Маска-маска, я тебя знаю

— Девушка, а девушка, а вашей маме зять не нужен? — Не нужен. — А папе собутыльник? — не отставал веселый парень, явно вознамерившийся поболтать с красивой блондинкой. — Шутка стара как мир, — отрезал Ник, мрачно зыркнув на парня. Тот разулыбался, счастливо и беспечно: — Ну, я вообще не очень остроумный, а вы такая красивая, что я не знаю, как разговор начать. А давайте сходим куда-нибудь? Например, в тир? Ник опешил, на его памяти такого еще не предлагали. В кино было, в ресторан тоже, даже в ювелирный магазин зазывали, обещая сложить весь ассортимент к его ногам, а вот до тира еще не доходило дело. — Ну вот, я вас удивил, это уже хорошо. — Сейчас я тебя удивлю, — буркнул Ник, расстегивая джинсы. Грубо, но действенно. Кандидаты, завидев у прекрасной девушки весьма неженственную деталь, мигом исчезали в необозримой дали, только дымок вился по следу. — А? — парень завис, обозрел предложенное, потом тоже расстегнул ширинку. — Ну, давай померяемся. Или ты с какой-то другой целью намекаешь? — Я тебе намекаю, что я не девушка, придурок ты озабоченный. — А у меня татуировка ниже пупка есть, только ее надо рассматривать в горизонтальном положении, — парень пошел вразнос. Ник застегнул джинсы, кивнул: — Ну, считай, ты меня уговорил. И провел подсечку, после чего наклонился, расстегнул штаны ошарашенной жертвы, приспустил, осмотрел татуировку, разочарованно хмыкнул, узрев обычную ветку винограда. Ну не совсем обычную: модное в последнее время три-дэ нанесение, с эффектом люминесценции и прочего глиммера, шиммера и шайнинга, плюс глубокое колорирование и прочее перфорирование, игнорирование и много других умных слов, которые Ник в рекламе даже дочитывать не стал. Он и сам подумывал сделать что-нибудь красивое, например, морского конька, но блеск отпугнул, не хотелось ходить как аквариум с подсветкой. А разыскать салон, где делают татуировки без этого сияния, пока что никак не получалось. Опять же, пугала сама подача того, как это делают. Татуировка наносится на кожу, увлаженную маслом косточек белого фейхоа, накалывают ее в глухую полночь на горе Арарат под напевы тибетских монахов, с помощью кроличьей лапки, волчьего когтя, сопровождаемые вылизыванием пяток клиента и их омовением в воде с выжимкой печени чихуань-хуаньского тушканчика — примерно так для Ника звучала реклама три-дэ татуировок. Нет, для кого-то эти все эффекты глиттера, который Ник путал с Твиттером, шиммера, который он путал с триммером, и необычайной легкости — какая к черту тяжесть в татуировке? — были родными и знакомыми, но его повергали в ужас. — А ты времени даром не теряешь, — хмыкнул парень, поднимаясь. — И реакция быстрая. Занимался чем-то? — Да, в свое время… Давным-давно. Примерно лет сто назад. — Так ты из «мороженых»? — догадался парень. Ник устало помотал головой. Нет, его не находили в пещере в горах, он не был одним из богатых бездельников, в две тысячи двадцать втором году заморозившихся, чтобы проснуться позже в новом мире. Он был простым корреспондентом одного из небольших телеканалов, в тот день отправился делать репортаж про маленький провинциальный городок, где вырастили необычайных размеров тыкву. А потом пьяный старый Стив решил покуражиться, попугать городского нахала, и направил на него ружье, которое отродясь не заряжал. И раз в год оно должно было выстрелить. По закону подлости, оно это сделало в тот самый момент, когда Ник пятился к изгороди, а Стив уже опускал оружие. Было очень больно, было мокро, потом стало холодно. А потом Ник внезапно открыл глаза на каком-то шоссе, не зная, как он туда попал. — Тогда как? Или ты фигурально про сто лет? — Слушай, просто отвали, ладно? — Меня Ланселот зовут, — парень протянул руку. — Доминик. Ник руку проигнорировал. — Так пойдем в тир? — Ланс явно не собирался унывать. — Могу даже одолжить свое фото в центр мишени. — Фото не устроит, только ты сам. — А если я соглашусь, пойдешь со мной на свидание? Ник собирался отшутиться, сказать что-то остроумное и отшить наконец уже этого наглеца, но в глазах потемнело, а потом предупреждающе кольнуло в животе. Он бледно улыбнулся: — Плохая шутка была про тир. — Я серьезно, — Ланс все же поймал Ника за запястье, словно опасался, что тот сбежит. — Просто у меня броник есть, и защитный шлем. — Меня застрелили. Я… Я не хочу в тир. Ланселот нахмурился, вглядываясь в лицо парню. Тот побледнел, на висках выступила испарина, да и зрачки, кажется, расширились. — Так. Пойдем, я тебя напою кофе. Пойдем-пойдем, я знаю тут местечко, варят натуральный, хоть при тебе зерна пожарят. — Нет, я пойду домой, — Ник прижал ладонь к животу, снова вспышка фантомной боли, ну как же не вовремя! — Давай я тебя хотя бы провожу, — Ланс выглядел искренне обеспокоенным. — Если боишься адрес говорить, — но Ник адрес говорить не боялся, назвал его и уселся на ближайшей лавке. Ланс отстучал что-то на комме — похоже, вызвал такси, потом отошел к ближайшему торговому автомату и притащил оттуда стаканчик с минералкой — чистой, без всяких добавок — и сиреневую орхидею. Ник минералку выпил, на орхидею посмотрел без интереса. Бесшумно подкатило такси, приглашающе открылась дверца. — Садись, Доминик. Ник перебрался на заднее сиденье, все так же не отнимая ладони от живота — очень боялся увидеть кровь. И упустил из внимания, что Ланс тоже сел рядом, обнял за плечи. — Извини. Не хотел тебя расстраивать. Не сердись. — Нет, просто приступов давно не было, я расслабился. — Нет — ты меня не прощаешь, или нет — ты не сердишься? — Я не сержусь, — Ник предпочел замолчать и начать уговаривать себя, что все хорошо, этого нет, он жив и здоров. Руку на животе накрыла чужая ладонь, ласково погладила, а потом отодвинула в сторону. — Не надо, там… — Ник попытался вернуть ладонь. — Там нет ничего. Хотя нет, вру, там у тебя хороший пресс, — рука Ланса уже каким-то образом пробралась под футболку, и теперь легонько поглаживала живот. Ник вернул себе самообладание, чужую руку из-под футболки вытащил. Ланс не настаивал, только положил орхидею на колени. Такси остановилось около дома Ника, он расплатился, вылез. Попытку Ланса вытащить свою кредитку Ник показательно проигнорировал, как и орхидею, которую оставил на сиденье в машине. Ланс догонять его не стал, только вздохнул — ну вот, а он уже было понадеялся, что выгорит. Ник поднялся к себе, открыл дверь квартиры. Живот болел. Самовнушение плохо, но все же срабатывало, удалось даже выпить чуть теплый чай без дополнительных проблем. Ник долго смотрел в зеркало, задрав футболку, уговаривая себя, что ничего нет, это новое тело. Другое. Без ранений. И смазливое до невероятия. Он не был раньше таким, обычная среднестатистическая внешность была, симпатичный, не более. А тут отражалось чужое лицо, которое впору видеть на обложках модельных журналов. Силы духа не хватало изуродовать, хотя надо было. А то нарвется рано или поздно на такого, кому пофиг, девушка или парень. И не факт, что этот кто-то, как сегодня, будет вызывать такси и подвозить до дома. Ник решительно сгреб волосы в горсть. Отрезать. К чертовой матери. И вообще, налысо побриться. И морду лица подрихтовать. Ник взял ножницы. Волосы резались легко, сыпались на пол лохматой кучкой. Остановился Ник, когда из зеркала на него глянул несчастными глазами парень с какой-то дикой стрижкой. Но парень же, хотя бы с девушкой теперь его спутать было сложно — ни одна девушка такое с волосами не сотворит. Ник смел волосы, выкинул в ведро. Звуковой сигнал от двери заставил вздрогнуть. — Что? — удивленный, парень пошел открывать. На пороге стоял Ланс. А в руках у него была борсетка Ника и пакет, от которого одуряюще пахло жареным мясом. — Что ты… с собой сделал? — оторопел нежданный гость. — Подстригся, — мрачно буркнул Ник. — Но зачем? Такие были роскошные волосы. — Не твое дело, — Ник так и стоял на пороге, явно не собираясь приглашать незваного гостя войти. Ланселот сам потеснил его плечом: — Я тебе поесть принес. — Я в состоянии дойти до супермаркета сам. — Да ты борсетку в парке забыл. Любишь мясо? Или вегетарианец? — Люблю, — пробурчал Ник. — Типа, проходи. — Вот и ладнушки. А стрижка тебе даже идет, если немного от шока отойти, — Ланс безошибочно прошел на кухню, принялся выгружать принесенные вкусности. Ник последовал туда же. В желудке заурчало. В чем-то этот настыра был прав — сам Ник о еде вспомнил бы нескоро. — А хочешь, я тебе татушку сделаю, Ник? Три-дэшную? Я мастер. Ник вспомнил про твиттер, триммер, шайнинг и невольно вздрогнул. — Не хочу. Бесит все блестящее. — Я могу простую сделать, без всяких блесток. Я же мастер. И у меня она без блесток, если ты не заметил. Ник задумался. Правда, мысли с татуировок сворачивали на шпажки с шашлыком, которые стояли на столе. И ПАХЛИ. Ланс еще и подвигал тарелку поближе, искуситель. — Ешь, видно же, что голодный. Ник не стал чваниться долго, взялся за тарелку. Шашлык был шикарен, его хотелось есть прямо со шпажками и тарелкой. — Сделаю себе тату шашлыка-а-а-а. — Не думаю, что тебе подойдет, — засмеялся Ланс. — Вот и замечательно, — Ник сообразил, как можно испоганить внешность без радикальных методов типа ожогов. Можно же просто сделать тату. Какую-нибудь летучую мышь на все лицо. — А что ты бы хотел? — Что-нибудь жуткое и на полморды. — Но зачем? — расстроился Ланселот. — Заебали потому что, — просто и прямо сообщил Ник. — Ладно, давай сделаем тебе типа кружевной маски? — И меня опять будут принимать за девушку? — Ник насупился. Ланселот явно решил с ним не спорить и вообще всячески налаживать хорошие отношения: — Ну, а что ты хочешь-то? Идеи есть? Доминик помолчал. — Мышь? С крыльями? — Летучую мышь? А… Можно попробовать. — Что, и даже отговаривать не будешь? — слегка удивился Ник. — А смысл? Только как ее три-дэшную делать… — А это разве сложно? Три-дехи ведь на каждом углу… — Ну тебе же надо на лице. И без блесток. — Что к этим блесткам все примотались, — насупился Ник. — Ну красиво же. Ладно, не заводись. Только давай я все-таки кроме мыши тебе еще и маску смоделирую? Это ж у тебя крылья типа будут при угле обзора приподниматься, уже уродство какое-то. Ник подумал, кивнул. В конце концов, может, маска будет лучше, мастеру-то виднее. Ланс подвинул ему стакан с каким-то коктейлем, вытащил полоску голопанели, встряхнул, разворачивая рабочий экран, тут же щелкнул на него Ника — для шаблона. И прямо на кухне приступил к работе, моделируя различные варианты татуировки, поворачивая, подбирая тень, свет, объем. Доминик засмотрелся, машинально потягивая коктейль через трубочку. Работал Ланс красиво, тут ничего не скажешь. И шаблоны татуировок у него из-под рук выходили — загляденье. — Вот эта нравится? Тонкая изящная черная паутина смотрелась… необычно. И лицо Ника под ней вроде бы легко просматривалось, и в то же время уже не было таким смазливым. И главное — без всяких блесток. — Да, это… Это прекрасно, — оценил Ник. — Значит, остановишься на маске? — улыбнулся уголками губ Ланс. — Думаю, что да. Она красиво выглядит. Ланселот кивнул: — Тогда давай руку, буду брать кровь на пробы. — Кровь? — удивился Ник. — А зачем для татухи — кровь? — Ну, краски-то экспериментальные, а вдруг ты аллергик окажешься, начнешь потом загибаться? К тому же, это стандартная процедура, ее многим делают. Доминик слегка нахмурился при упоминании об экспериментальных красках, но, с другой стороны, Ланс же собирался сделать какие-то тесты. Сервис на высшем уровне, что тут еще скажешь? — Я хороший мастер. Все стерильное и одноразовое, — Ланс полез в сумку. — А ты всегда ловишь клиентов на улице? Или предлагаешь только тем, кто уронил тебя на лопатки, чтобы посмотреть твою татуху? — не удержался Ник. — Я просто на всякий случай ношу, вдруг кто из клиентов позвонит. — М, и часто звонят? — Ник любопытно заглянул через плечо. Ланселот распаковывал какую-то белую продолговатую штуку, похожую на электронный градусник: — Ну, бывает. Давай сюда руку. Ник протянул ладонь, Ланс цепко обхватил его пальцами за запястье и прижал к вене край своего зонда, или что там это было. Легонько кольнуло, по белому корпусу забегали огоньки. — Сейчас выдаст все. Это медицинские штуки, я их всегда с запасом таскаю. — Удобные, наверно? — Ник окончательно отошел от недавнего приступа, да и Ланс при более близком знакомстве оказался не так уж плох. Нормальный вроде парень. — Очень, — над «градусником» развернулась панель с текстом, Ланс принялся вчитываться. — Так, аллергия на красные ягоды, аллергия на… Недостаток кальция в организме, кстати. Не, все нормально, колоть можно. — А на что еще аллергия? — о собственной несовместимости с клубникой Ник знал, но больше вроде бы ни на что не реагировал. — На красную икру. — Логично, она тоже красная и круглая, — хмыкнул Ник. — А накалывать сидя или лежа будешь? — Да как тебе удобнее. — Э-э, да я понятия не имею… Ну, давай сидя. А тату долго заживает? — Да нет, не очень, ну, я буду аккуратно делать, так что минут тридцать после окончательного завершения. — Быстро, — Ник немного нервно улыбнулся. Все же страшновато представить, что сейчас будут иголки… по лицу… — Просто глаза закрой. Я спреем обработаю. Доминик послушно зажмурился. Почему-то в голову даже не пришло, что в балончике вместо обезболивающего спрея может быть что угодно, хоть тот же хлороформ. Что-то зашипело, потом приятно похолодело вокруг, лица коснулись, легко и еле уловимо, потом еще, еще. — Готово. Но полчаса заморозка будет отходить, руками лицо не трогай. А еще лучше с час. — Хорошо, — Ник расслаблено запрокинул лицо вверх. — Глаза не открывать? — Лучше полежи, давай, отведу на диван. Идти по собственной квартире с закрытыми глазами оказалось интересно. Чужие руки лишь слегка направляли и придерживали, не пытаясь доминировать. — Вот так, ложись и лежи. Через час скажу, что можно открывать глаза. — Угу, — Ник почувствовал сонливость — знакомую такую, устало-апатичную, как всегда бывало после приступа. Подремать, что ли, пока Ланс рисует ему маску? — Можешь поспать. — И откуда ты такой догадливый взялся? — буркнул Ник. — Я же мастер татуировок. — А что, это включает магистерскую степень по психологии? Ланселот только хмыкнул: — Спи уже. — А вот и засну, — фыркнул Ник и старательно засопел. Иголок он не чувствовал, только ощущал, что его лицо чем-то трогают. А потом и в самом деле задремал, потому что просто так лежать с закрытыми глазами было скучно. Проснулся он уже ночью, Ланселота не было, только записка на столе. «Все отлично. Вот мой телефон». Доминик задумчиво смотрел на ряд цифр. Все-таки странный. Три-де тату достаточно дорогое удовольствие, чтобы не делать ее бесплатно первому встречному. Ухаживает так, что ли? Ник вздохнул и пошел к зеркалу — смотреть, что получилось. Нежная тонкая паутина повисла перед лицом, словно вуаль, будто на коже не было ни следа краски. Парень повернул голову — маска словно дрогнула от порыва ветра, изогнулась — и снова прилегла к лицу. — Красота, — потрясенно прошептал Ник, потрогал маску. Парень в зазеркалье улыбнулся ему в ответ, загадочно блеснул глазами из-под темной паутины. Ник поймал себя на том, что крутится перед зеркалом как девчонка, но, странное дело, получает от этого удовольствие — впервые после перемещения. Надо волосы перекрасить в темный цвет, вот что. А то блонд к этому чуду на лице не идет. Ник, насвистывая, пошел в торговый центр — там должны быть парикмахерские, да и еды прикупить надо бы. — Ух ты, парень, дай телефончик мастера, кто такое чудо сделал? — сразу же пристала какая-то девушка. Нику было не жалко, он поделился. Только предупредил, чтобы звонили в понедельник — мол, на выходных мастер уже занят. — Слушай, классно смотрится, — хлопнул по плечу подошедший к девушке здоровяк. — И без этих блестючек… Ты и так ничего, а с маской вообще круто. — Спасибо, — кивнул Ник. В груди все пело — не «эй, красотка», не «цыпа, давай познакомимся», а всего лишь «ты ничего». На номер Ланса улетело написанное огромными буквами «СПАСИБО!» «Пжалста. Ну что, я могу теперь пригласить тебя на свидание?». «Я тебя сам на него позову. Учти, на выходные ты занят!» «Йессс!» Ник невольно улыбнулся — почему-то это было так мило. «А тут ходячая рекламная акция имени тебя» «Польщен. Много не записывай» «Хорошо, дам телефон только первому десятку» На это Ланселот согласился. Ник посмеялся и пошел в магазин, шашлык шашлыком, он был вкусный, но пора уже возвращаться к нормальному полноценному питанию. И вообще, он же обещал позвать Ланса на свидание? Надо для этого вспомнить про нормальное питание. Вот, целых два дня в запасе есть — сегодня как раз среда. Может, удастся отъесться. Ник ничего о себе нынешнем не знал, чем занимался, кем был. Его никто не искал, но у него была квартира, была карта, на которую каждый месяц поступала неплохая сумма. Он не знал, от кого. Никто не звонил, никто не приходил. А еще были документы, фамилия другая, но хоть имя совпало. Полгода он прожил словно в каком-то тумане, шарахаясь от людей, призраком бродя по сети. И вот теперь отчего-то решил нарушить свое добровольное уединение. Может, потому что быть одному уже надоело? К слову, он и о прошлой своей жизни помнил четко только обстоятельства смерти, профессию, имя и… и все. Была ли у него семья? Любил ли его хоть кто-то? Доминик не знал. — Ничего, я буду жить нормально. Пора выбираться из раковины. Дома Ник развил бурную деятельность, наводя порядок, готовя еду и перетряхивая шкаф. В одежде он выбрал привычный стиль: рубашки, джинсы и черные футболки. Правда, с крашеными волосами и черной же маской-тату смотрелось по-другому. Ник решил как-нибудь потом прикупить кожаный плащ — так, чисто прикола ради. Красиво же будет? Ник улыбнулся. Наконец-то его перестало пугать это слово. И пошел героически есть и строить имперские планы на выходные. Пригласить Ланса к себе? Посмотреть фильм… Ник не питал иллюзий по поводу того, зачем Ланс клеится, но, надо отдать ему должное, он хотя бы делал это оригинально. И эта дорогая маска… Хотя было желание злодейски потащить Ланселота в парк аттракционов и проверить вестибулярный аппарат. Сам Ник в этом плане не мог пожаловаться, организм ему достался крепкий. Но это будет жестоко — Ланс о нем заботился, кровь на аллергию проверил. Или все-таки предложить? За мыслями тарелка супа съелась как-то незаметно, так же незаметно проскочили и макароны с сыром. А потом сытость заставила улечься на диван. И отоспался Ник от души, даже снилось что-то легкое и ненавязчивое — то ли говорящий сыр, то ли розовые единороги. Утром его разбудил звонок, непривычный, он не сразу понял, что это домашний телефон. Трубку парень брал так, словно та могла взорваться — за полгода ему никто не звонил. — Здравствуй, — звонила женщина, голос был холоден как лед. — Как твое самочувствие? — Спасибо, неплохо, — осторожно ответил Ник. — Мы решили, что ты слишком много получаешь от нас. Твое содержание будет урезано на четверть. Очень хотелось заорать — кого нас? Деньги, приходящие на карточку, Ник тратил только на еду, но неведомая собеседница оптимизма не внушала. Таким манером очень скоро можно остаться не только без денег, но и на улице. — Ничего не хочешь сказать больше? — Я вас не боюсь, — негромко сообщил Ник и положил трубку. Телефон снова зазвонил. Доминик прищурился, сдернул трубку. — Да? — Ты совсем на своей наркоте крышей поехал? — Если уж переводите мне деньги, могли бы и выяснить, что я уже полгода ни к чему такому не прикасался, — Ник снова положил трубку. Больше незнакомка звонить не стала. То ли разговаривать не хотела, то ли отправилась проверять, куда тратились средства с карты. А деньги на следующий день пришли в полном объеме. Как раз первое число. Ник улыбнулся — все-таки убедилась. Интересно, кто же она ему все-таки? Родственница, наверное. Не мать, голос молодой. Сестра? Впрочем, если он, который раньше в этом теле, был наркоманом… Что «впрочем», Ник так и не придумал, но номер в память телефона все же сохранил. И решил, что надо еще и работу найти, чтобы родственники все попереудивлялись. Выяснить бы еще, что он умеет… Хоть не звони и не спрашивай. Доминик застучал пальцами по столешнице, пытаясь сообразить, где могут быть его документы. Потом сообразил вбить в поисковик «утрата документов». Ему высыпалось с десяток ссылок на какие-то организации. Ник вздохнул и решил начать с отзывов. Отзывы были самые разные. Судя по всему, организации были частными посредниками, которые делали все за клиента. Ник почитал еще, погрыз ногти, и решил отложить на после выходных — может, Ланс что-нибудь знает, надо будет как-нибудь ненавязчиво спросить. Или у той женщины попросить документы? Парень покосился на телефон, словно ожидая, что тот зазвонит. Зазвонил, но только не домашний, тот модуль, с которого Доминик отбивал сообщения Лансу. — Алло? — Привет, это Ланс. Все в силе? — В силе. Слушай, а как ты относишься к аттракционам? — Очень положительно, — обрадовался Ланселот. — И вестибулярка хорошая? — подозрительно уточнил Доминик. — Отличнейшая, золотце, отличнейшая. — А как у тебя дела вообще? — зачем-то спросил Ник. Ланселот тепло засмеялся: — Да вот, перерыв в работе, клиентка пришла, которая от тебя номер получила. Делаю ей крылья. — Перышками? — Ник плюхнулся на диван. — Красиво, наверное. — Ну, они как бы шевелятся. — А татуировку шашлыка пока никто не заказал? Ланселот засмеялся: — Нет, а ты все еще ее хочешь? — Я в сомнениях. Ты так классно делаешь тату, что будет все время хотеться откусить кусочек. — Поэтому лучше не надо, золотце. — Эй, почему ты так меня зовешь? — Ник даже слегка смутился. — У тебя волосы такого оттенка классного, краску такую хочу, — поделился мечтами мастер. — Уже нет. Я покрасился, под маску. — А. — Ланс явно опешил. — Сказали, мне идет. Или ты только на блондинок западаешь? — наигранно-весело поинтересовался Ник. — Да нет, я на тебя. — Ну, тогда свидание в силе. Ладно, тогда больше не отвлекаю. Ланселот опять усмехнулся и отключился. Чем-то его этот парнишка зацепил — может быть тем, как ловко уложил на лопатки. А может, прямотой, доходящей до бесцеремонности. Или тем испугом, когда не мог даже позаботиться о себе. И волосы эти, густые, золотые. Жалко, что покрасил. Ланселот мечтательно вздохнул — этого мальчика он непременно возьмет под крыло. В конце концов, тату-мастер, да еще хороший, всегда имеет множество самых разных знакомств. Даже если с Ником у него ничего не выйдет, есть другие парни и девушки. Даже один «замороженный» есть, скопил каким-то чудом денег в свое время. Ходит все время, грустит, раньше про таких говорили, «на белый свет не смотрит». Девушка уже убежала вприпрыжку, Ланс взялся за приведение рабочего места в порядок. — Привет, Ланс, — колокольчик звякнул. — Привет, Лео. А я только что тебя вспоминал, — расплылся мастер в улыбке. — Это хорошо. Сделаешь татушку? Я определился. Хочу портрет. Ланс кивнул: — Без проблем. Показывай. Ему протянули старинную еще бумажную фотографию. — Его. Чтобы был со мной всегда. — Парень твой? — Угу. Мастер немного помолчал, убирая инструменты и жестом отпуская девушку: — А чего с тобой не замерз? — Не успел. Его застрелили. На съемках репортажа, — Лео, как всегда, говорил отрывисто и словно через силу выталкивая слова. Ланс задумчиво потер подбородок. Нет, парень на фото был ему незнаком, да и взгляд не цеплял толком — обычная среднестатическая внешность, но… «Меня застрелили». И руки прижатые к животу, словно в попытке удержать текущую кровь. — Мы хотели лечь вдвоем. А вышло так, что поодиночке. Я в камеру. Никки в гроб. — Никки? Доминик, что ли? — зачем-то спросил Ланс, левой пяткой начиная подозревать, что свидание у него все-таки накроется. — Угу. Доминик Салем. — Заба-а-авно… — протянул Ланс. То, что он собирался сделать, было в умат нелогично, но… — Доминик, золотце, а ответь-ка мне на один вопрос. — Да, конечно, — Ник явно удивился. — Ты говорил, тебя застрелили. Случаем, не на репортаже, лет этак сто назад? — Ага. Именно там, а ты как узнал? — Сидит тут у меня сейчас один мороженый, собирается портрет своего парня набивать. Доминик, застрелили на репортаже. — Какой мороженый? — Ник не понял. — Своего парня? Я… Я почти ничего не помню из той жизни. У меня был парень? — Доминик, — Лео, напряженный как струна, наклонился к протянутому комму. — Никки, огневка… — А вы кто? — жалобно спросил Ник. Лео поник. Когда Ланс позвонил кому-то, в груди трепыхнулась отчаянная надежда — ну вдруг? В конце концов, про Ланселота ходили шутки, что он, мол, настоящий волшебник. Конечно, говорили про татушки, но вдруг? Вдруг? — Меня зовут Лео, — тихо представился парень. — Извините, кажется, Ланс что-то перепутал. — Да, наверное. Я не помню никакого Лео. Извините. Наверное, вы о другом Доминике. Меня звали Доминик Салем, я был репортером телеканала. Лео всхлипнул. — И тебя послали в дурацкий мелкий городок с их огромной тыквой, да? — Ну да. А пьяный старый Стив меня застрелил. — Никки, это правда ты… — Лео держал комм дрожащими пальцами. — Я вас не помню, — Ник был близок к слезам. — Да… извини, я не буду надоедать. Но, может быть, мы поговорим? Свяжемся по сети, надоест — удалишь аккаунт. — Хорошо, давайте свяжемся. А как вас зовут? — Лео, меня зовут Лео, — Ланс впервые видел, чтобы его «мороженый» друг так улыбался. — Эх, опять накрылось мое свидание. Вот почему я все время кого-то свожу? Лео продолжал улыбаться и светиться. Мастер выпроводил его из салона, записав тушью на руке ряд цифр — нынешний телефон Ника. А сам уселся пытаться грустить. На Доминика он и вправду запал, было обидно, что красавчика перехватили. И волосы эти… Эх, ну что ж так не везет-то? — Я хочу татуировку, — вывел его из задумчивости ледяной голос. — А… Да, мэм. Ооо, мэ-эм… — эти солнечные потоки заворожили сразу же. Девушка — или, скорее, молодая женщина — нахмурилась, щелкнула пальцами у него перед носом. — Вы способны адекватно воспринимать реальность, или ненормальность моего брата передается половым путем? — Ваши волосы, живое золото. — Вы еще скажите, что глаза как небо и прочую чушь. — О, вот теперь вижу, что вы с Никки родственники. Он так же очаровательно ощетинивается на любой комплимент. — Мне нужна татуировка. Временная. — Что-то определенное, или посмотрите каталог? — Ланс все так же любовался волосами. — На ваш выбор. Мне нужно что-то легкое и изящное. На всю спину. У меня будет открытое вечернее платье. — Крылья будет слишком банально… — протянул Ланс. — Цветы — о, нет, это не в вашем характере. Хотите скрещенные клинки? Или скалящегося дракона, вот такого? Обещаю, он будет очень изящным, могу прямо сейчас сделать модель. — Покажите, — она без стеснения сняла блузку, повернулась спиной, изящным белоснежным атласом. Ланс сглотнул, но все же взял себя в руки и ограничился только фотографией и жарким взглядом. После чего пальцы привычно запорхали над рабочим экраном, создавая изящный драконий силуэт, с пронзительно голубыми глазами и шкурой из чистого льда. — Мне нравится. Сколько времени займет работа? — Час с небольшим. Скажите, а вы любите стрелять? — Обожаю. По наглым рукоблудам — особенно, — женщина усмехнулась. — А если соглашусь постоять вместо мишени, пойдете на свидание? — Пойду. — Какой тир предпочитаете? — Ланс вытащил анализатор, приложил к изящному запястью, посмотрел на данные. — О, как мило, такая же аллергия на икру. Его одарили холодным взором. — Миледи, вы так очаровательно холодны, что я готов стоять хоть под гранатометом. — Займитесь работой. И помните, временную. — Разумеется, — Ланс уже брызгал на спину спреем. — Хххолодно. — Включить кондиционер? — Какой кондиционер, мне и так холодно! — Он и на подогрев работает, — невольно улыбнулся Ланс. Женщина подумала и согласилась. Мастер отошел на минутку, выставил режим. Инга зябко повела плечами, размышляя, с чего это ее потянуло на глупости. Тату во всю спину, мастер этот, но он хорош, этого не отнять. Ей прислали отчеты — Доминика было не узнать, с этой маской-тату и черными волосами. Но за ум взялся, кажется. Это радует. А руки у мастера ласковые, оказывается, и так касаются. Инга прикусила губу. Это ведь всего лишь работа, татуировка. — А волосы у вас все равно чудесные. Такие только дракону и караулить. — А язык у тебя длинный. — Ну не всем же так повезло с волосами, кому-то выпал и язык. Могу еще воспеть оду такой чудесной коже. — Коже? — не поняла Инга. — У тебя восхитительная кожа. Как первый снег на вершинах гор, белая и гладкая, как лучший шелк, рисовать по которому дозволят лишь мастеру… — Ну-ну. Не забывай рисовать, трепло. — Уже почти закончил. — И выбери тир поприличней. — На тридцать третьей тебя устроит? — Ланс и не подумал стушеваться. Инга кивнула. Тир был и впрямь неплохой. Интересно, у него и впрямь хватит духу стать возле мишени? Если хватит… Может, она разрешит пригласить на свидание. Но сначала все-таки всадит пару пуль где-нибудь в районе плеча. Или бедра. И надо выяснить, что там у него с Домиником. Не хотелось бы иметь одного любовника с братцем-наркоманом. Хотя он, вроде, завязал. — Я закончил, вот зеркало. Инга залюбовалась собственной спиной, напрочь забыла, что вообще-то голая по пояс. Ланселот пытался не накапать лужицу слюны под ноги. Ник был красив, но сестра могла дать ему сто очков форы, и все равно выиграть. — И на что вы так уставились? Ланселот молча обрисовал ладонями всю Ингу, развел руками — мол, дар речи утратил от такой красоты. Та натянула блузку. Но такое неприкрытое восхищение было все же приятно. — Отлично. Сколько с меня? — Поцелуй и номер телефона. Инга оставила номер, запечатлела чувственный поцелуй на носу Ланселота. Ланс нос задумчиво почесал, и решил, что все сложилось неплохо. А тату… ну, он достаточно зарабатывает, чтобы позволить себе такое сумасбродство. Целых две татуировки. Ну… зато это вышли шедевры. Как там сказал Ник — ходячая рекламная акция имени него? Заказы сыпались так, что впору было гордиться — реклама удалась. Вечером Ланс кое-как отбился от очередного желающего тату, и позвонил Нику — все ж таки собирался присмотреть за парнем. — Привет, — Ник ему явно обрадовался. — Как дела, золотце? — Мы тут с Лео разговариваем. Он потрясающий… Мне кажется, я обязан вспомнить прошлую жизнь. Ланс негромко рассмеялся: — Даже обязан? Ну, вы явно нашли друг друга. Рад, что у тебя все хорошо. — А как у тебя дела? — Клиенты идут косяком, а так набираюсь мужества. Ник явно удивился: — Мужества? — Твоя сестра явно не из тех, кто опустит оружие в последний момент, так что быть мне обстрелянному, — несмотря на вроде бы обеспокоенный тон сообщения, Ланс улыбался. — Сестра? А… Точно, у меня же сестра. — Вы похожи. Не общаетесь, да? — Ну, видимо нет. Я не знаю, правда. А какая она? — Красивая, холодная. Сейчас фото скину, — Ланселот отправил парню кадр с татуировкой. — Уау, вот это дракон, такой красавец. — Вот Инга производит примерно такое же впечатление. — Ты все-таки западаешь на длинноволосых блондинок, — фыркнул Ник. — Не спорю. Но какая грудь. Оооо. Ник засмеялся, почти таким же тоном Ланс говорил про цвет его волос. — И волосы… И ноги. А как она взглядом морозит. — Ты фетишист. Но такой восторженный фетишист, что я уже готов немного попускать слюни на сестричку. — Но-но, у тебя Лео есть! Ник засмеялся еще заливистей, потом было успокоился, потом снова зафыркал: — Учти, от аттракционов тебя никто не освобождал! — Хорошо-хорошо, мы пойдем на аттракционы, я помню. — Так сестричке и скажи! — тоном проказливого ребенка закончил Ник. — Эй, я не смогу ее пригласить. И мы на тир договаривались. — Ну, не весь же день вы там проторчите. Ланселот подумал, больше аргументов для возражений не нашлось. Хотя представить Ингу на каруселях было сложно. Скорей уж… Да где ее вообще представить? Разве что на пафосном приеме, в вечернем платье и с бокалом дорогущего шампанского. Ну, или за прицелом снайперской винтовки. И где она стрелять научилась? Почему-то в том, что стреляет Инга мастерски, сомнений не возникало. Ланс попрощался с Ником и полез в Сеть, искать информацию о своей ненаглядной. Фамилию он не знал, зато поиск по фото сработал на отлично. — «Лучший стрелок планеты -2121», я встрял… «Что, струсил?» — насмешливо звякнул сигнал о текстовом сообщении. «Да ни в жизнь!» «Ну-ну» «Отслеживаешь поисковые запросы, что ли?» «Сижу со снайперкой на соседней крыше» Ланс повернулся к открытому окну. Разумеется, на крыше почти ничего не было видно, но он все же послал воздушный поцелуй. «Такая красавица и на крыше, а там холодно и неуютно. Зайдешь в гости?» «Смотря, что предложишь». «М-м-м… Горячий чай, нормальный ужин, беседу о живописи? Еще могу предложить теплые объятия, но на последнем не настаиваю» Через десять минут в дверь позвонили. Ланс с улыбкой качнул головой — а красавица-то еще и немного авантюристка — пошел открывать. На пороге стояла клиентка, которой он делал крылья, сразу кинулась на шею: — Спасибо! Они замечательные! И поцеловала Ланса в щеку. Именно этот момент выбрала для появления Инга. Внутренне что-то екнуло, но Ланселот все же решил не паниковать. Ну, по крайней мере пока — пока в руках Инги нет пистолета. Он мягко отстранил девушку, вежливо улыбнулся: — Я рад, что вам понравились крылья, но адрес-то откуда? — Так на вашей визитке был. Я всех поразила!!! Они шевелятся! — Конечно, это же три-де модель. И новая технология. А сейчас может быть отпустите меня, а то ваш парень поставит фингал, а моя, надеюсь, девушка прострелит что-нибудь не жизненно важное. Девушка ойкнула и испарилась. — Шевелятся, значит? — изогнула бровь Инга. — Это всего лишь изменение картинки при разных углах зрения, — пожал плечами Ланс. — Но да, шевелятся. Дракон тоже, хоть и не сильно. — Посмотрим. — Проходи, не стой на пороге. Я чай уже заварил. Инга прошла, повесила на вешалку чехол. Ланс приподнял брови — неужели и правда сидела на крыше? — Какой чай? И где ванная? — Ванная налево по коридору, а чай красный крупнолистовой. Инга ушла в ванную, мыть руки. Она сама не знала, зачем согласилась зайти — ну, не чай же пить? Но это было интересно. Попутно она изучила ванную комнату. Нет, один живет все-таки. Интересно. Чай дожидался ее не на кухне, а на небольшом столике возле глубокого кресла. Во втором кресле комфортно расположился Ланс с огромной кружкой. Инга уселась в кресло, взяла кружку. — Твое здоровье. И опрокинула в себя чай. — Мда… может, тебе вина налить? Коньяка, извини, нет. — Да нет, меня и чай устраивает. Ну, развлекай беседой. — М-м-м… А ты знаешь, что три-дэ живопись долгое время развивалась в рамках так называемой «уличной» культуры? Рисунки на тротуарах, граффити, мелкие хулиганства… — Нет, не знала. — Я в подростковом возрасте немало асфальта изрисовал. Забавно на самом деле — когда все обходят нарисованный люк, или ступеньки, или лужу. — А какая была самая необычная татуировка, которую ты делал? Ланс задумался. — Наверное, морковка. Всякие крылья, красивые завитушки и тигры часто заказывают, а вот морковка была всего одна за всю практику. Хотя недавно у меня порывались сделать татуировку шашлыка. — Шашлыка? В смысле, мясо на шпажках и все такое? — Ага, — Ланс хитро улыбнулся. — Хочешь попробовать? — Татуировку шашлыка? — Шашлык. У меня есть пара шпажек. Инга кивнула: — И вино как раз хорошо пойдет. Ланселот только искренне понадеялся, что Инга, в отличие от брата, питается нормально и регулярно. И пошел добывать бокалы и тарелки. Хотя ее физическая форма ясно говорила, что не только регулярно, но и хорошо, как и всякий военный. Но чтобы не знать, что такое шашлык? — Диета иная, — пояснила Инга. — У меня все на лбу написано, да? Инга кивнула, вцепившись в шашлык зубами. Мясо ей явно понравилось, она даже тихонько заурчала, быстро приканчивая свою порцию. Ланселот счастливо разулыбался. — Ты какой-то на голову бахнутый, — сделала вывод женщина, доедая мясо. — Вот с чего улыбаешься? — Ты рядом. — И что? Ланселот только руками развел, не в силах объяснить. Впрочем, Инга не собиралась выпытывать дальше. — Слушай, а ты на каруселях катаешься? Или принципиально нет? — Ну почему нет? — она хмыкнула. — Значит, есть шанс после тира затащить тебя на аттракционы? Инга кивнула: — Но в ночь. — В смысле, в ночь? — Днем я на службе, так что в ночь. — А, ты вот про что… Хорошо, не вопрос, — Ланс отставил свою тарелку, вышел куда-то в комнату. Вернулся с пушистым пледом цвета кофе с молоком. — А это что? Мужчина молча закутал Ингу в плед и вручил еще одну чашку с чаем. Она так удивилась, что даже не пыталась возражать. Тем более, что было вполне уютно. Мелькнула даже мысль, что было бы приятно, если ее встречали так хотя бы раз в неделю… Но Инга ее отогнала. Рано. Тем более, что это до постели мужчины такие заботливые. А уж в постель ее затащить будет сложновато. Но этот хотя бы не тянет руки и не таращится на ее грудь… ну, больше положенного не таращится. И делает классные татушки. Надо будет потом набить еще какую-нибудь временную — постоянную уставом запрещено, да и менять их раз в месяц интереснее. Что-нибудь на плечо. И чтобы шевелилось и скалилось. Хотя можно и морковку. Трехмерная морковка на всю грудь. Точно на грудь. Чтоб руки не тянули. — У Ника было точно такое же выражение лица, когда он думал о летучей мыши на все лицо. — Морковка с клыками, на груди. У Ланса поползли вверх брови, глаза приняли сложноопределимое выражение, а потом он все же не удержался и булькнул в чашку от смеха. — Может, все же что-то более… изящное? Например, хищную лиану? — Ну, я подумаю. Ланс допил чай, потянулся: — Постелить тебе на диване? — Постели. И дай полотенце. Ланселот некоторым усилием воли подавил желание ущипнуть себя за руку, пошел доставать затребованное. Инга ушла в ванную. Полотенце ей досталось большое и пушистое, настоящая махровая простыня. Но спокойно и уютно было даже не поэтому. И горячая вода текла ровно, а мыло пахло не так, как та серая казенная бурда в казарме. Может, все же был смысл в том, чтобы попробовать ужиться с братом? Раз уж не скурвился за все это время в одиночку, за квартирой присмотреть сможет. — Ланс, у тебя есть телефон Ника? Мужчина, не услышавший, как она подошла, вздрогнул, обернулся: — Есть. Только золотце сейчас наверняка травит байки с Лео. — С каким еще Лео? — Тебе сразу досье, или поверишь на слово, что он хороший парень? Инга только фыркнула: — Поверю. — Он из мороженных, но толковый. А уж с Ника готов пылинки сдувать. — И когда этот наркоша успел познакомиться с ним? Ланселот помолчал: — Ник не наркоман, я же брал анализ перед тем, как делать тату. У него панические атаки. — На тему? — На тему, что его застрелили. — Что за чушь? — нахмурилась Инга. Ланс развел руками: — Он этого безумно боится. А у Лео застрелили парня в прошлом, так что… — Так что они друг друга психологически гладят. — Ну, вроде того. Будешь звонить сейчас? — Нет, погожу. Ланс как-то неожиданно нежно улыбнулся, махнул в сторону дивана: — Приятных снов. Инга скинула полотенце на спинку кресла. Краем глаза она отслеживала произведенное впечатление. Ланселот уронил челюсть и застыл. В неярком свете настенного бра Инга казалась из шелкового камня. Да еще и дракон на ее спине, словно бы насмешливо щурящий глаза — смотри-смотри, да не засматривайся. — Ну как, нравлюсь? Ланс кивнул, и как-то боком шагнул к выходу из комнаты. Инга проводила его насмешливым прищуром и улеглась. Определенно, ей начинал нравится этот парень. Если выдержит обстрел — надо будет попробовать. Простыня была прохладной, постель мягкой и уютной. И губы сами разъехались в улыбке. С улыбкой Инга и заснула. Утром поднял коммуникатор — требовали на базу. Инга сцапала винтовку, махнула рукой сонному Лансу, получила от него бумажку с номером Ника и понеслась, аки фурия. Ланс перебрался на диван, где спала гостья. У него было еще пару часов в запасе до будильника и восхитительно пахнущая Ее кожей постель. По правде сказать, от простыней пахло больше гелем для душа, но все равно было приятно. Потому что тут спала Инга. Блаженство. А если вспомнить, как именно она спала, то мысли явно уползали с запахов в область эротических фантазий. Обнаженная. Теплая. Ох… Пришлось переворачиваться на спину, потому что на животе уже не лежалось. А спустя некоторое время идти в душ. А там уже и ложиться стало не к чему. Разве что Нику позвонить? Но он с Лео. Хотя… Нечего дрыхнуть, пусть просыпаются. — А? Что? — Ник явно не соображал. — Как спалось, спрашиваю. — Хорошо, а что? — Да просто спросил. Кстати, я герой, я выманил Ингу на карусели. И она, кажется, хочет наладить с тобой отношения. Ник явно растерялся, промямлил нечто маловразумительное. — Учти, будешь пускать на нее слюнки — пожалуюсь Лео. Кстати, ткни его пяткой и передай привет. В трубке послышалось бурчание. Ланс хмыкнул — все-таки ночевал под боком. Наверное, еще и трогательно обнимал. Завидно, конечно, зато радостно — пристроил парня. — А еще Инга тебе может сегодня позвонить, не обижай ее там. А то расстроенная девушка со снайперской винтовкой… отстрелит мне еще что-нибудь ценное. — Я буду нежен. А почему она с винтовкой? — Потому что снайпер и лучший стрелок планеты-2121. Ник сглотнул: — Ладно. А она на карусели пойдет? Такая вся крутая? — Ну, согласилась же. После тира сразу в ночь. Хотя, думаю, сначала я ее все-таки покормлю. Ник согласился, еще немного обговорил детали ночного путешествия в парк и попрощался. Лео сел на кровати, притянул его к себе, ласково обнимая: — Не бойся, все будет хорошо. — Правда? А расскажи еще обо мне? — Ну, ты очень любишь тарзанку, терпеть не можешь розы, тебе нравится вид на ночной город с колеса обозрения и экстремальные аттракционы. Прыжки с парапланом и езда на водных лыжах — это обязательно каждый отпуск, ты меня приучил. Ник растерянно улыбался: — А ты меня научишь? — Обязательно. Если, тебе, конечно, понравится. Ник прижался к нему боком, решив, что понравится. — Возьмешь меня сегодня на карусели, или собираешься издеваться над Лансом в одиночку? — А ты… ты пойдешь? Там весело будет. — Конечно, пойду. Сто лет на каруселях не был. Ник засмеялся: — Я тоже. Лео подхватил его, прокружил вокруг себя. — Ник, а почему — маска? — Чтобы не приставали… — Солнышко мое, совсем тебя замучили, — Лео снова обнял его. — Мне без тебя очень плохо было. — Мне тоже несладко. Я думал, больше тебя никогда не увижу. Хотел даже криозаморозку отменить. Ник обнял его, прижался. В памяти что-то неявно всколыхнулось такое, что они так уже обнимались. Доминик пообещал обязательно вспомнить — и это, и почему сестра с ним не общается. Вспомнить обе свои жизни. И был уверен, что у него получится — особенно теперь, когда рядом Лео, а Ланселот подвизается в роли крестной феи. Ник представил Ланса со стрекозиными крылышками, смешливо зафыркал. — Что так развеселило? — Представил Ланса с крылышками. И в винограде. Лео тоже захохотал. Ник ускакал на кухню — варить кофе и шуршать в холодильнике. Лео пошел в ванную. Крылышки там или нет, но для него Ланселот оказался тем самым волшебником. Послать ему, что ли, корзину винограда? Пускай со своей дамой его делит. Если у дамы не аллергия, конечно. Ник тут поделился, что клубника ему теперь заказана. Поэтому только виноград, он полезен и неаллергенен. А пока — бриться, чистить зубы и радоваться Нику.