Буду скучать...

      Забегая вперёд, скажу, что не ездили мы больше по сено в тот день. У меня появился неожиданный клиент, потому я забросил домашние дела и поехал косить траву одному товарищу. Конечно, это немножко неудобно, потому что часто приходится перестраивать свои планы, но копейка лишней никогда не бывает, да и нехорошо отказывать человеку. Живём-то в одном селе, сегодня я его послушал и помог, пускай и за деньги, а завтра он мне окажет услугу и не откажет. Серёже предложил свободный выбор — идти к Мише или оставаться у меня. Мол, можешь телевизор посмотреть или просто полежи в прохладной комнате, устал ведь.       — Не-а, я пойду к Мише. Я всё-таки к нему в гости приехал, там мои вещи, — объяснил своё решение Серёжа.       — Как знаешь…       Провожая взглядом удаляющуюся фигуру парня, я всё никак не мог перестать думать о нём. Интересно, кто он Мише?.. Ах да, кажется, Миша говорил, что он сын его друга или одноклассника. Но почему он приехал именно сейчас? Раньше я никогда не видел Серёжу, а ведь Миша уже семь лет живёт рядом. Нужно будет спросить позже.       С клиентом мне явно повезло. Объём работы оказался большим, потому и заработал я приличную сумму, и главное, ездить далеко не пришлось. Через три часа вернулся домой. Но это рассказ о том, что делало моё тело. А вот мысли мои блуждали совершенно в другом месте — там, на речке, с Серёжей.       Благо, что всё время я был наедине с собой, а привычная работа не отвлекала от раздумий. Сейчас, пребывая в безопасной отдалённости от Серёжи, все события я воспринимал немножко по-другому, более трезво, что ли. Я осознал, что практически лишился разума из-за внезапного желания к этому парню. А удовлетворив его, корил себя за необдуманность поступка. Хотя нет, не корил. Скорее просто продолжал удивляться, как вообще меня, женатого сорокалетнего мужика, угораздило…       Сожалел ли я о содеянном? Нет! Это однозначно. Вроде бы и должен был, ведь, во-первых, изменил жене, а во-вторых, вступил в сомнительную и всеми осуждаемую связь с парнем. Должен был сожалеть, но не сожалел. Укоры совести тоже не мучили. Не я же соблазнял и искушал, наоборот, меня соблазнили. Потому упрекать себя в чём-то я не видел смысла. Разве что в том, что согласился, позволил себя соблазнить. Но это же несерьёзно. Кто будет корить себя за то, что получил массу наслаждения?       Да, включать мозги и анализировать свои поступки просто, когда объекта твоего вожделения нет рядом или когда к умственным упражнениям не причастны чувства. А лишь они включаются — все логические рассуждения и умопостроения летят далеко и надолго. Лишь только я начинал вспоминать, как восхитительна улыбка Серёжи, как он обалденно целуется и ещё более обалденно делает минет, в паху становилось тесно, и я хотел лишь одного — чтобы он снова оказался рядом.       За те три часа, что провёл в тракторе, я столько передумал и столько навоображал себе, столько навспоминал, что приехал домой с солидным таким стояком. Подобного давно уже не переживал. Это по молодости мой дружок вскакивал лишь от одних воспоминаний о знойной красавице — моей молодой жене. Потом регулярный секс с ней укротил моего скакуна, так что без основательной причины в виде соблазнительной женщины рядом он не напоминал о себе. И вдруг снова вспомнил молодость. Пришлось идти в ванную и отрываться по полной, вспоминая Серёжу.       Опять на время успокоившись, я принялся трезво оценивать ситуацию и себя в ней. А ситуация была такая, что нужно продолжать работать. Завтра предстояла очередная поездка в поле, потому первым делом необходимо освободить прицеп от сена, отправить его на сеновал. Только сеновал у меня был на чердаке сарая, что добавляло трудностей в мою и так сбившуюся с привычного уклада из-за болезни жены жизнь. Ведь справиться в одиночку с задачей переправления сена на место складирования, то есть на чердак, невозможно. Потому что приходится высоко подавать, а потом распределять сено по всему помещению. Для этих целей нужен другой человек, который будет принимать его от меня и утрамбовывать. Возможно, я давно уже бы отказался от идеи складировать сено на чердаке, но для этого нужно было построить отдельное помещение, а денег, как всегда, не хватало. Теперь, когда нужно оплачивать учёбу дочери, это тем более не по карману.       Снова мне нужен был помощник. И снова кандидатом номер один на эту роль у меня был сосед Миша. Но если честно, мне больше хотелось, чтобы Серёжа опять согласился на работу со мной. Умом понимал, что это глупо, ведь человек приехал отдыхать, а не работать на меня за копейки. Только желание снова оказаться рядом с этим восхитительным парнем продолжало рисовать картину совместного труда, который потом, возможно… так же, как и на речке… перетечёт…       От этих мыслей я почувствовал лёгкий жар на щеках. Мне перед самим собой стало неловко за такую дерзость и за такие мечты. Мысленно отругав себя за них и постаравшись успокоиться, я всё же пошел к соседу с просьбой о помощи. Увы, но она мне была действительно очень необходима.       Во дворе соседа никого не было видно, потому я крикнул:       — Эй, соседи, вы дома?       А в ответ — тишина, как поётся в песне.       — Миша, Серёжа, вы где? — продолжаю звать. Заглянул в беседку, заглянул в летнюю кухню — никого. Пошел в дом.       Серёжа лежал на диване и слушал музыку в наушниках. Очень громко, видимо, потому что мне пришлось дважды позвать его, прежде чем он отреагировал. Сразу выдернул наушники, встал и улыбнулся мне своей очаровательной улыбкой.       — О, Дэн, это ты! — Мне показалось, что он так же рад меня видеть, как и я его.       — А Миша где?       — Да кто его знает! Пришел какой-то мужик, и он пошел с ним. А ты что-то хотел?       — Да, хотел… Мне опять нужна помощь с сеном, — сказал я.       — Поздно уже. Разве ты успеешь сделать ещё одну ходку? — удивился Сергей.       — Нет, не успею. Да к тому же прежде чем ехать в поле, нужно прицеп освободить. Может, ты подсобишь?       — Да не вопрос! Конечно, помогу, — с готовностью согласился Серёжа. И улыбнулся…       Ну зачем парню быть таким обворожительно красивым? Таким соблазнительным. Я просто опять «поплыл» от его улыбки.       — И я сразу же по окончании с тобой рассчитаюсь, — улыбался я до идиотизма счастливо ему в ответ.       — Хорошо. Тогда пойдём?       Серёжа с готовностью встал и направился к двери.       У меня был такой кавардак в голове! Я, привыкший к тихой размеренной жизни с супругой, когда всё ясно и всё можно запланировать наперёд, когда ты знаешь, чего хочешь и что для этого нужно сделать, вдруг попал в омут таких сильных эмоций, что даже начал бояться их. Разум и здравый рассудок говорили о том, что нужно закончить работу, что это сейчас приоритет, а взбесившиеся чувства толкали на глупые поступки типа зажать сейчас Серёжу в скрытом от посторонних глаз месте и целовать… целовать до головокружения, до… одним словом долго целовать…       Но я не решался. Парень вёл себя спокойно, болтал о чём-то нейтральном, поэтому я старался держать себя в руках. К тому же дамокловым мечом нависала предстоящая работа. Если сейчас не освободить прицеп, то завтра придётся вдвое труднее, ведь незаконченные дела накапливаются, как снежная лавина. Не зря люди придумали поговорку: не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня.       Собрав всю свою волю в кулак, я пытался выглядеть таким же беззаботным и спокойным. Чего зря воздух сотрясать. Я не был уверен, что даже после всего, что произошло на речке, остаюсь привлекательным для Серёжи так же, как он для меня. Потому просто делал то, что должен. А желания… Да разве мне впервой отказывать себе в своих желаниях?       Мы зашли во двор и я, чтобы окончательно успокоиться, занялся делом.       — Серёжа, мне нужно подъехать трактором как можно ближе к строению. Так, чтобы я с прицепа мог подать тебе сено прямо вот в эту дверь, — указал я на дверь на фронтоне сарая. — Сейчас я буду подъезжать, а ты свистнешь, чтобы я не въехал в стену. Свистеть-то умеешь?       — А то! — продемонстрировал он свое умение.       — Во, сейчас старый анекдот расскажу… Или этот случай был в действительности? Не знаю точно, — вспомнил я любимую историю моего тестя. — Водитель должен был выгрузить содержимое кузова в яму. Для этого нужно подъехать как можно ближе к яме, но не настолько, чтобы угодить колёсами в неё. Договаривается он с помощником о том, чтобы тот свистнул, когда нужно, чтобы в яме не оказаться. Вот водитель потихонечку сдаёт назад, сдаёт… И чувствует, что уже всё — в яме. Вылезает из кабины, набрасывается с матами на помощника: мол, ты чего не свистел! А тот отвечает: «Челюсть выпала!»       — Не-е, у меня не выпадет, — хохотал Серёжа. — У меня все зубы мои, родные… Свистну, когда нужно будет.       Смех и необходимость сосредоточиться на делах отвлекли меня от таких соблазнительных и греховных мыслей. Потому дальше мне и напрягаться особо не нужно было, чтобы сохранять спокойствие.       Поставив прицеп в нужном месте, я провёл Серёжу на чердак, проинструктировал хорошенько о предстоящей работе. Рассказал, как я буду подавать сено, куда ему нужно это сено переносить и как утрамбовывать. Также не обошел вниманием технику безопасности.       — Ты, Серёжа, поаккуратней тут. Вилы я дал тебе с коротким черенком — это чтобы ты не проткнул шифер. Но всё равно смотри, а то дочка однажды умудрилась. Пришлось менять лист шифера. Это не очень сложно сделать, но не очень приятно. И ещё голову береги. Когда будешь подходить к месту, где крыша низкая — пригнись. И вот смотри ещё — кое-где могут гвозди торчать. Ты просто обследуй каждое место, куда будешь складывать сено, и не торопись, ладно?       — Ладно, понял всё.       — Если что — зови.       — Обязательно, — улыбнулся он.       Ох, эта его улыбка! Опять мной овладело искушение поцеловать парня. Пойду-ка я подальше от него и от этой улыбки, а то работать совсем не хочется.       — Ну, с Богом! — сказал я, забирая первую порцию сена и подавая на чердак.       Работа спорилась. Серёжа сильный парень, не зря пропадал часами в своём фитнес-клубе. Довольно быстро количество сена в прицепе уменьшалось. Я уже радовался, что каких-нибудь минут десять — и будет финиш, как вдруг слышу какой-то глухой звук: «Бум!»       — Серёжа! Что случилось? — спросил я, внутренне весь сжавшись.       Молчит. Тихо.       — Серёжа! — позвал я ещё раз.       Душа в пятки упала. Да что же там могло случиться? Неужели головой так шандарахнулся? Захватил с собой воду… Как додумался в этой ситуации, уж и не помню. Не побежал, а прямо полетел на чердак. Смотрю, лежит мой работник на сене и лыбится во весь рот.       — Ты чего не отзываешься? — возмутился я.       — А что? Испугался? — вообще обнаглел он. Продолжает улыбаться, видя, что я действительно испугался.       — Ты случайно не головой так бумкнул?       Я успокоился, убедившись, что с ним всё в порядке. Решил, что не лишним будет передохнуть нам обоим несколько минут.       — Нет, не головой, черенком по шиферу. Испугался, что проломил, но вроде целый.       — А почему не откликнулся, когда я звал?       — Соскучился, хотел тебя увидеть…       — Ну да, не виделись давно, я всего на два метра ниже тебя стою, и ты каждый раз, забирая сено, можешь лицезреть меня. Конечно, соскучился… — начал прикалываться я. — Пить хочешь?       — Да, хочу. — Серёжа взял у меня термос и налил себе в крышку. — А как ты догадался принести?       — Вообще-то я захватил воду, чтобы было чем привести тебя в чувство. Мне показалось, что ты так стукнулся головой о стропила, что сейчас лежишь без сознания.       — А что бы ты делал, если бы я действительно потерял сознание? Делал бы искусственное дыхание рот в рот?       Ну что за парень! Во всём видит подходящий повод для приколов и… для заигрываний? Я рассмеялся. И смутился…       — К твоему сведению, не всегда человеку, потерявшему сознание, требуется искусственное дыхание, иногда можно привести в чувство просто вот так…       К тому моменту Серёжа выпил воду и налил мне, чтобы и я напился. Ну а я, недолго думая, вылил немножко себе на ладонь и брызнул на него. Он вздрогнул от холодной воды, набросился на меня с возмущениями!       — Бл*! Ты что делаешь? Холодная же!       И тут же отлил себе в ладонь воды с термоса и брызнул на меня. Мы начали шуточную возню, как два подростка. Результат предугадать не сложно. Воды в термосе было не так уж и много, и почти вся она оказалась вылитой на него. Смотрим друг на друга удивлённо, а потом начинаем хохотать.       — Я, пожалуй, сниму всё это — просушить надо, — говорит Серёжа, снимая штаны и футболку. — Чёрт… и бельё намокло. Тебя же не смутит мой обнажённый вид? Тоже хочу снять…       — Да чего мне смущаться? Голых мужиков, что ли, не видел, — улыбаюсь, намекаю, что совсем недавно имел возможность видеть его же голого. И не только видеть…       Серёжа снял и бельё, развесил на распорках, что держат крышу. В процессе повернулся спиной ко мне, и я снова увидел татуировку на его ягодице. Ещё на речке отметил её наличие, но как-то не рассматривал. А тут он находился так близко, что я смог увидеть рисунок очень чётко — это был цветок.       — Ух, какая забавная розочка у тебя! Голуба-а-ая, — протянул я смачно.       — Хочешь поближе рассмотреть? — Подошёл он ко мне ещё ближе. — Можешь потрогать, если хочешь, конечно.       Быть ближе к нему, трогать его — это было именно то, чего я хотел весь день. И Серёжа снова мне предлагал это делать. Дважды просить меня не пришлось. Я провёл пальцем по цветку, обводя его контур, потом кончиками пальцев начал гладить его.       — Красивый цветок, — сказал я севшим голосом. — Как и место, на котором он нарисован.       Серёжа улыбнулся.       — Знаешь, я никогда не думал, что на сеновале так здорово. А запах сена на такие мысли наводит… грешные…       — Да-а-а? И какие это мысли… грешные? — переспросил я, продолжая гладить и тискать упругую попку парня.       — Я тут подумал, что никогда не трахался на сеновале. Представляешь? В городе-то нет сеновалов.       — Ну так какие твои годы, успеешь ещё.       — Наверное… Во всяком случае сеновал в наличии уже есть. Осталось только найти, с кем…       — А чего его искать? Вот он я, тут уже…       Всё это время Серёжа стоял спиной ко мне. Я прижался к нему сзади, тиская его попку, и говорил тихо на ушко. А после моей последней фразы он развернулся ко мне лицом, поцеловал в губы сильно, страстно…       — Дэн, прямо здесь хочу. Сейчас.       «Во я дурак! Что же я делаю? — проносится в голове. — Нужно прекратить, закончить работу и уже тогда, приняв душ — а то потный весь…»       Да только Серёжа не хочет ждать. Он уже во всю сдирает с меня одежду, ласкает рукой пах, а потом и вовсе заваливает на спину, чтобы захватить мой член в рот.       — Серёжка, я же потный… — делаю попытку вразумить его, которая, конечно же, не увенчалась успехом. Он что-то промычал, не выпуская член изо рта, и продолжил сосать. А я начал проваливаться в нирвану.       С женой никогда у меня такого не было. Да, была любовь, да, была страсть, но всегда я домогался её, соблазнял, был инициатором. А тут проявляют инициативу относительно меня, да ещё так яростно, что и опомниться не дают.       Минет в исполнении Серёжи — это что-то восхитительное. Я семимильными шагами двигался к оргазму. Но мне всегда нравилось кончать вместе с женой. Хотелось этого и вместе с Серёжей, потому я сказал ему об этом.       — Я хочу, чтобы ты кончил в меня, — ответил Серёжа и лёг на спину, раздвинув ноги.       — А как же... Нужен презерватив…       — У меня в кармане брюк есть, — улыбнулся он. — Подай…       Как он соблазнительно выглядел в этот момент. Такой возбуждённый, с горящими глазами, с часто вздымающейся от быстрого дыхания грудью, с крепким таким стояком. Сначала я хотел немедленно войти в него, настолько сильно мне уже требовалось пристроить свой член хоть куда-нибудь. Но, увидев его возбуждённый орган, я вдруг захотел совсем другого.       — Серёжа, а можно я попробую взять в рот твой?..       — Можно… — коротко сказал он.       Никогда я ещё не пробовал этого, никогда, за исключением сегодняшнего случая на речке, даже рукой не ласкал других парней. Потому с любопытством начал знакомство. Пристроился между ног Серёжи, наклонился и лизнул легонько.       — Ох, как робко, — улыбнулся он. — Новичок — это что-то!       Попробовал вобрать в рот головку. Ух, какая большая. И как она в него влезает? Выпустил. Исследую дальше языком по стволу. Облизываю по всей длине, снова захватываю в рот. Хочу поглубже, как Серёжа делал.       — Ммм, приятно, — подбадривает он меня. — Возьми ещё, глубже…       Увлёкся. Это, оказывается, тоже приятно. Вот только не получается у меня так глубоко. Но я стараюсь. Посасываю. Смотрю на Серёжу и вижу, что ему нравится. Хочется сделать ещё приятнее.       — Хочу тебя, Дэн. Не могу уже… — стонет он.       Блин… Мой член сейчас лопнет. Дрожащими руками раскатал презик, смочил пальцы слюной, чтобы хоть немножко увлажнить Серёжу. Потом приставил свой член. Начинаю медленно толкаться в него.       — О-о-о, скорее, Дэн!       — Я боюсь сделать тебе больно, — говорю.       — Не бойся! Я растянут! Трахай! — настаивает он и обхватывает меня за талию ногами, подталкивает.       — Бли-и-ин, какой кайф! — выдыхаю я, когда полностью, до самого корня, вошел. Теперь движение обратно. И ещё раз…       — Я уже не могу-у! Трахай! Требую! Всади-и-и! — подвывает Серёжа.       А мне крышу сносит от его страсти. Именно это мне и нужно сейчас — скорость и сила. Я начинаю двигаться быстро, резко, с большой амплитудой. И о том, что всё я делаю правильно, свидетельствуют пальцы Серёжи, которые впиваются в мою спину, и ноги, которые крепко держат меня в своих тисках.       С женой я никогда не комментировал свои действия. Да и она тоже молчала, только вздохи и стоны. А тут Серёжа такой разговорчивый... И мне захотелось…       — На! — говорю, вгоняя свой член в него. — Хочешь? Получи!       — Да! Так! Ещё! — не разочаровывает он и в этом.       — Ещё?       — Да! Ещё! Резче!       Мы оба были уже на пределе. Я врывался с бешеной скоростью в него, не контролируя ни своих слов, ни движений. Он тоже… Мы летели к финалу, ещё более крышесносному, чем на речке.       Я лежал на сене рядом с Серёжей, обессиленный и выжатый как лимон. Не было желания даже шевелиться.       — Нужно бы помыться, — говорит он.       — Да, сейчас пойдём в душ, — соглашаюсь я, но не двигаюсь.       — Эй, ты чего скис? — вдруг спрашивает Серёжа.       И как он понял, что меня не очень хорошие мысли начали посещать? Почувствовал, наверное. А мысли действительно пришли неожиданные. Вдруг я вспомнил, что мы на чердаке с открытой дверью. У меня только один сосед — Миша. С другой стороны никто не живёт. Да и с дороги вряд ли слышно было, чем мы занимались. Но если вдруг кто-то вошёл во двор, то обязательно бы услышал наши вопли и стоны. А Мише и во двор не нужно было заходить. Я начал раскаиваться в своей неосторожности. Репутация в селе дорогого стоит.       — Нет, я не скис! С чего ты взял? — возразил я Серёже. Не хватало ещё упрекнуть его во всём этом. Ведь не насиловал же он меня, добровольно согласился.       — Да так, ничего… — он, конечно, не поверил.       — Пойдём ополоснёмся. Я думаю, что не обязательно сегодня заканчивать работу. Там немножко осталось. Завтра перед выездом доделаю…       Не успел я договорить эту фразу, как слышу, что снизу Миша кричит:       — Дэн, ты где?       Я быстро натянул на себя штаны, одновременно отвечая ему:       — Я на чердаке. Подожди, сейчас выйду.       Одевшись, выглянул в дверь, через которую сено загружал.       — Серёжа у тебя?       — Да, тоже здесь. А ты где пропадал?       — Где был, там меня уже нет, — философски ответил он, улыбаясь. — Вы чего оба на чердак забрались?       — Подожди, — сказал я Мише, а сам развернулся к Серёже и тихо прошептал ему, чтобы внизу не было слышно: — Серёжа, пойди вниз, ополоснись. Я думаю, сам найдёшь всё в ванной. А я тут с Мишей разберусь.       Я забыл упомянуть, что на чердак можно попасть двумя путями — через дверь на фронтоне, куда я подавал сено, и через лаз в потолке. Именно через этот лаз Серёжа мог спуститься незаметно для соседа и так же незаметно перебраться в дом, поскольку трактор был приставлен к торцу здания, откуда входа в дом не было видно.       — Ладно, — улыбнулся он, явно наслаждаясь моим замешательством и смущением. Он понял, что я боюсь, как бы Миша не слышал то, чего не должен был слышать. Эх, знал бы я, что для него мои отношения с Серёжей уже давно не секрет!       — Миша, — выглянул я через дверь опять. — Ты не подашь мне оставшееся сено? Серёжа устал уже. А сам видишь, немного осталось…       — Да чего ж не подать? — отвечает он опять, улыбаясь. — Подам, конечно.       Миша запрыгнул на прицеп, и мы доделали работу. Тем временем Серёжа ополоснулся и тоже пришел ко мне. Потом мы вместе спустились к Мише.       — Ну всё, мужики, с меня магарыч, — говорю я довольный.       — С тобой неинтересно — ты же не пьёшь, — ответил Миша.       — А чем тебе плохо? Больше попадёт, — пошутил я.       Миша вёл себя как обычно, потому я сделал вывод, что он ничего не слышал и ни о чём не догадывается. Успокоился и уже начал вполне комфортно себя чувствовать в обществе этих двух мужчин.       — А что, совсем, что ли, не употребляешь? — удивился Серёжа.       — Водку — совсем, а вот вино — могу немножко… Так, мужики, дайте мне двадцать минут, чтобы я трактор поставил в гараж и кое-что ещё по хозяйству доделал, и заходите ко мне. Жена мне много всякой вкусной снеди наготовила, чтобы я не ходил голодный, так что будем пировать. Чего заказываете? У меня и пельмешки замороженные есть, и вареники…       — Нет, Денис, у меня другое предложение, — возразил Миша. — Я вот ещё днём пообещал Серёже баньку, уже даже подготовил всё. Потому, если хочешь, можешь захватить своё фирменное вино да из съестных запасов чего-нибудь, и присоединяйся к нам.       — Не возражаю, — обрадовался я. — Банька после такой работы — то, что надо.       Миша с Серёжей собрались уходить, давая мне возможность закончить свои дела. И тут я вспомнил, что не расплатился с помощником.       — Серёжа, подожди, я же должен тебе за работу…       — Дэн, да не суетись ты! Я же никуда не уезжаю пока, — улыбнулся он.       — Значит, позже отдам… — сказал я уже их спинам.       Сосед со своим гостем уже давно покинули мой двор, а до меня только теперь дошло, насколько я опрометчиво поступил, согласившись на баньку. Я ведь равнодушно не могу смотреть на Серёжу! Даже когда мы оба в одежде и занимаемся каким-то делом, я мечтаю хотя бы о поцелуе с ним. А что будет, когда мы оба разденемся? Я ведь не смогу скрыть свой срам и стыд в виде вставшего члена!