Прости меня...
6 июня 2017 г., 19:34
Примечания:
Я вернулась. Вот смерть второстепенного персонажа подошла (правда к 7 главе, но да ладно, думаю, дальше чаще будет... или нет... не знаю). Думаю, завтра тоже главу выложу, а может послезавтра (ну это как фантазия пойдет). Удачи вам всем.
____________
Он бежал… Старался бежать очень далеко, старался убежать не только от этого разговора, но и от проблем, которые могли сейчас преследовать его, как тень человека или как зверь добычу. Неся в руках, как ему казалось, до боли ценный груз, только он не понимал почему. Этот ценный груз плакал, смотрел вверх на небо, которое затягивало тучами, и пытался вспомнить, что же такого он натворил, что теперь на него повесили смерть своих соседей и тем более, родителей. Алексей пытался достучаться до нее, теребя ее в руках, пытаясь растормошить и привести в чувство, но все было бесполезно, казалось она пребывала в каком-то трансе. Вот они снова пробегают овраги, дома, огороды, которые уже заросли травой, но он продолжал бежать, не оглядываясь назад. Вдруг он задевает ногой деревяшку и падает, роняя Ольгу из рук. Они немного прокатились по земле, но остались целы. Алексей поднялся, отряхнул одежду от травы и взяв Ольгу на руки, побежал дальше, не смотря на боль в колене. Вскоре они прибежали домой, где их встретил Саша:
— Что случилось? Г-где вы были?! — сразу было видно что он взволнован.
— Я… Не важно, бро. Лучше о ней позаботься… — запыхаясь ответил Алексей.
— Но… А как же ты?
— Ни чё, перекантуюсь как-нибудь. — Алексей вновь ушел на улицу, оставив Ольгу на диване, а Сашу в шоковом состоянии.
___________
И… Что это было? Где он был, что пришел такой поцарапанный и грязный? И… Куда он вновь ушел? Он всегда был каким-то странным. Я обернулся и посмотрел на Ольгу. Она практически ничем не отличалась от Алексея, только ее лицо было более испачкано в земле, ее одежда практически вся зеленая от травы и местами черная от земли, кровь идет… Стоп, кровь?! Я только сейчас заметил как по ее лбу течет маленькая струйка крови. О Боже… Я быстро сбегал за бинтом и салфетками. Вот я возвращаюсь, сажусь рядом с ней и вытираю кровь салфеткой. Боже, где она так ударилась? Может… Нет, этого не могло произойти. Как только я вытер кровь я забинтовал ее голову. Она что-то шептала и хмурилась, когда я бинтовал ее, но ведь надо помочь! Как только я закончил с бинтами я снял с нее одежду и выбросил, надев на нее вещи, которые купил ей, съездив в другой город. Конечно, я не сомневался в том, что они куда-то упали или валялись на траве, но вот кровь… От куда? Может поранилась? Алексей, вернешься, всю душу вытрясу, но правду узнаю! Вдруг она застонала… Она… Просыпается? Так, спокойно… Дыши ровно, не паникуй! Вдох-выдох, вдох-выдох… Она лишь спросит что произошло, держи себя в руках, она не умерла, она жива… Она жива, в конце-то концов!
____________
Я понимал, оставлять ее с Сашей не самая хорошая идея, ведь он не удержит ее и не защитит, но это был единственный выход, зато он может помочь ей с ранами, не то что я. Я даже не знаю как надо рану перевязывать. Я шел обратно, обратно к той поляне, чтобы увидеть Егора и кое-что ему разъяснить. В голову лезли не самые добрые мысли на счет моего «бро» и того, что я с ним сделаю. Шорох. Я обернулся, но никого не было. Черт, а я и забыл как он умеет маскироваться! Хах, но и у меня есть пару тузов в рукавах! Я спрятал руки в карманах и стал вальяжно расхаживать, натянув улыбку, всем своим видом показывая что мне «пофиг», но на самом деле это далеко не так. Это выбешивает не только «бро», но и вообще всех моих братьев, а я? Я продолжал их выбешивать, так как это единственное занятие, которое поднимало мне настроение, а теперь… Признаться, я не люблю когда мой бро плачет, особенно, когда его обижают, это злит меня, заставляет мое сердце просто в бешеном порыве порвать того, кто заставил моего бро плакать, но… Егор тоже мой бро, только… Я позволял ему выходить за рамки, я понимал, ему нужно привыкнуть, но теперь… Я не собираюсь сдерживаться или следовать принципам, которых придерживался много лет назад, хватит! Егор давно уже не мальчик и хватит прощать ему ВСЁ! Он получит у меня за все, пусть так и знает… За всё! Опять шорох, но я решил не подавать вида. Шорох, хруст ветки, тишина… Он рядом, я чувствую это… Пройдя еще немного, я заметил следы, совсем свежие, но не мои, не моего бро Кирилла, очень похожи на… Егор! Точно, только у него такая обувь! Значит, он проходил здесь, ха-ха, предсказуемо. Снова шорох. Да сколько можно прятаться? Выходи, если ты не хочешь, чтобы я тебя раньше времени нашел! Но он как будто играл, лишь нервируя меня и зля. Вдруг где-то около меня промелькнула чья-то тень. Я резко обернулся, но там никого не было. Неужели… Тут в голове промелькнула мысль: «Берегись! Сзади!», что? Но я решил увернуться и… Мое чутье меня не подвело! Сзади меня, пытаясь ударить палкой или чем-то в виде того, стоял мой «бро»! Вот же гад, подлец! Я успел увернуться и даже не получить увечий, но споткнулся и упал! Упал, едрить твою на лево! Упав на траву, я успел лишь заметить что Егор стоит и плачет?.. Пф, да ладно?! Он ПЛАЧЕТ?! Он смотрел на меня какими-то другими глазами, не такими, как раньше. Эти глаза были полны ненависти, злобы, зрачки были более сужены, он… Его лицо не выражало никаких эмоций, кроме этих слез. Что-то внутри ёкнуло, но лишь на мгновение, так как он снова замахнулся на меня этой палкой с гвоздями. Я успел отползти назад, чтобы не получить удара в голову. Вот он замахивается еще раз. Ну нет, я не поддамся тебя, никогда! Я резко встал и ударил его в лицо, пока тот «пытался» нанести мне удар. Егор отходит на пару шагов назад и начинает кашлять, прикрывая рот. Его капюшон слетает с головы, показывая его лицо, которое он так старался скрыть в последнее время. От глаза до подбородка тянулся большой незаживший шрам, из которого теперь текла маленькая струйка крови. Видимо, я ударил как раз по шраму, черт… Егор зарычал, видимо, я задел за «живое», хех. Вдруг он еще с большей яростью набрасывается на меня, размахивая своим оружием прямо перед моим лицом, при этом что-то крича, причем так неразборчиво, что даже я не понял. Я легко уворачивался от его атак, хотя я никогда не участвовал в боях или же просто в драках на улице, но видимо это просто мне так фартит. Уворачиваюсь, затем еще и еще… Черт, да я везунчик! Вдруг он отбрасывает оружие и хватается за мою шею. Вот же! Проглядел. Он повалили меня на землю и стал душить. Я вцепился в его руки и попытался оттолкнуть его от себя, но каким-то образом он оказывается сильнее меня. Он душит сильнее и сильнее, что я начинаю хрипеть и в глазах стало мутнеть. Темнеет, становится холодно. Он смотрит на меня с такой ненавистью, с которой я собирался проучить его, странно, но не о таком исходе я думал. Я думал, смогу победить его, думал, я сильнее, надеялся, не проиграю в этот раз, думал, я хитрее Смерти, но видимо я ошибся. Воздуха стало не хватать, я закашлялся. На лице Егора опять не было эмоций, как будто он бездушная скотина, а может… Мысли с каждой секундой утихали, уходили куда-то в пустоту, я не понимал что происходит. Вдруг что-то мокрое на щеке. Но я же не плачу! Из последних сил я посмотрел на бро, хотя это было сделать трудно. Он плакал, он хныкал… Казалось, что он готов перестать душить меня, но он не отпускал:
— С-скажи… Зачем и… Почему… — прохрипел я.
— я… я не могу… просто… прости… — он еле слышно прошептал, перед тем как громко выкрикнуть. — Прости меня! — этот крик на мгновение вывел меня из забвения и вернул в реальность, но лишь на мгновение.
Пока я это мгновение был здесь, мое сердце застучало громче, оно было готово простить его, готово было простить все…
— Хех, бро, а я знал, что в тебе есть что-то хорошее.
— П-правда? И ты не злишься? — искренне удивился он, не убирая руки с моей шеи.
— Правда… По этому я и не атаковал тебя… Ведь я не могу ранить своего бро… правда? — я уже полностью погрузился в забвение, закрывая глаза и отпуская его руки.
Я лишь смог прошептать: «И ты меня прости, братишь…» и все. Темнота окружила меня, забрала к себе.
Хех, для меня он все равно мой бро и не важно, что он сказал Кириллу, я его прощаю… Думаю, Кирилл поступит точно также, жалко, этого я ему уже не смогу сказать. Никогда.