и строгим одновременно. Но при этом справедливым и благоразумным человеком. Я — то не знаю, каким он был. Рос только с ней. Он бросил нас, когда «нас» еще и не было по сути… Я был эмбрионом. Мама — добрейшей души человек, она никогда его не винила. А я был не согласен с ней, от чего злился еще больше. В лицее меня задирали из-за того, что живу я с мамой, дразнили, говорили, что я как девчонка. Может характером я и в отца, но все остальное мне передалось от мамы: густые каштановые волосы, темные карие глаза с пушистыми ресницами, довольно таки пухлые, как для парня, губы и нежный персиковый оттенок лица. Они смеялись, а я делал вид, что мне все равно, но их это не смущало и они продолжали свои нелепые детские издевки. Стараясь убежать от злых насмешек я с каждым годом все больше свободного времени проводил в книжном раю — в библиотеке нашего лицея, где Зинаида Ивановна — наш многоуважаемый добрый библиотекарь, строго следила за порядком и тишиной. Кроме книг у меня не было ничего. И никого, только одна мама, которая, «пахала» за троих, пытаясь обеспечить нам хорошую жизнь. И благодаря своей целеустремленности она смогла получить высокую должность и уважение общества. А я так и жил один, но с книгами.       Поезд резко затормозил и я вышел на нужном перроне. Да, не припомню, что бы тут был такой шикарный вокзал. Все же и это место прогресс не оставил без своего внимания… Я потопал на автостанцию. И тут перемены. Вместо крыши на столбиках, которую я тут помнил, сейчас здесь красовалось большое двухэтажное здание с лифтом для инвалидов и эскалаторами. После небольшой экскурсии в поисках касс и туалета, я обнаружил, что на первом этаже расположен супермаркет и пара киосков, а на втором этаже кофейня, копировальный центр, кассы и, естественно, самое востребованное место в здании — туалет. От всех этих перемен мне стало тоскливо и я вновь вернулся к тем воспоминаниям, о которых давно забыл бы, если бы не срочность моего возвращения в родные края.       Одиночество, книги, глупые насмешки одноклассников… Так продолжалось до седьмого класса, в начале учебного года к нам перевели ученика. Мальчик по имени Миша, сразу же вызвал всеобщее уважение и любопытство, ведь приехал он из другого города. Как он потом мне рассказывал, ему не очень хотелось переезжать из роскошного города мостов к нам, в небольшую деревушку, но из-за работы родителей, выбора у него не было. Тогда он был не очень приветливым, но только поначалу. Сероглазый блондин с короткой стрижкой не долго напоминал высокомерного холодного горожанина, он на удивление быстро оттаял, прижился и смирился с переездом. Он был веселым и озорным, как и положено в нашем возрасте. Мы подружились. За все время, что я проучился в лицее, Миша был моим первым и единственным другом. Мы сблизились и тогда я осознал, что мои одноклассники были правы, что я и правда, как девчонка. Я просыпался рано утром, чтобы успеть посмотреть, как он, Миша, открывает шторы и мило потягиваясь, улыбается мне из окна напротив моего. А я только краснел и махал ему рукой. Сох я по нему очень, вот и вел себя так. А Миша наверняка все это знал, но продолжал дружить со мной. Этот жест добра был необходим мне тогда, но одновременно с этим, в душе я очень страдал от общения с любимым «другом» и переживал, что ему надоест со мной и он расскажет всем о моих к нему чувствах. Но Миша и не думал об этом.       Пока я размышлял, автобус подъехал и я занял свое место. Надеюсь в моем селе, которое, как мне сказала билетерша на автостанции, сделали поселком городского типа, кроме статуса мало что изменилось.