Глава II. «Школьные годы чудесные»
25 мая 2017 г., 19:59
Данная глава была написана Neito River
«Становится все чудесатее и чудесатее!» Александр Привалов о Соловце
Школу мы закончили давно, как будто в прошлой жизни, но когда волной накрывает ностальгия, то вспоминается самое хорошее — веселье на переменках, походы, когда отменили последний урок или из-за морозов сидишь дома половину недели, драка с одноклассниками… ой, не то. Первые влюбленности, наши прекрасные учителя — ох, школьные годы! Кстати, об учителях и влюбленностях — о них и пойдёт речь в этой части, или о том, что с ними творят фикрайтеры. Возможно, некоторые из нас могут признаться в том, что однажды в класс пришел очаровательный молодой человек, представившийся новым учителем, и был он столь прекрасен, что где-то внутри что-то ёкнуло. Вот он — идеал! Умный, красивый, с отличным чувством юмора, так непринужденно общается с учениками, прямо душа компании. И, в отличие от фанфиков, никакими любовными приключениями это не заканчивается — влюбленная ученица может только смотреть на молодого и прекрасного во всех отношениях учителя хоть до конца школы, а он в свою очередь живет своей жизнью и обращает на неё внимание исключительно в педагогических целях. Ибо реальность — это реальность, а фанфики — это фанфики. Начать следует с того, как молодой человек (давайте назовём его Васей) решает получить высшее педагогическое образование. Почему? Это одна из предпосылок его будущего поведения как педагога. Во-первых, в настоящее время профессия учителя не является престижной и высокооплачиваемой. Во-вторых, благодаря социализации мужчины предпочитают не связываться с детьми, поскольку вся забота о них традиционно перекладывается на женские плечи, в том числе и обучение. В-третьих, исходя из той же социализации, мужчины выбирают более прибыльную и престижную профессию. В это время заполненная женщинами школьная система образования, которым общество предписывает большую гуманность и заботу о детях, престижной не является. Мы можем сделать вывод — мужчина, который пошёл учиться в педагогический вуз, скорее всего, действительно хочет быть учителем. Запомним этот тезис. Итак, отучившись четыре года, наш «зелёненький» студент-бакалавр отправляется на педагогическую практику в школу. Поскольку на ФБ запрещено размещать работы с отношениями между взрослыми и не достигшими возраста согласия людьми, пишут работы с пейрингом учитель/ученица про 10-11 классы. Так вот — бакалавр не имеет должной квалификации, чтобы обучать учеников этого возраста. Наш Васенька, несостоявшийся охмуритель старшеклассниц, определяется на практику к детям 1-9 классов, где любые серьёзные отношения с ученицами грозят статьёй и последующим запретом на педагогическую деятельность. К тому же, за происходящим на уроке строго наблюдает учитель-предметник, фиксируя успехи студента в работе с учениками. А в некоторых школах классы оборудованы видеокамерами, так что любое нарушение фиксируется не только в умах детей и педагогов, но и на жёстком диске компьютера. И вот Вася дошёл до степени магистра, теперь-то он может учить старшеклассников! Держитесь, трепетные сердечки выпускниц, в ваш класс заходит обворожительный Василий Антонович, на ходу расстёгивает верхнюю пуговку рубашки и поправляет съехавшие на кончик носа очки. Потом он видит свирепый взгляд предметницы Агриппины Демидовны, застёгивает рубашку и смиренно учит старшеклассников сражаться со злостным монстром по имени ЕГЭ. Опять соблазнения не получается, да и не для того Василий учился шесть лет, чтобы съехать в конце пути прямиком в полицию или военкомат, который потирал ручки и облизывался на него всё это время. Помимо того что студенты (как бакалавры, так и магистранты) учат детей по своему предмету, им необходимо заполнять отчётности, составлять планы уроков и самим обучаться премудростям школьных процессов. Ответственному Василию просто некогда думать о том, как бы приклеиться к невзрачной, но такой необычной главной героине. У Васи практика, у Васи горят отчёты. И вот бледный, измученный, но безмерно счастливый выпускник педагогического вуза, теперь уже действительно Василий Антонович без весёлых смешков от собственного пафосного именования, собирается идти работать в школу. Ему около двадцати четырёх, часто больше, и если служба в армии не маячит на горизонте, теперь он настоящий учитель. Вася — профессионал своего дела, которое он действительно любит, его не пугает невысокая зарплата, ведь можно взять дополнительную нагрузку, репетиторствовать на досуге, в конце концов. Теперь за ним не следит руководитель практики, он сам король положения в классе. Теперь-то он может завалиться в кабинет в драных джинсах и расстегнутой рубашке? Теперь он может опускать сальные шуточки и курить за школой в переменку, чем завоюет авторитет бунтарской части класса? Теперь он может соблазнять выпускниц направо и налево? Ответ — нет. Что бы ни говорили влажные мечты из фанфиков — нет. Во-первых, за моральным обликом преподавателя бдят все кому не лень: и другие педагоги, и очень воспитанные ученики, и родители. Известны случаи, когда учительниц доводили до увольнения по собственному желанию за фотографии в ночном клубе, за неформальную причёску или пирсинг. Так что нет — драные джинсы, ирокезы, неподобающий вид — это из раздела фантастики, если ваш персонаж педагог. То же и с поведением — о сальных шуточках, домогательствах и прочих непотребствах сообщат куда надо. Если вы ещё не забыли о камерах в кабинетах — они укрепят доказательства. Плюс бешеная нагрузка учителя не позволит ему долго размышлять, что под юбкой у главной героини. И не забываем о предпосылках, которые мы упомянули ранее — мужчины в современной России с наибольшей вероятностью идут именно учить. Рисковать с трудом заслуженной работой Василий Антонович не станет, если, разумеется, он не дурак или извращенец. Хотя дураки отсеются ещё на стадии обучения, как бывает во всех вузах. Извращенцам найдут комфортабельное место из не столь отдаленных, и там им будут не рады, но это с какой стороны посмотреть… Про преподавателей вузов можно сказать практически то же самое, добавим только, что ответственности появляется ещё больше. Степени профессионализма тоже растут, и ставить их на кон ради отношений со студенткой — форменное самоубийство карьеры. Жалобы наверх — и полёт, подобно фанере над Парижем, обеспечен. Справедливости ради заметим, что и в случае учительница/ученик это работает. Пожалуй, с той разницей, что обычно женщинам и в голову не приходит крутить романы со своими учениками и студентами. Они не меньше дорожат своей работой и руководствуются этикой профессии. Ещё один пункт, который нужно упомянуть, — это внезапная заинтересованность внутренним миром главной героини со стороны Василия Антоновича. Если нашей героине едва стукнуло шестнадцать, а Вася уже магистр лет так двадцати четырех, то маловероятно, что его по-настоящему увлечёт её глубокий внутренний мир, какой бы «некаквсе» она ни была. Разница в возрасте дает о себе знать. Вася уже давно взрослый человек, а студенческий опыт, даже если ты учился через пень-колоду, оставляет отпечаток в сознании. Учитывая, что он всё-таки стал магистром, то учился хорошо и мышление у него уже иное. Позиция младших поколений, скорее всего, покажется детским максималистским лепетом, Васе не будет с главной героиней интересно так же, как было бы с развитой подобно себе личностью. А теперь поговорим о фандомных отношениях учитель/ученик, и тут нам поможет профессор Северус «Его брови танцевали, как могли» Снейп, который, благодаря стараниям фикрайтеров, перетрахал достаточно студентов. Тут и Гарри, и Гермиона, и Драко, и половина детей Уизли (да, мы и такое нашли). Если автор пишет стёб или обуславливает всё ООСом, то как-то еще можно представить эти пейринги, но на серьёзных щах это не сработает. Навечно влюбленный своей девственной любовью в Лили Эванс, Снейп не будет интересоваться никем из учеников. Как бы Гарри ни хлопал «её» глазами, как бы Гермиона ни была умна и ни происходила из маггловского мира, как бы ни был связан Северус Обетом с Драко. Что употребляли авторы Снейп/Уизли, история умалчивает… Так вот, что бы ни делали и как бы ни старались эти ребята, сердце Снейпа занято давно и прочно. Кроме того, книжный Снейп не обладает выдающейся харизмой и внешностью Алана Рикмана (земля ему пухом), он описывается человеком «с сальными черными волосами, крючковатым носом и желтоватой, болезненного цвета кожей». «Глаза у него были чёрные, как у Хагрида, только в них не было того тепла… Глаза Снейпа были холодными и пустыми и почему-то напоминали тёмные туннели». Возбуждает, согласитесь? Что до его характера, за годы преподавания он сделал всё, чтобы его невзлюбили, а он взаимно невзлюбил остальных. Одним своим видом внушает трепет: "...Снейп обладал даром безо всяких усилий контролировать класс… здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами». А Поттер? Он слишком похож на отца, и никакие глаза Лили не заставят Снейпа его полюбить. Представьте, что ваш любимый человек ушел к вашему же злейшему врагу, и у них родилась его копия. Только любовь к Лили не позволила ему «плюнуть» на мальчика, когда тот остался сиротой. Северус не мог так поступить, чтобы её смерть не была напрасной. И спасать эту занозу в заднице Хогвартса много лет подряд тоже любви не добавило. Похож на отца, исключить его нельзя, только морально оторваться можно, что способствует воспитанию. Отношения с Гермионой возможны, только если все "очень сильно изменятся за лето". Снейп ненавидит выскочек со времен Мародёров, а именно так изначально ведёт себя Грейнжер, стремясь высказаться на уроке раньше всех. К тому же, Снейп по-прежнему принципиально любит только одну маглорожденную волшебницу, а все его подколы Гермионе носят исключительно педагогический и отчасти садистский характер. Если он спросил Поттера — должен ответить Поттер. Если Невилл должен был сварить зелье, то без подсказок самой умной гриффиндорки. Гермиона порой защищала Снейпа от шерлоковских потуг Поттера, но исключительно из веры, что преподаватель не может быть злодеем, и рационально требовала: «Где пруфы, Гарри? Нам нужны пруфы!». Мечтания из раздела «оскорбляет — значит неравнодушен!» попахивают стокгольмским синдромом, что не есть любовь. Наконец, с Драко Снейп связан сугубо из-за отношений с его отцом, и не тех, о которых можно подумать, а «пожирательских». К тому же, Малфой-младший стремится подлизаться к любому, кому о чём-то говорит имя папочки и кто может быть полезен. Дружить с деканом круто, но лезть себе в душу Малфой никогда не позволял (кроме Миртл, но она была рада совместным околосуицидальным страданиям). Опять же, Снейпа связывает роль двойного агента, и любой просчёт порушит большую игру Дамблдора — близкие отношения Снейпа с кем-либо приведут к гибели, что и случилось с Альбусом, хоть и спланированно. Так или иначе, первопричина остается неизменной — Снейп со своим несорванным цветком продолжает вечно оплакивать Лили, а его последние слова подтверждают это. Итог: фикрайтеры, стремясь написать красивую сказку о запретной любви между учителями и учениками, забывают о том, кто такие преподаватели на самом деле и чем они живут. И не обязательно критиковать каждую стереотипную модель таких фанфиков (дерзкий учитель/тихоня-ученица, или наоборот, или оба дерзкие/оба тихони), потому что бесполезно лечить симптомы — нужно лечить причину. Эти сюжеты одинаково плохи изначально, потому что живут отдельно от реалий того мира, в которых описываются. Не соответствующий профессиональным требованиям учитель вылетит из учебного заведения раньше, чем успеет сказать «ебать, какие трусики». Настоящий педагог будет руководствоваться профессиональной этикой и собственными интересами оказаться на работе, а не за решёткой без права преподавания. Остается лишь надеяться, что время и опыт расставит всех на свои места.
