Part 11. Unexpected meeting
25 июня 2017 г., 21:29
POV Зейн
Просыпаюсь от ослепляющих лучей солнца, что упрямо прорываются через занавески в комнате. Рядом на кровати устроилась Алиса. Уткнувшись носом мне в шею и довольно посапывая, подруга обнимает меня одной рукой, словно плюшевую игрушку. Воспоминания со вчерашнего вечера не вылетают из головы. Помню, как избил Джима. Помню, как эта невинная девушка поцеловала меня. Помню, как я отвез ее к себе домой, как она обрабатывала мои избитые в кровь костяшки на руках. Помню, как расстелил ей на кровати и сам собрался уйти спать на диван, но Элис попросила меня остаться, и я, вздохнув, лег с ней, укрыв обессиленное тело девушки одеялом и прижав к себе. Мне невыносимо жаль, что мой друг-идиот поступил с ней таким образом. Если бы не Пейн, Джим бы не полез к ней. Но с этим я разберусь сегодня вечером. А что бы было, если бы меня не было рядом? Если бы я не поехал с ней на этот чертов «праздник»? Не хочу думать об этом. Хочу лежать и пялиться на Алису. Да, именно «пялиться», по-другому тут не сказать. Мой маленький ангел. Длинные русые волосы спадают на умиротворенное личико, а краснота на глазах от продолжительных рыданий уже практически незаметна. Густые черные ресницы едва заметно трепещут при дыхании девушки, щечки уступают небольшим аккуратным скулам, а губы в расслабленном состоянии выглядят еще более пухлыми. Боже, дай сил не сорваться и не поцеловать ее прямо сейчас… Да, я влюблен, определенно. Влюблен в ее невероятные большие серые глаза, в ее запах, в ее дурацкую привычку кусать губы, которой она заразилась от меня еще пять лет назад; влюблен в ее странные интересы, в ее задумчивый взгляд, когда она пытается решить задачу по геометрии. Влюблен во все, что связано с ней. С моим маленьким ангелом. Вопрос только в том, взаимно ли? Убираю за ухо Алисы прядь волос, спавшую ей на лицо, и целую девушку в лобик, собираясь встать с кровати, но Элис сонно улыбается. Идиот. Разбудил. — Что за внезапные порывы нежности? — хриплым ото сна голосом бормочет Алиса, и я широко улыбаюсь. Нет, а что мне еще делать? Признаться в чувствах, которые, скорее всего, даже не взаимны? И если это действительно так, то за подобным откровением последует то, что я просто потеряю эту девушку даже в качестве подруги. — Хочешь кофе? — Да, — вновь улыбаясь, произносит Элис, и я, пусть нехотя, но наконец встаю с кровати и плетусь в кухню. Приведя себя в порядок и приготовив две чашки кофе, я услышал шаги позади. Девушка села за стол, заинтересованно наблюдая за мной, и я, улыбнувшись ей, тоже занимаю место на стуле рядом, придвинув кружку с напитком ближе к Алисе. Подруга обхватывает ее ладошками, будто пытаясь согреться, и, опустив глаза, усердно всматривается в пенку от кофе. Хорошее настроение Элис словно испарилось в воздухе, зарядив атмосферу столь навязчивой задумчивостью и раздражающим непониманием, заставляя Алису коситься в одну точку, будто в этой кружке ей удастся найти все ответы на волнующие темы. — Спасибо, — еле слышно произносит девушка, выдавливая улыбку, и я понимаю, что она благодарит не только за кофе. Черт бы побрал этого Джима. Что ему мешало просто взять денег у родителей, потакающих своему сыну-мажорику во всем? Раньше таких проблем не возникало. Так какого хера он посмел притронутся к Алисе, которая еще месяц, как минимум, будет ходить, убитая событиями прошедшего вечера? Мой маленький наивный ангел, поплатившийся за свое чрезмерное доверие к другим людям. И, чувствую, Лиам пожалеет об этом. — Не беспокойся об этом. Все же обошлось, — пытаюсь успокоить я Алису, но на ее лице так и не проскальзывают новые эмоции. — Наверно, ты прав, — говорит она, шмыгнув носом и смахнув непрошеную слезинку. — Только не плачь, пожалуйста, принцесса, — говорю я, — иди сюда, — и девушка, кинув мне неуверенный взгляд, все же поднимается со стула и садиться ко мне на колени, обхватив мою шею одной рукой и расположив свою голову на моей груди. Этот момент достаточно прекрасен, чтобы быть пойманным. — Правда, спасибо. Не хочу представлять, что могло бы случиться, если бы не ты… — говорит она дрожащим голосом, и я обнимаю девушку, нежно поглаживая по спине. — Тш-ш, — шепчу я, перебив подругу, — это лишнее, пожалуйста. Алиса, улыбнувшись и больше ничего не говоря, целует меня в щеку и утыкается носом в шею, в то время, как по моему телу пробегает волна мурашек. Подумать только: за два месяца эта девушка сумела заставить меня дрожать от ее прикосновений, словно четырнадцатилетнего подростка, который впервые влюбился. Хотя, по сути, обстоятельство то же, только мне уже давно не четырнадцать лет.***
POV Алиса
Зейн сосредоточенно наблюдает за дорогой, а я сосредоточенно наблюдаю за ним. Спокойный задумчивый взгляд, руки покоятся на руле. До сих пор удивляюсь, как девятнадцатилетний парень смог сам обеспечить себя квартирой (пусть съемной и не особо хорошей, но уже что-то) и машиной. Наверно, у Малика очень серьезная стажировка и стипендия в университете. Горжусь им. — Долго будешь меня рассматривать? — неожиданно прерывает тишину Зейн, игриво улыбнувшись и посмотрев на меня. — Да кому ты нужен, — отшучиваюсь я, тоже улыбаясь в ответ и отводя в сторону свой взгляд, пытаясь скрыть смущение. — Это был удар в спину, — наигранно обиженно произносит парень, тяжело вздыхая и на пару секунд закрывая глаза ладонью. — Следи за дорогой, актер недоделанный, — прошу я, и Малик недовольно хмыкает. Доехав до моего дома, мы молча выходим из машины. — Зайдешь? — спрашиваю я, потупив взгляд вниз. — Не знаю, мне надо сейчас заехать на работу и забрать кое-какие бумаги. — Тогда вечером созвонимся, — улыбнувшись, говорю, и Зейн притягивает меня к себе, обнимая. Вновь целую друга в щечку, и тот мимолетно чмокает меня в губы. Застыв на месте с глупой улыбкой от этого, казалось бы, невинного жеста, я отхожу чуть назад. Парень, немного растерявшись, взъерошивает свои мягкие черные волосы, и я, бросая быстрое «пока», открываю калитку и несусь по ступенькам, чтобы попасть домой. Буквально влетаю в помещение, захлопнув за собой дверь. Прижимаюсь спиной к ней, шумно выдыхая, а та идиотская улыбка все еще не сходит с лица. — Алиса? А Зейн почему не зашел? — говорит мама, выходя в коридор и встречая меня, и Спайк тут же оказывается рядом, радостно прыгая на мое тело. — У него дела, — хмурюсь я и глажу пса, — подглядывала? — спрашиваю, и женщина кивает, улыбаясь. — А я говорила, что это произойдет, — мечтательно произносит мама, — вы такие милые, — продолжает она, хихикая, а я лишь закатываю глаза. — Это еще не точно, — бормочу я, скидывая с ног конверсы. — Как понимать? — Самой бы мне понять… в общем, все сложно. Не бери в голову, — отмахиваюсь я, поднимаясь на второй этаж в свою комнату. И мне срочно нужно поговорить с Эммой.***
Сидя в маленьком уютном кафе, где мы с подругой договорились встретиться, лениво потягиваю ванильный коктейль из трубочки. — Колись, что за срочный разговор? — взволнованно смотрит на меня Эмма, и я опускаю взгляд в пол. — Просто… вчера… ну, в общем, Джим, он… — мямлю я, пытаясь связать слова, крутящиеся в моей голове со скоростью света. — Не продолжай, — вздыхает подруга и ловит на себе мой вопросительный взгляд, откидывая голову на спинку диванчика и закрывая лицо руками, — Элис, я… мне так жаль… я правда хотела тебе рассказать, но не могла. — Что ты имеешь ввиду? Ты знала что-то об этом? — удивленно смотрю на подругу. Что за черт? — Я… да. Если ты обидешься, я пойму, правда, — выдыхает она, — я очень волновалась и хотела рассказать тебе, но Джим просто запугал меня… пообещал, что если ты узнаешь, он соблазнит мою младшую сестру. Ей всего пятнадцать, Алиса… — говорит Эмма, и на ее глазах собираются соленые слезы. Я не понимаю… откуда она узнала? И зачем моему, теперь ненавистному, однокласснику понадобилось делать… вот это? — Так, хватит… я ничего не понимаю, давай по порядку, — произношу, пытаясь сохранять спокойствие. — Если кратко, то на одной из вечеринок Джим проспорил некому парню большую сумму, и тот предложил ему или переспать с тобой, или отдать деньги. Он выбрал первый вариант… и я была свидетелем всего этого. Потом Джим просто, зажав меня в уборной, откровенно запугал. Я правда не хотела подводить тебя… — на одном дыхании проговорила Эмма, нервно сглотнув и ожидая моей реакции. А я не знаю, как на это реагировать. — На самом деле, — выдыхаю я, — Зейн успел спасти меня, пока Джим не натворил дел… и избил его. — Святое дерьмо, я так переживала, что же ты сразу не сказала, — закрывая лицо руками, говорит Эмма, — прости, прости, пожалуйста, я не могла предупредить тебя, Алиса, Боже… мне так стыдно. — Ничего ужасного не произошло, правда, все хорошо, — произношу я, выдавливая из себя жалкое подобие улыбки. Какая идиотская ситуация… Джим проспорил непонятно кому, и условием сделки было лишить меня девственности; моя лучшая подруга обо всем знала, но не могла мне сказать, иначе лишат девственности и ее пятнадцатилетнюю сестру, но в итоге меня спас Зейн, с которым у нас потом был поцелуй, хотя мы чертовы лучшие друзья, но, по совместительству, находимся в каких-то тупых полу отношениях, основанных не на дружбе вовсе. Я так сойду с ума, наверно. То есть Эмму понять можно, Джима не совсем, но, опять же; а этого идиота, что загадал шатену такое тупое желание я пока понять не в силах. Я даже не знаю его имени. — Давай забудем, — немного подумав, предлагаю я. — Да… — вздыхает Эмма, — о, смотри, твой Зейн, — с улыбкой смотрит в окно подруга, и я удивленно перевожу взгляд туда, куда уставилась блондинка. Пару секунд спустя замечаю темную шелковую шевелюру и стройный мужской силуэт. Малик одет в светлый серый бомбер и черные узкие рваные джинсы. Я всегда обожала его стиль. Парень стоит у небольшого дерева и курит. Признаюсь, Зейн, лениво выдыхающий мутные воздушные облака дыма, выглядит чертовски привлекательным, однако я не устану читать ему лекции о вреде курения, потому что здоровье в разы важнее. Наверно, до того, как я узнала, что Зейн курит, я даже представить себе не могла, как парень с сигаретой в зубах может казаться «чертовски привлекательным». Наконец, Малик докуривает табачное изделие и тушит его об урну, затем выбрасывая. Через мгновение мой хороший настрой на встречу с другом резко улетучивается, и я наблюдаю весьма неожиданную картину: к Зейну подбегает брюнетка, вешаясь ему на шею, и парень, покружив девушку в воздухе и искренне улыбнувшись, дарит поцелуй в щечку. Что? Это как… этого… нет. Я не понимаю… он целуется со мной, навевая призрачные надежды, а сам уже имеет девушку (или кто там она, мне все равно), о которой Алисе знать не обязательно? Так, получается? Какая же я идиотка. Растерянно опускаю взгляд, глотая предательские слезы. — Оу… а кто это? — недоумевающе спрашивает Эмма, в то время, как парочка, увидев кафе, в котором сидим мы, счастливо направляется сюда. Нет-нет, этого еще не хватало. Резко вскакиваю из-за стола, игнорируя вопрос подруги, на который мне бы самой хотелось знать ответ, достаю из кошелька банкноту, кинув ее рядом со стаканом моего недопитого коктейля, и бегу в сторону уборной, захватив сумку. — Меня здесь нет, хорошо? — спешно сообщаю ничего не понимающей Эмме. Залетаю в женский туалет, опираясь спиной о стену и закрывая глаза. На что я надеялась? На отношения с Зейном? Боже, что со мной не так? Мы же друзья. Ничего больше. Когда я наконец осознаю этот аспект моей жизни? Слышу, как дверь уборной открывается, и мое сердце начинает биться с бешеной скоростью. Нет, Зейн не мог меня заметить, окна в кафе тонированные. Увидев обеспокоенную Эмму, я облегченно вздыхаю. — Что это было? — спрашивает девушка. — Все нормально, — говорю я, выдавливая улыбку, и мысленно ударяю себя по лбу. — Издеваешься? Рассказывай, — раздраженно произносит подруга. — Ты сейчас будешь говорить, что была права, — закатываю глаза, — хорошо, — продолжаю я, но Эмма перебивает меня. — Подожди-подожди… мне показалось, или ты ревнуешь Зейна? — ухмыляется блондинка, произнося реплику больше как утверждение, нежели как вопрос. — Стой, н-нет. Или да… черт, молчи и дай мне продолжить, — нервно восклицаю я, и Эмма кивает, — у нас с Зейном был поцелуй… и не один раз. И недавно я поняла, что он мне нравится… кхм, не как друг… Ну, и я подумала, что я ему тоже. До этого момента, — устало выдыхаю, — понимаешь, он сначала целует меня, а потом приходит в кафе с другой девушкой, ведя себя так, будто является ее парнем, — выдавливаю из себя объяснения дрожащим голосом, пытаясь сдержать слезы. — Так, все ясно. То, что вы двое друг к другу что-то чувствуете, я поняла еще давно, но, может быть, на то, что сейчас он ведет себя, как осел, у него найдутся оправдания. А теперь ты вытираешь сопли и мы незаметно сваливаем из этого места. Со своим любовничком разберешься позже. Поняла меня? — мягко и уверенно произносит Эмма, мне становится легче и я энергично киваю несколько раз, прикусывая нижнюю губу. Пустяк. На этом парне жизнь не заканчивается. Более того, мы даже не встречаемся.***
— Этот день был шикарен, — улыбаясь, говорит подруга, и мы обнимаемся. — О, да, особенно фильм, — подтверждаю я, — спасибо за то, что вывела меня из депрессии, — усмехаюсь. — Если бы я рассказала тебе об одной вещи, ты, вероятно, и не входила бы в эту депрессию, — бормочет Эмма. — Перестань, я тебя не виню, — недовольно смотрю на блондинку, — все же обошлось, — говорю, и подруга обреченно вздыхает. — Хорошо… тогда до завтра? — улыбается Эмма, и я киваю. — Пока, — прощаюсь, и девушка забегает в только что подъехавший автобус. Разворачиваюсь и, поежившись от холодного ветра, бреду в сторону своего дома. Слышу бренчание телефона в сумке, и, подумав, что это может быть мама, спешно достаю устройство, но на экране красуется «Зейн». Черт. — Кхм, привет, — все же отвечаю на звонок, немного помедлив. — Алиса, — говорит Зейн, и я даже сейчас представляю его красивую улыбку, но тут же вспоминаю, как он дарил эту улыбку другой девушке. — Ты что-то хотел? — спрашиваю и приостанавливаю ходьбу, теребя край кожанки. — Да. Нам надо поговорить, наверно, — выдержав паузу, продолжает парень, — я заеду за тобой через пятнадцать минут? — Эм… д-да, — не подумав, ляпнула я, и голос немного дрогнул. — Хорошо, — неловко отвечает Зейн и сбрасывает. Согласна, нам есть, что обсудить, но как я скажу Малику, что видела его в кафе? Он подумает, что я ревную. Хотя, может быть, так и есть, но я же собиралась забыть о каких-либо отношениях с ним, не считая дружбы. Значит, нужно показать ему то, что он для меня не более, чем друг, то есть умолчать о кафе. Но о чем тогда говорить? Черт. В общем, не важно. Придумаю что-нибудь на ходу.***
Шумно выдыхаю, пытаясь привести учащенный пульс в норму и выхожу из дома, уверенно шагая навстречу черному автомобилю. Отворяю дверцу, садясь на пассажирское сиденье спереди. — Привет, — улыбается Зейн. Как всегда прекрасен: черные уложенные волосы, к которым так хочется прикоснуться, идеально белая футболка и джинсы цвета хаки. — Здоровались, — улыбаюсь в ответ, проглатывая слюни и облокачиваясь на спинку сиденья, на что Зейн усмехается. Нельзя мне засматриваться на этого парня. «Льзя» — кричит подсознание. — Так о чем ты там хотел поговорить? — спрашиваю я. — О нас, — спокойно отвечает Малик, но его тон не снижает уровень моей нервозности. — А что с нами не так? — прикидываясь дурочкой отвечаю я. — А то ты не видишь, — ухмыляется парень, поворачивая свою голову в мою сторону. — Нет, просвети, — продолжаю издеваться я. — Прекрати, — говорит парень, беря меня за руку, но я тут же выхватываю свою конечность из его, — да что происходит?! — раздражается Зейн, непонимающе смотря в мои глаза. — Да я тебя хотела бы спросить! Целуешься со мной и обедаешь с другими девушками! — выплевываю я, и тут же жалею о своих словах. Черт. — Что? — недоумевает Малик, приподнимая бровь. — Забудь. Как твои родители? — закашлявшись, спокойно произношу я, отворачиваясь к окну, но глупая попытка отвести тему не срабатывает, и я мысленно ударяю себя по лбу уже в который раз за день. Какие к черту родители?! — Стоп, ты… — вновь улыбается Зейн и через пару мгновений разрывается от смеха. Нет, скажите, он идиот? — Что смешного? — недоумеваю я. — Это была Дония, — успокоившись, отвечает брюнет. — Мне все равн… — холодно бормочу я, тут же прерываясь. Нет, я не могла так сглупить… Открываю и закрываю рот, пытаясь вымолвить хоть слово. — Уп-с… — выдавливаю из себя, — я… черт, я — дура, — хмыкаю, закрывая лицо руками. Как?! Ну как я не могла узнать его старшую сестру? Конечно, я не видела ее пять лет, но, черт… Неловкость, провал, позор. — Ты подумала, что я развлекаюсь с какими-то девушками у тебя за спиной? — с усмешкой произносит Зейн. Да-да, так я и подумала, — и еще ты ревнуешь? — Отвали, — отрезаю я, не сумев скрыть улыбку, уже мысленно благодаря Господа за то, что не успела облить грязью сестру Зейна. — Вчера Дония приехала из Америки домой на неделю, а сегодня прожужжала мне все уши, с просьбой увидеть тебя. И еще сказала, чтобы я наконец признался тебе в чувствах, — говорит Малик и на секунду замирает, — кажется, уже признался, — улыбается парень, смотря на меня, и я смущенно опускаю взгляд вниз, перебирая пальцами. На самом деле, я сама не прочь увидеться с Донией, но сейчас не об этом. — Кхм, — где-то внутри зарождается приятная взволнованность, и я не знаю, что ответить. Не могу сказать, что я люблю его, потому что для меня любовь — это что-то невероятное и, будучи сентиментальной, я считаю, что любить можно лишь раз в жизни. К тому же, мне всего шестнадцать. Не выношу, когда люди, находясь в отношениях пару недель уже говорят друг другу «я люблю тебя». Так глупо. Но не мне судить, конечно. Но я определенно что-то чувствую к этому парню: некая необъяснимая тяга, с каждым днем все больше усиливающаяся, и я ничего не могу с этим сделать. Симпатия, влюбленность? — Наверно, надо было создать более романтичную обстановку, — в который раз усмехаясь, произносит парень. — И тебя бы стошнило? — улыбаюсь я. — Ради тебя я бы сдержался. — Как мило, — протягиваю я, и в салоне повисает тишина, нарушаемая лишь бешеным стуком моего сердца и нервным дыханием Зейна, — знаешь, так неловко, я думала, что если этот момент когда-либо произойдет, то он все немного по-другому. Я даже поцеловать тебя не могу — в машине малость неудобно, — пытаюсь разрядить обстановку, и мы смеемся. — Почему это не можешь? — ухмыляясь, Малик берет меня за руку и тянет на себя таким образом, что я оказываюсь у него на коленях. Снова. — А ты не подумал, что я могла и пошутить? — хитро улыбаюсь, — вдруг я и вовсе не планировала целоваться с тобой сегодня? — Поздно, — улыбается в ответ брюнет, примыкая к моим губам и по-хозяйски располагая свои ладони у меня на пояснице, а я наконец могу позволить себе зарыться руками в его волосах. Чертовски неправильно. А я ведь обещала себе… «Дружба, между нами лишь дружба». Приехали. Язык парня ловко проникает в мой рот, углубляя поцелуй, и с моих губ невольно слетает приглушенный стон, когда Зейн, ускользая запястьем под мою футболку, касается разгоряченной обнаженной кожи живота. Бабочки упрямо бьются крыльями о мои внутренние органы, когда я перемещаю одну свою ладонь на щеку парня, мимолетно целуя область слева над верхней губой, и крепко обнимаю Зейна, обвивая руками его шею и утыкаясь носом в место, чуть ниже уха брюнета. Тишина. А зачем что-то говорить? Наверно, нет таких слов, которые могли бы описать то приятное ощущение, расцветающие где-то глубоко внутри и с неистовой силой увеличивающееся, когда Малик перебирает своими длинными пальцами мои волосы, когда он нежно шепотом повторяет мое имя, словно пробуя на вкус раз за разом, когда я, прикрыв глаза, кладу голову на плечо парня, наслаждаясь ароматом его парфюма вперемешку с сигаретным дымом и чувствуя его спокойное дыхание. Нет ощущения приятнее того, когда ты находишься с любимым человеком, и ваши чувства взаимны. Вокруг нет никого, кто бы мог помещать вам. Только ты и он. Вдвоем. Невероятно. Спустя пару мгновений мои размышления прерывает вибрация телефона в кармане. «В машине Зейна передние стекла не тонированы. Нет, не думайте, я не подглядывала, просто засиделись вы что-то. Можешь позвать своего „друга“ на чай :)» — гласит сообщение от мамы, и я жутко краснею. — Что стряслось, сеньор Помидор? — улыбается Зейн. — Мы спалились, Чиполлино. Мама все видела и приглашает тебя на чай, — говорю я, заливаясь смехом. — И как я буду смотреть миссис Бенсон в глаза после того, как совратил ее дочь? — актерски жестикулирует руками парень, и я начинаю смеяться еще больше, целуя парня в носик и слезая с него. — Пойдем, засранец, — улыбаюсь я, и Зейн отвечает мне тем же, открывая дверцу автомобиля.
