Янтарные глаза

Корея, Сеул.

— Черт возьми, Кирстен, ты можешь в это поверить? — сидя и болтая ногами за столом, говорила восторженная Нина. Её глаза сверкали от удивления, а сама девушка уплетала уже не первую порцию рамена. Вот, теперь она не просто студентка сеульского колледжа, а так же представитель известнейшей компании. — Нет. Честно говоря, я и представить не могу как тебя, такую безалаберную, могли взять. — Эй! Что ты несешь? — слегка смутившись, Нина ткнула в собеседника палочкой для еды, тем самым вызвав громкий смех в диалоге и неловкое чувство между двумя. — Я правду говорю. Его футболка была небрежно перекошена, толстовка валялась на соседним стуле, а сам парень только вернулся с пробежки. — И что теперь делать будешь? Это ведь компания находиться в нескольких сотнях миль отсюда. А как же учеба? — Изначально буду работать на расстоянии. Ну, знаешь, сейчас ведь все через интернет делается, а после окончания учебного года прямиком отправлюсь туда. — То есть. В июле мы уже не увидимся?.. — Ну, похоже на то. — Беспечно проговорила та, слегка улыбнувшись, — Ещё одну порцию, пожалуйста! Парень ничего не ответил. Ему будет сложно распрощаться со своей подругой, как-никак, их дружбе более десяти лет, а сейчас она вот так уезжает?! Подперев лицо руками, Кирстен начал пристально глядеть в окно, в то время как молодая официантка поднесла новую порцию рамена для Нины. — Вам что-нибудь нужно? — девушка обратилась к Шину, но он ничего не ответив, тем самым заставляя её переменяться с места на место и смущаться. Так и не дождавшись ответа, она ушла. Нина вновь ткнула палочками в руку Кирстена, нарушив напряженную атмосферу. — Чего тебе? — его голос необычно помрачнел, взгляд выражал усталость и негативное отношение к собеседнику. — Почему ты проигнорировал её? Ты видел, как она засмущалась?! Нельзя ведь так. — Дюран начинала отчитывать парня и читать морали о нормах поведения, об этикете, которого порой сама не соблюдала. — Мне нужно идти. — Кирстен моментально встал и, кинув пару купюр на стол, сунув руки в карманы, направился к выходу. Девушка была поражена таким поведением друга, ведь ранее он так никогда не поступал. Что же стало причиной этого конфликта?.. Неприятное чувство гложет изнутри. Теперь Дюран и вовсе не хотелось никакой еды. Да, бывало, когда они с Кирстеном поссорятся, но раньше на то были веские причины, а сейчас вот так? Показалось, что большие глаза девушки наполнялись слезами, но Нина лишь взглянула на очередную порцию своей еды, отодвинув её подальше, она невольно начала стучать руками по столу в знак протеста, как маленький ребенок. — Черт, черт, черт! Что я опять не так сказала?

***

       На следующий день Дюран ненужно было никуда идти, и именно поэтому она могла начать работать по сети прямо с раннего утра. Однако у девушки оставалось пару вопросов о её начальстве, о том незнакомом собеседнике. Черт возьми, её просто распирало любопытство. Плюхнувшись на кровать, Дюран взяла в руки мобильник и начала что-то писать тому незнакомцу, возможно, это было письмо с благодарностью, а возможно, она была сердита на него за сброшенный вызов. Как бы это ни было странно, но кареглазая мучилась с образом человека; весь вечер, она представляла себе каков он? Какие цветом его глаза, какие волосы? А вдруг он красавчик?.. От этих мыслей на лице сверкнула улыбка и, дописав смс, девушка была готова отправить, как вдруг ещё раз взглянула на него и послала, вместе с мобильным, в самый темный путь — под подушку. — А если он маленький, хилый и. И. А вдруг он маньяк?! — Нина буквально подпрыгнула на месте, тем самым заставляя кровать скрипнуть от неожиданности. Лицо девушки моментально перекосилось от радости в разочарование. Нет, ей не было страшно: маньяк он или нет. Просто она представила, как может разочароваться в человеке, встретив его в реальном мире, а не через экран телефона. В двадцать первом веке людям трудно доверять, ведь каждый второй — обманщик. Ведь каждый человек — предатель. Мысли Дюран были спутаны и насильно не хотели ничего выдавать полезного, что очень бесило. Девушка отчаянно запустила руки в короткие волосы, пройдясь по ним и со всей силой сжав в кулаке, потянула вниз. Таким образом, она пыталась избавиться от мусора в своей голове. Вновь достав телефон, подушечками пальцев она прикоснулась к экрану, ожидая чего-то странного, и это произошло: телефонный звонок. — Алло?.. — Нина? — раздался мужской голос, чем-то напоминавший того незнакомца. Взгляд девушки привлек номер абонента, нет, номер был другим. Этот грубый, слегка хриплый басовый голос отразился ударом эха в голове девушке. С какой интонацией, с каким теплом он произнес её имя. — Да. А с кем я говорю? — Вас беспокоит Альфаско Ривай, я хот-. — не успев договорить, мужчина услышал на другом конце провода громкий шум и несколько ругательств: — Твою мать! — От неожиданности Дюран выронила телефон, а так как в доме этим утром была намечена незаконченная генеральная уборка, полы оставались ещё сырыми, это способствовало эффектному падению Нины. — Да, да, алло, что?! — Во-первых, попрошу следить за своим лексиконом. А во-вторых, я вышлю вам факсом документ и адрес получателя, доставьте эти документы ей сегодня до обеда. — Да-да, хорошо.       Разговор был завершен, однако, неприятное чувство стыда перед начальством не покидало девушку. На телевизоре он выглядит таким молодым, что кажется ему ещё «гулять, да гулять». Молодой парень, а говорит, как старик. Тюю. Представления того, насколько он заносчив, противен в общении и вовсе заучка-батан, у Нины возникало рвотное чувство, в миг театрально обыграв его. Через пару минут принтер уже печатал немаленькую кипу бумаг, на телефон пришёл довольно знакомый адрес, почесав затылок, девушка начала вспоминать, где раньше могла видеть его. Черт! Это ведь адрес забегаловки, где она вчера ужинала чудесным раменом. Ей. Ей. Ей. Не может быть?! Ривай имел в виду ту официантку, Джинни? — А кому именно нужно передать документы? — на телефоне моментально появилось «доставлено», и теперь оставалось лишь ждать ответа. — Джинни Фукава. — Вы знакомы? О_о — Она мой кохай. — о_О — Что? — Это слишком неожиданно. — Согласен, я в полнейшем ауте. Диалог закончен, а неизвестное чувство так и не покидает. То ли это была ревность, то ли ещё что-то неизвестное. Но, как она могла ревновать?!.. Да, и кого? Незнакомца или незнакомку? Черт, черт, черт! Что за ерунда? Нет, так нельзя. С чего бы ей вообще ревновать его? Ахахах, это же смешно. Наконец-то Нина смогла собраться, и, взглянув на часы, девушка поняла, что конкретно опоздала. Вылетев из дома, Дюран чуть ли не сбила попутных прохожих, которые уже кричали все недовольства ей в след. Она бежала с огромной скоростью, бежала сквозь дома и улицы. Она бежала сквозь людей. Этот мир был не для неё, не для девушки-пацанки, под которой скрывается милый и таинственный образ фотографа. Но зачем же надо притворяться? Защитная реакция от сей мира?.. На столь элементарный вопрос не было ответа. Да, его просто не существовало. Его не знали и даже не задумывались, ведь Нина настолько изыскано скрывала весь свой внутренний мир, что даже Кирстен, казалось, позабыл, какой она была раньше. Плаксивой и беззащитной девочкой — зубрилой. Мир меняется. Меняются и люди. Поэтому уже в старшей школе и колледже никто даже и не подозревал, что когда-то она любила читать книги про другие страны в библиотеке. Никто и не догадывается, что на самом деле Нина любит ромашки, а не как говорила: «Розы. Ведь их шипы могут ударить». И вот Дюран уже подбежала к забегаловке, которая явно не собиралась закрываться на обед. Твою мать, опоздала. Войдя в помещение, глазами она начала искать эту маленькую официантку. Повесив своё пальто на вешалку, девушка подошла к повару, дабы узнать, где его сотрудник, но Джинни сама нашла её: — Вы ведь Нина, верно? — пшеничного оттенка волосы и большие голубые глаза. Маленькие губки, стройный нос и само лицо в форме сердца — модельная внешность, а работает официанткой. Не каждой дано иметь такое ведущее лицо. Интересно, в чем же он её семпай…? — А? Да, именно. Джинни, мне тут... Э... — Ривай-сан наконец-то отправил мне рабочий материал? — в глазах мелькнули искры счастья, эта девушка оказалась даже ниже, чем Нина, странно, что они не пересекались раньше в колледже. Наверняка, Дюран запомнила бы свою собеседницу. Протянув все бумаги девушке, они обменялись ещё пару слов о погоде и колледже, в котором учатся. Как оказалось, Джинни училась на курсе помладше и их пары всегда ставят к началу дня, именно поэтому они почти не пересекались на учебе. Кареглазую мучило желание узнать об их деятельности с Альфаско, но её трусость так и не позволяла открыть рот. Буквально дернувшись с места, Нина схватила пальто и вылетела из кафе. Внутреннее состояние бушевало, даже не знав причину всему этому, руки не слушались, потели. Лоб становился более холодным, а глаза бегали по улицам, ища кого-то. Так и не найдя помощи в пустых людях, девушка направилась домой.

Япония, Кавасаки.

      Утро Альфаско начиналось, как и у всех банальных бизнесменов: нервотрёпка и просьба о помощи рабочих в его компании. Однако именно этот день он решил посвятить самому себе, ну, а почему бы в выходной не прогуляться где-нибудь? Быстро завершив рабочую деятельность, парень огласил новое задание Нине и был готов отправиться на пробежку, как его телефон завибрировал: — А кому именно нужно передать документы? — Джинни Фукава. — строгий и сдержанный стиль в разговоре — главная фишка Ривая. — Вы знакомы? О_о — Она мой кохай. — о_О — Что? — Это слишком неожиданно. — Согласен, я в полнейшем ауте. Больше сообщений от коллеги не поступало. Возможно, оно и к лучшему. Ривай не был в восторге от качеств нового работника, вроде бы девушка, а выражается нецензурной бранью. Могла бы хоть при начальстве воздержаться. Эти мысли стали ещё больше раздражать и злить парня, кажется, что он уже жалел о принятии её на работу. И кто его дернул тогда?.. Наконец парень выключил свой телефон, взяв плеер, он отправился на прогулку. Его дом в Кавасаки находился за городом; в богатеньком районе, где автобусы не ходили, соответственно, нищему народу делать здесь было нечего. Хотя. Скорее добраться было трудно. Однако папарацци даже это не останавливало. Не успев пробежать и метра, как Ривай почувствовал давление позади себя. Оно накапливалось с каждым снимком, с каждым нажатием кнопочки фотоаппарата. Парень сжал кулаки, его вены напряглись, и со стороны это выглядело ещё более сексуально; замученный взгляд, нелепо свисавшие волосы, напряженное лицо лишь ещё больше выделяли его скулы. Парень бежал довольно быстро, отчего журналист позади начал запыхаться и постепенно отставать. Ривая это только порадовало, именно поэтому он ускорился и уже через несколько минут был на горе, что возвышалась над всем городом. Красивый вид, чистый воздух, приятное пение птиц, легкий мартовский ветерок. Лучи солнца слегка падали на глаза, но это не мешало, наверное, обычному человеку это доставило удовольствие и заставило улыбнуться, но только не его. Просто замученное лицо перекосилось в надменность. Король мира? Как бы такого короля не свергли. Это пренебрежение, этот пафос в его лица отталкивал человека от себя. В далеком детстве Ривай не был таким, наоборот он был радостным и веселым ребенком, но случилось нечто такое, о котором не знает никто. Его трудная судьба, тяжелая жизнь всегда оставалась за этим стальным выражением лица. Весь его внутренний мир, и, кажется, сам он скрывались за этой маской. Маской, которая недоступна никому. Даже самому ему. Вернувшись, домой парень уселся на диван, немного отдышавшись, он включил телевизор, что было не присуще ему, и начал слушать новости. Там вновь говорили о нём, и как же это бесит, когда за каждым твоим шагом следили. Ему не нужна была популярность, просто он хотел немного денег, чуть-чуть больше, чем у остальных. Однако за, даже порой, небольшими деньгами, приходит большая популярность. Две вещи, которые будут вместе всегда и это неизбежно. — Господин Ривай, вам звонок. — От мыслей отвлек лишь дворецкий, который знал его с подросткового возраста. Того, когда жизнь теряет краски. — Ваша мать на линии. — Я перезвоню. Позже. — Сэр, она требует разговора. Вы не говорили с ней несколько месяцев. — Скажи, что я занят и не могу подойти. Придумай что-нибудь. — Альфаско поднялся и медленными шагами отправился на второй этаж, заставляя дворецкого понервничать… Это его любимое занятие, заставлять людей испытывать неприятные чувства: стыд, обида, предательство, неловкость в диалоге. Если внешне он мог показаться приятным или даже идеальным парнем, то в душе — это сильнейший садист. Игры бесполезны. Он сломает Вас быстрее, чем вы успеете достать свою карту.