Обреченный: изменить себя или изменить себе?

      В гостиную Слизерина нас провожал Маркус Флинт. Как и в той жизни, он был капитаном команды по Квиддичу и старостой. Так что он вел нас в сторону подземелий и рассказывал о замке, чтобы нам легче было привыкнуть к окружающему пространству. Надо сказать, что сейчас он не казался мне таким глупым, как в прошлом. Все-таки стереотипы мне мешали тогда. Или же Уизли повлиял на мое мнение? Сколько вообще людей я не заметил, из-за глупости и тупоумия? Прав был Снейп, всегда был прав. Я непроходимый Идиот.       Сама гостиная была такой же, как я помнил со второго курса. Это невольно вызвало улыбку. Оборотное зелье, которое мы сварили в закрытом туалете для девочек. Даже странно, что мы не встретились там с Джинни или Василиском. И тот допрос Малфоя, чтобы узнать, кем является наследник Слизерина. Нас подвели к диванам, и мы расселись, ожидая Декана. Как оказалось, профессор каждый год знакомится с первокурсниками и наставляет их перед учебным годом. Хотя я всегда знал, что зельевар очень ответственно относится к своей должности. Как и ко всему.       Вскоре он вошел в проход, идя, как и обычно, стремительно, с развевающейся мантией, из-за чего его и прозвали летучей мышью. Он встал недалеко от нас, внимательно рассматривая и задерживая, явно недовольный взгляд на мне. Я вздохнул, понимая, что он определенно не одобряет мое присутствие в подземельях. Но я только криво улыбнулся ему в ответ, предвкушая наше общение в дальнейшем. Все-таки мне было интересно узнать, почему Снейп вообще встрял во все это? Он всегда был сильным и умным магом. Так для чего ему было нужно ввязываться в противостояние сильнейших волшебников? Причем в качестве шпиона с обеих сторон. Самая опасная профессия, что уж тут говорить. Я помнил, как часто ему доставалось на собраниях Пожирателей. Не то, чтобы я жалел его. Нет. После того, как он меня обманул, я не тешу себя иллюзиями на его счет. Может он и вылечил меня, но в то время я реально думал, что лучше уж было сдохнуть в Азкабане. — Приветствую вас, новоявленные Слизеринцы. Как вы понимаете, на наш факультет попадают только представители магических семей, как и завещал наш Основатель.       Все довольно заулыбались. Ох уж эти чистокровные. — И неважно, насколько чиста кровь здесь присутствующих, — он обвел всех тяжелым взглядом. — Часто это никак не влияет на ваш ум и умения, — с ехидной усмешкой заметил он. — Есть определенные правила, которым вы должны следовать, если не хотите столкнуться с моим недовольством, — произнёс он, смотря, почему-то, на меня. — Не выносить ссор за пределы этой комнаты. В коридорах Хогвартса нас не любят, и поэтому вы должны держаться вместе. Даже будучи врагами. Змеи умны и чтобы пережить неприятности, собираются вместе. Вы должны поступать так же. Я не должен видеть травм и травли от вас. Иначе буду разочарован. Интрига и хитрость — главные ваши черты. И развивайте лучше их. Если возникнут вопросы, то мой кабинет прямо по коридору.       С этими словами он ушел. Да, очень необычное приветствие. Хотя, весьма в его стиле. Нотт удивленно проводил его взглядом и повернулся ко мне. Он улыбнулся, придвинувшись ко мне, зашептав: — А он довольно милый, — заметил он, вызвав у меня тем самым смешок. — Да, как дракон, — ответил я, вспомнив Венгерскую Хвосторогу, против которой я сражался на турнире. Надеюсь, в этой жизни не придется повторять подобный опыт. Ведь я даже сейчас понимаю, что чудом остался живым и невредимым. Тео едва заметно улыбнулся, согласно кивнув.       К нам вновь подошел Маркус и встал перед всеми, заговорив: — Вы все слышали нашего декана, так что добавить мне к его словам нечего. Думаю, вам пора расходиться по комнатам. Девочкам направо по коридору, мальчикам — налево и по лестнице на один пролет. Возле дверей увидите таблички с фамилиями.       К моему счастью, нас селили по двое. И я был в одной комнате с Ноттом. Магия замка на моей стороне, судя по всему. Я невольно вспомнил башню Гриффиндора. Там было довольно тесно, на самом деле. И сложно было сохранять многое в тайне, ведь мы всегда были у всех на виду. — Ну и как впечатления? — спросил Тео, распаковывая вещи.       Я последовал его примеру, открыв саквояж. У каждого из нас был свой шкаф, так что я стал перекладывать свои вещи туда, не используя при этом магию. Не хотелось демонстрировать свои способности. — Здесь волшебно! — ответил я с улыбкой, посмотрев на собеседника. — И красиво, что скрывать. Отличные чары в Большом Зале. Да и в нашей гостиной, окно в озеро выглядит потрясающе!       Он кивнул, соглашаясь с моим мнением. — А Картины? Да и призраков я до этого не видел. — Как и я, — ответил я, покривив душой. Хотя, теоретически, в этой жизни так и было. Интересно, я попаду опять на празднование смерти призрака дома Гриффиндор? Хотя, вряд ли. Я же теперь Слизеринец.       Вскоре мы, наконец-то, разложили все вещи и ушли умываться. В нашей комнате была своя ванная с двумя умывальниками, и четырьмя кабинками. Два душа и два туалета. Все очень удобно и весьма продуманно. Намного лучше, чем на Гриффиндоре. Хотя там люди и не привередливые. Все-таки настоящие аристократы всегда учились на факультете змей. Потом мы переоделись в пижамы и легли спать. Этой ночью мне ничего не снилось.       Следующее утро началось со звона будильника. Я выключил его, недовольно поморщившись. Никогда не любил рано вставать. Но я решил, что нужно исправлять в себе многое. Если не хочу выспаться в Азкабане. Нотт тоже был явно не жаворонком, и мы отправились умываться, периодически широко зевая. — Доброе утро, — буркнул он, вытирая лицо. — Утро, — просто ответил я, вызвав тем самым у Тео легкую улыбку.       Мы спокойно оделись и вышли в гостиную, чтобы узнать расписание. К моему счастью, в Слизерине его раздавали не за завтраком.       Узнав, какие сегодня будут уроки, мы вернулись в свою комнату, чтобы собрать все необходимое, и вскоре шли в сторону Большого зала. Я клятвенно заверил Тео, что запомнил дорогу. А как иначе, ведь я знал этот замок лучше, чем учителя. Ведь я все облазил здесь. В том числе и Тайную комнату.       Утром всегда было немного учеников, ведь многие еде предпочитали сон. Кто-то читал учебники, готовясь к началу учебного года, кто-то разговаривал в полголоса. Преподаватели внимательно смотрели на школьников. А я спокойно шел рядом с Ноттом за Слизеринский стол.       В прошлой жизни я о таком даже помыслить не мог! Как же легко внушить что-то ребенку. Особенно ненависть. Теперь-то я понимаю, что практически все мои чувства были вызваны тонкими манипуляциями и разговорами. А я слепо верил всем этим людям. Но теперь будет иначе. Да, у меня есть те, кто, вроде бы, заботится обо мне, но мне нужно большее. Я не могу полностью им доверять, ведь я помнил, что они всегда были на стороне Дамблдора. И не думал, что они пойдут против него. А мне нужна была поддержка. Ведь один я не смогу ничего. Даже Смерть это сказала. Мне нужны те, кто не просто ненавидит волшебников, кто лично презирает Дамблдора. Я помнил, что он лично продвинул несколько законопроектов, которые ущемляли права темных существ. Особенно вампиров. Наверное, именно по этой причине я их никогда не видел. Но они не последовали и за Темным Лордом. И мне было интересно - что их остановило?       Но была другая проблема. Как мне их найти? К тому же я не мог свободно передвигаться или писать письма. Нужен был план. Причем такой, чтобы он сработал. На этот раз, боюсь, импровизация не сработает.       Завтрак был обычным: овсянка, фрукты, тосты и разные джемы. Что-то более плотное было обычно перед квиддичем, так что я не был удивлен. Спокойно налив себе чая, я стал завтракать, молча поглядывая на других учеников. Рон Уизли был все-таки довольно неряшлив. Нет, он не вел себя за столом как животное, но все равно его привычка говорить с набитым ртом была крайне неприятной. И не только мне одному, судя по выражению лица Гермионы. По ней я даже немного скучал. Она всегда могла заставить нас учиться, или давала хорошие подсказки. Порой, ее советы спасали мне жизнь. И пусть многие слова были продиктованы Дамблдором, я не хотел думать именно об этом. Теперь на нее никто не влияет. И я надеялся, что в этой жизни у нее все будет намного лучше.       Уроки проходили довольно скучно. Помимо того, что практически все предметы у нас были с Гриффиндорцами, так еще и все повторилось так же, как и в моей первой жизни. Но уже не я был главным действующим лицом. Мое пребывание на Слизерине дало мне некую свободу. И это не могло не радовать. Пока ко мне просто присматривались, но я понимал, что не должен выделяться на фоне других учеников. Так что специально делал ошибки и не тянул руку, хотя знал ответы на все вопросы. Но отвечал, когда меня спрашивали. Терять баллы я не собирался. Кто сказал, что я не люблю учиться?       После уроков мы отправились с Тео «искать» библиотеку. Я для приличия немного поплутал, но мы все-таки нашли искомое. Мы пошли смотреть на книги, в разные секции. Я решил, что вполне могу позволить себе интересоваться трансфигурацией и чарами. Зельеварение я тоже собирался подтянуть, ведь в прошлой жизни не особо хорошо занимался по этому предмету, но решил не усердствовать в первый день. Мне было интересно, как быстро я овладею анимагией? Так что взял необходимые книги и сел за стол к Тео. — Анимагия? Серьезно? — спросил он меня, мельком взглянув на книгу в моих руках.       Я просто пожал плечами. Это не выглядело странным, и не возникало вопроса, как я узнал об этой науке, ведь МакГонагалл сегодня нам ее продемонстрировала. — А что? Превращаться в животное — полезное умение. — Я понимаю, но не слишком ли рано ты заинтересовался столь сложным разделом магии? — спросил Нотт, глядя на меня более пристально, чем обычно. Я глубоко вздохнул, понимая, что в последнее время я слишком много вру. — Я думаю, что начинать никогда не рано, — пожав плечами, ответил я, на что Тео только фыркнул, уткнувшись в свою книгу и тем самым заканчивая разговор. Я, в свою очередь, продолжил изучение высшей трансфигурации.       Вскоре мы поняли, что нам пора идти на ужин. Убрав книги на полки, мы попрощались со смотрительницей Библиотеки — мадам Пинс и отправились в сторону Большого зала. Мне было тяжело притворяться, что я не знаю самой близкой дороги или тайных ходов, но понимал, что открывать такие карты нельзя. Вообще никому нельзя верить, это я уяснил давно. Смерть многое меняет… А служение ей тем более.       Трапеза проходила неплохо. Ужины в Хогвартсе всегда были особенно хорошими. Эльфы старались для волшебников, особенно много сладостей было на столе, ведь они помогали восполнять силы, которые тратились во время колдовства. Нотт спокойно разделывал рыбу, а я аккуратно разрезал стейк, понимая, что мне стоит научиться есть более изящно. Со стороны большинство Слизеринцев ели так, будто играли на инструментах. Столько изящества в каждом жесте… — Гарри, передай мне, пожалуйста, суфле, — попросил Нотт, указывая мне на десерт из шоколада. Я взял одну порцию и поставил ее на тарелку Тео. — Спасибо. Вижу, ты не особо любишь сладкое? — спросил он, глядя на лимонный шербет в моей тарелке. Да, мне силы восполнять было не нужно. Ведь магии во мне было как во взрослом. Я просто не уставал. — Не особо, — ответил я, еле заметно пожав плечами. — Я больше фрукты люблю. — Ясно, — протянул Нотт, разламывая корочку суфле и зачерпывая шоколадную массу. — А я просто обожаю все, в чем есть шоколад.       Я легко улыбнулся, отпив воды. С холодным десертом чай пить не полагалось. — У каждого свои предпочтения.       Он кивнул, наливая себе еще чай. Так и проходила наша трапеза. Другие, в основном, молчали. И часто смотрели на меня. Я понимал, что в данный момент я для них — темная лошадка. А тот факт, что я общаюсь с Ноттом, их явно смущает. Я помнил его отца, из видений от Темного Лорда. По сравнению с ним — Беллатриса была вполне адекватной и милой ведьмой. Странно, что его сына воспитали в ином ключе. И развивали иную сторону магии. Ведь его семья славилась боевой магией. А не артефакторикой. Можно сказать, мы с ним поменялись семейными талантами. Ведь Поттеры не были сильными магами. Но создавали непревзойденные артефакты. Я в этом отличился. Я даже порт-ключ нормально зачаровать не мог. А с палочкой обращался так же виртуозно, как и дирижёр. По крайней мере, так говорил мой учитель.       После ужина мы дружной толпой отправились в подземелья. В гостиной мы всем нашим курсом расселись у нерастопленного камина. Пока еще было тепло, и домовики не топили помещения. Я сел в кресло, а Нотт занял место неподалеку. Я быстро понял, что он решил держаться поближе ко мне. Но не совсем понимал его мотивы. В дружелюбие я не верил. Не на этом факультете. — Как вам первый день? — с улыбкой спросил Забини.       Я не особо хорошо знал его, но замечал, что он был весьма популярен на своем факультете. И любил быть в центре внимания не меньше, чем Малфой. — Неплохо, — протянул Драко. Надо же, я даже соскучился по этой манерной растяжке гласных в исполнении этого блондина. — Правда, пока ничего нового я не узнал. — Как и я, — подтвердила Паркинсон. Она всегда следовала за Малфоем. И соглашалась с ним во всем. Ее преданность меня удивляла. Учитывая, что Драко она была безразлична. — Поттер, как тебе волшебный мир? — спросил Блейз. Понятно, значит слухи о том, что я живу у магглов, все-таки ходят по школе. Опровергнуть или подтвердить? Что будет лучше для меня в данный момент? — Как обычно, — ответил я, смотря на собеседника. У Забини удивленно приподнялись брови. — Шумный, суетливый и бестактный, — с улыбкой отметил я. Все внимательно посмотрели на меня, а Нотт сдерживал улыбку. — Я слышал, ты жил среди магглов? — прямо спросил меня Малфой. — Да? И кто же это узнал? Меня ведь так «тщательно» скрывали, — с сарказмом заметил я. — Я знаю больше, чем ты думаешь, мой скользкий друг.       Драко в шоке уставился на меня. Значит, он знал, как к его отцу обращался Темный Лорд. Что же, это хорошо. Теперь я больше понимаю, что из себя представляет этот человек. — Поттер, а какой твой любимый предмет? — спросила Паркинсон, уводя разговор с опасной точки. Я повернулся к ней, легко улыбнувшись. — Чары, разумеется. И зелья тоже неплохой предмет, — спокойно ответил я. Она кивнула, принимая мой ответ. — У тебя был преподаватель до Хогвартса? — спросила Гринграсс, разглядывая меня с особым вниманием. Я помнил, что ее называли ледяной принцессой Слизерина. И понимал, почему. Ее взгляд не дарил тепла, совсем. И в ней не чувствовалось эмоций. Очень напоминало смерть, но я знал, что это не она. Хотя сходство превосходное. — Да, — ответил я, вспоминая магов, которые учили меня, притворившись моими родителями.       Я уже давно пережил это, но они действительно многому научили меня. И теперь я буду стремиться к знаниям с еще большей страстью. Ведь иначе сила будет потрачена зря. А я не любил делать что-то просто так. Да, я уже многое поменял в этой жизни, но пока еще не понял, я ли играю, или мной опять манипулируют. — И как много ты изучил? — спросил меня Забини. Я пожал плечами, смотря на Дафну. — Думаю, что школьная программа никогда не сможет меня удивить. Ведь летом я снова буду заниматься с учителем.       Малфой фыркнул, смотря на свои руки. — Тогда почему ты не выполняешь заклинания с первого раза? — спросил он с толикой ехидства. — Я не думаю, что стоит демонстрировать свои способности и умения столь открыто. Будь мое желание иным, я бы выбрал другой факультет.       Драко слегка смутился, а вот Блейз понятливо кивнул.       Мы еще недолго разговаривали, Нотт, в основном, молчал. Но я не ощущал от него угрозы или злости. Что же, может, он действительно сможет стать моим другом. В спальне мы спокойно взяли вещи, затем умылись в ванной и легли спать. За первый день учебы мы слегка устали, все же много «блуждали» по замку. Я надеялся, что притворяться долго не придется, и скоро мы запомним все дороги. А там и до изучения замка недалеко. Не хотелось бы тратить столько времени на переходы и лестницы, когда все можно обойти.       Ночью я долго не мог уснуть, вспоминая первые дни прошлой жизни. Мой идиотизм был весьма очевиден. Но я был настоящим ребенком. И абсолютно не умел общаться с людьми. Дурсли меня этому не научили, а школьные учителя не посчитали нужным меня заставлять общаться или вообще отвечать на уроках. Все мое детство меня игнорировали. И я понимал, что это очень сильно повлияло на меня. Да что говорить - до сих пор влияет. Я зевнул и понял, что наконец-то засыпаю. Но мне ничего не снилось.       Утром нас снова разбудил будильник. Я потянулся и откинул одеяло, вставая. Было немного прохладней, так что я понял, что погода портится. Как и всегда в горах. Поежившись, мы отправились в душ, молча переглянувшись. Согревшись под водой, мы переоделись в форму и собрали необходимые для учебы вещи.       Сегодня будет зельеварение. И я понимал, что нужно быть более внимательным к вопросам Снейпа. Как и к самому декану. Мне не хотелось с ним ссориться. Тем более, после того, как он в очередной раз меня вылечил. Я понимал, что он сам мне помогает, добровольно. Но на него имеет слишком много влияния Дамблдор. И поэтому я не смогу ему доверять. Впрочем, как и всем остальным. Мне нужны иные союзники. Смерть была права, только те, кто поклоняются ей и живут с ней, пойдут за мной и за меня. Мне нужны были вампиры и некроманты. И если первых еще можно найти, то во вторых я не уверен.       В Большой зал мы пришли довольно рано. Сегодня завтрак был, как и вчера, но я взял только тосты, проигнорировав овсянку. Тео поступил так же, видимо не особо любил кашу. И я его понимал. Чай был вкусный, как и еда, а я незаметно проверял все на яды, и насыпал в напиток толченый безоар. Вкус он не изменит, но яд уберет. Нотт, по-моему, заметил мои манипуляции, но ничего не сказал. А мне не хотелось в очередной раз придумывать ложь, так что я сделал вид, что все нормально. Малфой был жутко сонным, и смотрел по сторонам, медленно моргая. Забини читал книгу по зельеварению. Я помнил, что он очень хорошо знал этот предмет.       Спускались в подземелья мы всем курсом. Гриффиндорцы опаздывали, впрочем, как и всегда. Я сел рядом с Тео, Драко с Блейзом, Панси с Дафной, а Кребб с Гойлом. Хорошо, что последние были не рядом с нами, ведь они были ничем не лучше Долгопупса. Не хотелось бы, чтобы котел взорвался, когда мы рядом. Вскоре пришли и представители львиного факультета. Снейп был в другом кабинете, но я знал, что он видит все, что происходит здесь. Когда все зашли, он прошел в класс, осматривая нас всех, задерживая взгляд на мне. — Доброе утро, ученики. С сегодняшнего дня вы начнете изучать весьма точную науку — зельеварение. Здесь не будет глупого махания палочкой или быстрой демонстрации результатов колдовства. Но я могу научить вас большему, чем позволяют любые чары. И отменить действие зелий будет практически невозможно. Я покажу вам, как околдовывать разум и навевать чувства, я научу вас варить известность или удачу. И даже могу показать, как закупорить смерть. Но для всего этого важно быть внимательным. И иметь хотя бы зачатки интеллекта, что, по моей памяти, встречается крайне редко, — заметил он, скривившись, будто откусил кислый лимон. — Но сначала я хочу понять, умеете ли вы читать. Поттер! Что такое безоар? — спросил он, внимательно смотря на меня. — Противоядие от большинства ядов, сэр. Он выглядит как небольшой камень, и добывается из желудка козы, хотя бывает и у других травоядных животных, но в первом случае он более действенен. — Пять баллов, Слизерин. А вы можете ответить, мистер Поттер, есть ли яды, против которых это противоядие не сработает? — Да. Яд Василиска, сэр, — спокойно ответил я, вспоминая свой второй курс. Снейп удивленно вздернул брови, видимо, не ожидал подобного ответа. — И что же от столь сильного яда может спасти? — спросил он, внимательно смотря на меня. Он явно хотел наладить зрительный контакт, снова попытаться прочесть мои мысли. Но я этого не хотел. Все-таки не только на щиты нужно полагаться. — Слезы феникса, сэр, — ответил я, смотря за спину профессора. — Да, они могут спасти практически от всего, вы правы, мистер Поттер. Десять баллов Слизерину. Сегодня вы будете варить свое первое зелье от фурункулов. Рецепт с пояснениями на доске, приступайте. Времени вам до конца урока.       Как и в прошлой жизни, Снейп опирался на практику, а не теорию. Хотя я его понимал, те, кому это действительно нужно, сами в состоянии заглянуть в книги.       К концу урока у нас получилось весьма хорошее зелье, на мой взгляд. И, что странно, никто не расплавил свой котел. Видимо, профессор более внимательно следил за учениками. На этот раз.