Save me, Princess!

— Однажды две девушки влюбились. Но это не продлилось долго, потому что любовь коварна. И теперь любовь — это не больше, чем просто сказка.

***

Лекса перестала думать о разговоре с Кларк, она просто лежала на берегу озера и смотрела вдаль. Но тут неожиданно блондинка сама ее нашла. — О чем задумалась? — спросила блондинка, взяв Лексу за руку. — Могу я спросить? — О чем угодно. — О твоей девушке. Бывшей. Мертвой, — девушка никак не могла описать ее. После вопроса Лекса сразу же посмотрела на лицо Кларк, которое вмиг изменилось. — Прости, — шатенка начала извиняться. — Ее звали Даниэль. Мы с ней вместе учились в школе, а после влюбились друг в друга. Я уверена, что ты видела эту школу, ты ее проезжаешь постоянно. А ещё я уверена, что ты видела все эти плакаты «Самоубийство не выход»? Их там раньше не было. Они появились, потому что она убила себя. А знаешь, почему она это сделала? Потому что там к ней относились как к дерьму! Но никто этого не признает, поэтому они замазали оскорбления на стенах туалета и повесили мемориальную доску. Вот такая школа! Все чертовски милые, пока не доведут тебя до самоубийства, — по щекам блондинки стремительно стали скатываться слезы. — Я помню как однажды она прибежала ко мне в слезах, потому что очередная шлюха оскорбила ее, — девушка вытерла слезу, — но однажды она просто сдалась. Она поднялась на крышу и встала на самый край, я была там, я просила ее не делать этого, кричала, что любою ее, но она просто смотрела на меня пустыми глазами. Я побежала наверх, но, когда пришла, никого там не обнаружила. Она уже лежала мертвая на земле. Все, что она оставила после себя, это записку: «Моя любовь к тебе вечна. Д», — из глаз блондинки снова хлынули слезы. — Т-ш-ш, — Лекса крепко обняла блондинку. Только сейчас она поняла, насколько была слаба Кларк, Лексе было больно смотреть на неё. Ее сердце разрывалась, но ещё больше от того, что она ничем ей не может помочь. — Я хочу, чтобы она знала — если бы я могла, я бы вырвала свое сердце и отдала бы его ей. Чтобы она снова могла жить. Хочу, чтобы она взяла его, — девушка подняла глаза к небу, — Возьми мое бьющееся сердце и дыши вновь. Пожалуйста, любимая, вернись ко мне. Лекса прекрасно слышала все, что сказала Кларк, и эти слова отдались болью в грудной клетке. Она сама прекрасно понимала, что сказала «никаких отношений», но это не отменяло тех странных чувств, которые она испытывала при виде блондинки. — Все будет хорошо, милая, — Лекса сама еле верила в свои слова, но продолжала вторить их. — Ничего уже не будет хорошо.

***

Лекса не спала всю ночь, достав мобильный из рюкзака она посмотрела на время «4:06 AM». Она никогда не просыпалась настолько рано. Выбравшись из палатки, она села на траву и смотрела в никуда. — Эй, — шатенку окликнула Эхо, — что с тобой? Кларк? Шатенка молча кивнула. — Почему вы все говорите, что я небезразлична ей? Я прекрасно слышала, что она хочет вернуть свою мертвую девушку. Она рассказала мне все. Она плакала, а мне было безумно больно. Но больше всего мне было больно от ее слов. «Вернись ко мне, любимая», — шатенка говорила это с такой болью, что даже Эхо почувствовала это. — Т-ш-ш… пойдём, — Эхо подняла Лексу и потащила в сторону леса, — прогуляемся! И все расскажешь. Девушки блуждали по лесу около десяти минут. — Значит, ты что-то чувствуешь к ней? — Да. Я не знаю, что это, я любила, ну, или думала, что любила, но то, что я чувствую к ней, нельзя описать. Но после ее слов… я не могу забыть это. — Я не буду говорить, что все будет хорошо, это ничего не изменит. Я всегда тебя выслушаю и помогу. Попробуй бороться за ее чувства. Я вижу, как она смотрит на тебя, О рассказывала, что она так смотрела на Дани. — Прошло шесть лет с ее смерти, но она все ещё живет в сердце Кларк, — подытожила шатенка, — мертва, но никогда не умрет.