Цветок Линфеи

      Удивительно, как скоро природа умеет восстанавливаться после непогоды. Ещё пару минут назад улицы были пустынны и почти безжизненны, [если не считать счастливой собаки, мокнувшей под дождём], и лишь стоило утихнуть ливню, как вновь всё оживилось.       Пластмассовые столики выносились из кафе, люди и волшебные существа вновь передвигались в привычном темпе, а количество летающих машин заметно прибавилось.       Скай шёл рядом с молодой студенткой из Алфеи, стараясь подстроиться под темп её шага.       Изредка он поглядывая на неё взором чистейших, лазурных глаз, обрамлённых светлыми ресницами.       «Два бездонных океана», — шутливо называла глаза принца Эраклиона Блум, когда находилась к его лицу настолько близко, что тёплое дыхание девушки можно было ощутить на коже щеки.       Вновь подступившие воспоминания о рыжеволосой фее, принесли с собой новую волну душевной боли, от чего парень плотно стиснул зубы и сжал ладони в кулаки так сильно, что ногти впились в мягкую кожу.       Продолжив идти, эраклионец рассматривал безупречно ровный асфальт под ногами. Гардения являлась одним из самых ухоженных городов Магикса и радушно встречала своих гостей ухоженными клумбами, большими, стеклянными витринами магазинов, вереницей маленьких кафе. «Когда ты уже поймёшь, что жизнь не вертится вокруг одного тебя?»       Смутные образы прошлого и настоящего всплывали перед глазами, разрывая душу парня и нарушая только установившееся душевное равновесие.       Он уже не помнил, как началась ссора, что стало её причиной, и что он кричал в порыве злости. Но отчётливый образ рыжей девушки, отвернувшейся от него и побежавшей по мраморным ступеням, появлялся вновь и вновь. — Скай, расскажи, что произошло между вами с Блум, тебе станет легче, если ты выговоришься, — Флора обеспокоенно смотрела на юношу в синей футболке и джинсах — в выходные дни специалистам разрешалось сменить строгую форму на повседневный стиль.       Эраклионец взглянул на девушку оценивающим взглядом, обдумывая, тот ли человек Флора, которому можно рассказывать такие вещи, но встретившись с взглядом серьёзных, зелёных глаз, парень сдался, и, вздохнув, ответил чуть слышно: — Мы поссорились с Блум, я сказал ей очень много обидных вещей, и, наверное, она уже не сможет меня простить. — Глупости! — воскликнула Флора и тут же, понизив голос, пояснила собственную точку зрения: — Вы с Блум отлично подходите друг другу, было бы глупо, если бы вы так расстались.       Скай задумчиво взглянул на молодую волшебницу, но промолчал, стараясь прикрыть своё внутреннее переживание.       Когда двое неспешно подходили к остановке, к ним подбежал беспокойный рыжий «ураган» в короткой, джинсовой юбке и в полосатой кофте, открывавшей прекрасный вид на пресс.       Лицо девушки раскраснелось от долгого бега и испытываемых душевных переживаний, от чего веснушки на её щеках слились с алым румянцем. Волосы феи огня растрепались и находились в таком состоянии, что если бы её сейчас увидела мисс Гризельда, то несомненно отправила бы в уборную — приводить себя в порядок. — Скай, где ты был? Я столько тебе звонила, хотела поговорить и извиниться… — на этих словах взгляд Блум упал на Флору.       Если бы взглядом можно было убивать, то на месте феи природы моментально осталась бы горстка пепла.       Глаза Блум сначала расширились от удивления, а затем медленно сузились, напоминая две щёлочки, румянец сошёл с щёк, а удивлённое выражение лица сменилось на недовольное.       Ошеломленная брюнетка поначалу не нашлась, что ответить, и её пухлая, нижняя губа чуть подрагивала. Она не понимала, что случилось с её подругой, и как выйти из ступора. — Флора, а что ты тут делаешь? — девушка отступила на шаг назад. — Так вот ты какой, принц Эраклиона! Сначала играешь на моих чувствах, а теперь гуляешь с моей подругой?       До того полные ненависти глаза феи огня мгновенно наполнились слезами, руки задрожали, и весь вид девушки вызывал жалость. — Флора, как ты могла? — сдавленно прошептала она, перед тем как убежать, размазывая слёзы и потёкшую тушь по бледному лицу. — Блум, подожди! — крикнула Флора и уже хотела кинуться следом, как на её хрупкое плечо легла тяжёлая, тёплая ладонь.