Предательство

      Илар только вышел из комнаты, в которой оставил мёртвое тело епископа — любовника своей жены. Вампир прошёл в гостиную и, подойдя к столику, взял одну из многочисленных салфеток, лежавших там, вытер руки от крови. Бросив окровавленную салфетку на пол, мужчина сел в кресло той же гостиной. Откинув голову на спинку, Илар закрыл глаза. Он слышал крики своей жены, Талии, которая плакала над телом убитого любовника. Какой пафос! Да она не перед епископом, этой свиньёй, должна на коленях ползать, а перед ним, Иларом, просить пощадить её и простить. Господи, как же это всё противно и низко!       Ещё недавно Илар и Талия были счастливы. Думали взять ребёнка из многодетной семьи… Счастливы… Видимость счастья, как оказалось. Насколько нужно быть глупым и слепым, чтобы не заметить, как жена наставляет рога. Да ещё с кем? С епископом, к которому ты ходишь на исповедь каждое воскресенье… Как Илар мог не заметить?..Сейчас в голове вампира стали появляться картины их походов в церковь. Талия и епископ… Эти взгляды, полуулыбки, легкие рукопожатия, в которых столько чувства… Илар резко поднялся с кресла и в следующее мгновение уже крушил мебель.       -Как я мог не заметить?! — рычал он. — Идиот! Это же было так явно! Идиот!       Довольно быстро Илар выдохся. Он осмотрел комнату, ещё несколько секунд назад бывшую в прекрасном состоянии, а теперь здесь только разрушение. Вампир опустился на пол. Среди этого хлама увидел рамку с фотографией, на которой были запечатлены Талия и он. Они в Салониках, родном городе Илара. Он так хотел показать жене, где до встречи с ней был хотя бы частично счастлив. Родной дом, в котором он некогда жил, школа, в которой учился… Всё это вампир хотел показать любимой, разделить с нею свою жизнь. А она так безжалостно её сломала, воткнула кинжал в его душу.       Ещё недавно Илар хотел бросить весь мир к ногам Талии, подарить ей всё, что она только хотела, о чём мечтала. Показать жизнь, какую она никогда не видела. Но Талия всё разрушила. Всё, что Илар так старался построить…       И снова в голову молодого человека пришла картина измены. Илар услышал звуки, как только вошёл в дом, но не придал этому значения. Он позвал Талию, но она его не услышала. Он приближался к их спальне, а оттуда всё отчётливее раздавались чьи-то вздохи. Илар уже тогда понимал, что происходит. Но не хотел в это верить. Не хотел верить, что его девочка, его маленькая девочка могла ему изменить. Он открыл дверь и увидел её, Талию, лежащую на каком-то мужчине. Илар не сразу узнал его. А когда понял, кто перед ним, кто прикасается к его жене, впал в ярость. Он бросился к кровати, на которой ещё недавно придавались любовным играм его жена и епископ, схватил девушку за руку и отбросил в сторону. Он кинул лишь мимолётный взгляд на неё, а потом снова посмотрел на епископа, если теперь его можно так называть.       -Ты! Как ты посмел прикоснуться к моей жене?! -прошипел Илар, глядя прямо в глаза мужчины. — Ты ошибся, выбирая себе женщину для утех. И за эту ошибку ты заплатишь! Заплатишь!       Сказав это, Илар схватил мужчину за горло и швырнул с кровати. Подойдя к распростёртому на полу епископу, вампир склонился над ним, а в следующее мгновение вырвал его сердце и бросил к ногам своей жены.       — Это тебе подарок…       Всё это крутилось в голове Илара, всё так же сидящего на полу гостиной. Фотография в рамке…глядя на неё, вампир не мог поверить, что это происходит с ним. Ещё недавно их семья была образцом для подражания. Соседи и другие парочки смотрели на них, как будто они были идеальны. Возможно, так и было. По крайней мере, так казалось на тот момент Илару. Он настолько любил свою жену, что верил ей безоговорочно. Не замечал ничего вокруг, только то, что хотел видеть. Какой же он идиот. Как он мог так ошибиться! Его жена изменяла ему, а он ничего не видел. Как же это противно понимать, что к ней прикасался кто-то ещё. Противно, мерзко… Верить, что она только твоя, что любит тебя и так жестоко разочароваться. Вот что делать с этой болью?! Как заставить её исчезнуть? Как уничтожить её в себе? Это тяжело. Просто выкинуть её из сердца, из головы… Легче сказать, чем сделать. Все эти сцены в его...их комнате как будто издеваются над ним. Снова и снова приходят в его мысли. Больно… Да, Илар может признаться себе в этом. Ему больно и он не будет это скрывать.       Илар резко встал и направился в спальню, в которой ещё недавно царила любовь, или видимость любви, не известно, как это теперь можно назвать. Талия всё ещё сидела на полу, возле тела епископа. Она подняла голову и Илар увидел её лицо, по которому текли слёзы. Сердце вампира сжалось…как иронично и неестественно это звучит, согласитесь. Но это именно так. На какое-то мгновение его сердце сжалось от боли за ту, которую он всё ещё любил, которую ещё не успел выкинуть из своих мыслей. Но это продлилось всего мгновение, а потом его сердце снова наполнила боль за самого себя. Чувство ненависти к Талии стало заполнять его. Он сделал несколько шагов в направлении девушки. Илар смотрел на неё сверху вниз, он видел испуг в её глазах, но его это больше не трогало.       -У тебя есть пять минут, чтобы собрать свои вещи и убраться отсюда. Талия что-то сказала ему, кажется, что «ей некуда идти», она просила его простить… Он так хотел услышать эти слова буквально пятнадцать минут назад, но не сейчас. Сейчас ему было всё равно.       -Ты меня не услышала? Тогда повторю: пять минут на сборы, не больше, иначе пойдёшь так, — сказал вампир. Девушка снова что-то заговорила, но Илар поднял руку в останавливающем жесте. — Нет, Талия, я не могу простить тебя. Мне противно. Противно, как будто ты в чём-то испачкалась. И я не хочу марать об тебя руки, итак уже заляпанные в грязи по неведению… Меня не волнует, куда ты пойдёшь, но двери в мой дом для тебя навсегда закрыты. Забудь, что я существую. Потому что для меня моя жена умерла. Умерла всего десять минут назад.       Илар повернулся и направился к выходу. Он взялся за ручку двери, открыл её, но всего на миг замер, чтобы сказать:       — Пять минут, Талия. Время пошло. Всего пять минут…