Подопытная

— Может пойдём домой? — спросила ты робко. — Хм? Тебе здесь не нравится? — Санс в недоумении взглянул на тебя, ты, вроде, была восторге от этого места. — Нет, нет, здесь красиво, просто я немного устала, — нервно издала смешок ты и зевнула. — Эх, ладно, всё, что угодно для моей малышки, — по щелчку пальцев, вы оказались дома, в комнате Санса на кровати… — Ты ведь спать хотела? — нервно спросил парень, сидя на кровати. Он выглядел… измотанным. — Боже, Санс, всё хорошо? Ты вообще потратил сколько магии, перенося нас сюда? — у тебя началась паника, или же «мама моуд on». — Малыш, тебе не стоит обо мне беспокоится, поверь, — старался успокоить тебя парень. — Не стоит? Пф, знаешь ли, я не собираюсь растить ЭТО, — ты указала на свой, пока что, плоский живот. — одна! Так что снимай с себя всю одежду и ложись спать! — скомандовала ты. Но твои действия только вызвали смешок у Санса. — Ты такая милая, когда беспокоишься, — подметил скелет, и, скинув с себя куртку, майку и обувь, лёг на кровать. Ты недовольно глянула на парня, но всё же расслабилась и легла рядом. — Спокойно ночи, — тихо прошептала ты и закрыв глаза, погрузилась в царство Морфея. — Спокойно, — поцеловав тебя в лоб, Санс при обнял твоё, уже погрузившиеся в сон, тело.

***

Одну неделю спустя… Ты сидела на холодом полу возле туалета и блевала прямо в него. — Милая, тебе нужна помощь? — послышался встревоженный голос Санса за дверью. — Нет… нет, всё хорошо, просто немного тош-! — ты прикрыла рот руками, но тошнота взяла своё, и тебя снова вытошнило. Санс слегка сморщился в гримасе отвращения, но он, по большей части, сочувствовал и даже чувствовал вину на себе за всё то, что ты испытываешь. В конце концов, это была его идея спасти тебя, сделав беременной. — Я пойду, приготовлю завтрак. Ты будешь? — слегка неуверенно спросил скелет, услышав очередной, неприятный звук тошноты. — Да… только сделай какую-нибудь кашу, — усталым голосом произнесла ты, лежа на своей руке, которую ты положила на край туалета. — Если что-нибудь будет нужно — зови, — на этих словах Санс покинул верхний этаж и спустился на кухню. Спустя какое-то неопределенное количество времени, послышался звук смыва в ванной комнате, и из неё вышла ты. Ты была ни жива, ни мертва: кожа слегка побледнела, а глаза так и хотели что-нибудь испепелить. С самого утра ты сидела возле «белого трона» и тошнила, словно отравилась несвежей рыбой. — Утро, — замученным голосом произнесла ты, входя на кухню, где готовил Санс. — Утро, мелкая. Как себя чувствуешь, лучше? — нервно спрашивал скелет. Ты спокойно села за стол и облокотилась на руки. — Сказать честно, меня словно наизнанку вывернули и обратно завернули, при этом хорошенько встряхнув, — Санс усмехнулся, положив тебе на тарелку порцию овсянки со спелой черникой сверху, ну, или ягодой схожей на чернику. — Спасибо, — коротко отблагодарив парня, ты принялась есть. — И как только люди переносят беременность? Удивительная вещь, никогда раньше не понимала, как женщина одновременно может хотеть клубнику и пачку сардин, а теперь, кажется, начинаю понимать, — с печальной ухмылкой, ты ела кашу. Твои слова заставили скелета лишь тихо издать смешок. — А где Папс? Я его не видела с самого утра, — с приподнятой бровью, обратилась ты к Сансу. — Убежал на тренировку с Андайн, вернётся к обеду, не переживай, — поедая свой завтрак из омлета и бекона, проговорил Санс. — Хорошо, — коротко и снисходительно ответила ты, доев. *** — (Твоё имя), мне нужно уехать в столицу на несколько дней. Папс за тобой присмотрит, а если что-то случится — звони, — поцеловав тебя в щеку, Санс поспешил выйти из комнаты, но ты его остановила раньше, чем он перешагнул порог. — Эу, не поняла. С чего это ты так резко решил уехать? — что-то скоблило твоё подсознание, намеренно вгоняя в плохие мысли. — Успокойся, — Санс аккуратно положил свои холодные руки тебе на плечи и заглянул в встревоженные глаза. — У меня назначена аудиенция с нашем правителем. Это очень важный и серьёзный разговор, — голос Санса вздрогнул, но ты этого не заметила и немного нахмурилась в подозрениях, о чём всё-таки будет их разговор. — Дай угадаю, это на счёт ребёнка? — выдохнув, немного опечалено спросила ты. — Да, — он опустил руки, и тоже устало, нервно выдохнул. — Ну, тогда ты постарайся там, всё же… Дело идёт о новой человеческой душе, — в твоём голосе читался холод, ты до сих пор не могла смириться со своей участью, но ситуация, в которой ты оказалась, заставляла тебя это принять. Ты натянула улыбку и, поцеловав Санса в щёку, направилась в свою комнату. Санс замер на месте, хотя что-то сказать, но… не стал. Он просто вышел из своего родного дома и направился в Столицу.

POV Ты

Я зашла в свою комнату и присела на кровать возле окна. Где-то вдалеке растворялся силуэт Санса. Я глубоко и опечалено вздохнула, ведь мне действительно было паршиво на душе. Я всё ещё не могу принять тот факт, что я беременна. Нет, я не ненавижу ребёнка, но я до сих пор не знаю, правильно ли это всё? Как отреагирует ребёнок на то, что его мать человек, а отец монстр? Будет ли он любить меня или Санса? Какой он вообще будет, человек или монстр, а может даже всё вместе? Я даже неуверенна на счёт своих чувств к Сансу, ведь он причинял мне столько боли. И… в ту ночь… Он не дал мне уйти. Я могла бы сбежать из подземелья! Могла бы вновь увидеть своих родителей и зажить обычной жизнью, словно всего этого кошмара никогда и не было. Верно говорят: «если любишь — отпусти». Но он не стал этого делать. И правильно ли поступила я, когда отдалась ему той ночью, не стала сопротивляться? Я могла бы его оттолкнуть, закричать, дабы Папайрус проснулся и это, возможно, дало бы мне шанс сбежать. Жаль, что во всех этих действиях есть частица «бы». Но ведь, часть меня действительно хотела этого, хотела быть с ним той ночью. Агх! Меня словно разрывают на части! Да, чёрт возьми, я люблю его, но простить не могу! Не в силах. Но, я постараюсь, ради ребёнка.

End POV Ты

POV Санс

Я выдохнул облачко пара и поправил сумку, висящую на левом плече. Я чувствовал грехи на своих плечах, и её слова. Чёрт, я знал, знал ведь! Что она скажет что-нибудь про душу ребёнка. Мою шею словно душили цепи вины, от чего я ощущал ком в горле. А с чего всё началось? Сначала мы и не думали проводить столь жестокие опыты над мелкой, но её душа не оставляла нам иного выбора. Я всё ещё помню её первоначальный цвет — светло персиковый. Не скажу, что это редкая или необычная душа, но всё же она меня заинтересовала, ведь она была близка к базовому цвету — оранжевый. А оранжевая душа имелась у одного из магов среди людей, который участвовал в нашем заточение. После того, как малая попала к нам в лабораторию, прошёл месяц. В течении него мы не ставили особо опасных экспериментов, или же вкалывали ей опасные вещества, просто исследовали её душу и на что она реагирует. Мы часто оставляли её в тёмной и холодной комнате на ночь, а поскольку это помещение находилось рядом с подвалом, то можно было слышать отчаянные завывания монстров, чья жизнь никогда не станет прежней… Так мы хотели выяснить, есть ли у неё та самая сила предков — храбрость, но душа не становилась ярче, лишь тускнела и на ней появилась трещина. Её душа это что-то смешанное между желтой и оранжевой, возможно со временем в ней смешались и другие цвета, но первоначальная сила должна была быть — храбрость или же сила. В тот момент я понял, мы её сломали. Сломали не только душу, но и её саму. Ей было страшно, она хотела домой. Каждый раз, засыпая, она надеялась, что проснётся у себя дома, в тёплой постели, и это окажется просто плохим сном, но это так и не случилось. Тогда мы решили прибегнуть к крайним мерам, нам нельзя было потерять ещё одну человеческую душу. И мы начали тестировать её характер, сознание, действия и силу. Каждый день было новое испытания в разным комнатах, то стены сдвигаются и надо было найти выход в другую, безопасную комнату, то ей надо было разобрать какую-нибудь головоломку на время, дабы выжить, то уклоняться от летящих в неё предметов, вроде шипов, только они бы её не убили, поранили, но не убили, я бы не позволил. Конечно, на ней оставались царапины, но я их лечил, пока она спала, дабы не видеть этот холоднокровный взгляд полный ненависти. Трещина со временем зажила, но остался шрам, а цвет не изменился, всё так же был тусклым. И именно в тот момент начались адские пытки для малой. Нам нужно было вернуть цвет души и сделать из неё самую сильную душу, смешав в неё все цвета. Задача была почти не выполнима, но нам удалось добавить и другие цвета, вроде желтого, красного, бирюзового, синего, фиолетового и зелёного. Правда, мы недавно наткнулись на необычный цвет души — чёрный. Его, в принципе, быть не должно. Мы всё не могли понять, что он обозначает, но всё же мне удалось найти кое-что. Чёрная душа была давно потеряна, так как всех её обладателей истребили, ведь обозначала она ненависть. Этa душа была сильной, но не сильнее решимости, которая доминант среди остальных цветов. Мы предполагаем, что чёрный цвет появился, когда (Твоё имя) начала по-настоящему нас ненавидеть, но почему именно сейчас? Чёрт, а что мне королю-то говорить? «Простите, я выебал единственную нашу надежду на спасение и она залетела»? Так, что ли? Мне предстоит долгий денёк.

End POV Санс

***

— А, Санс, проходи. Давно не виделись, как там твой брат поживает? — Санс только зашёл в тронный зал, как сам Король подземелья соизволил сойти с трона, дабы поприветствовать своего приятеля. — Ваше Величество, — Санс поклонился, но Король тут же замахал руками. — Не стоит кланяться, — посмеялся король. — Как скажешь, приятель, — пожал плечами скелет. — Ты выглядишь напряженным, почему бы нам не обсудить это за чашечкой хорошего чая? — могучая лапа короля легла на спину скелета, слегка подталкивая его в другой зал. — Не откажусь, — нервно улыбнувшись, выдал скелет. Пока король заваривал его фирменный чай из золотых цветов, которыми был усыпан целый тронный зал, Санс нервно сидел и посматривал в окно. — Так что же всё-таки тревожит твою душу? Вряд ли ты проделал весь этот путь ради чашечки чая, верно? — слегка усмехнувшись, король поставил две чашки и заварочный чайник на стол. — Асгор, это касается упавшего человека, — Санс поднял глаза на своего короля, который слегка напрягся, но не подавал виду, всё так же спокойно улыбаясь. — И что насчёт него? — отпив ароматный напиток, ждал продолжения Асгор. Санс глубоко вздохнул, подготавливая себя к худшему. — Мы прекращаем опыты над её душой и телом. Причина этому есть, так же, как и дальнейшее решение этой «проблемы», — Санс выждал паузу, наблюдая за реакцией Асгора, но тот был спокоен, как большая река. — Она беременна, — парень хотел продолжить, но его неожиданно перебили спокойным тоном. — И кто же отец ребёнка, если не секрет? — Санс подавился чаем на этом вопросе. — «Ох, лучше бы вы не спрашивали», — думал скелет. — Я… — спокойно ответил Санс, чувствуя, как напряжение между ним и королём растёт. Внезапно повисла пауза. Асгор поднялся из-за стола и направился к окну, которое открывало вид на полные улицы монстров. Он явно о чём-то размышлял и был вот-вот готов озвучит свои мысли. — Санс, — начал Асгор, нарушая тишину в зале. — «Ох, это не к добру», — зрачки скелета пропали где-то в его тёмных глазницах. Он даже не успел сделать глоток ароматного чая, как король продолжил свою речь. — Ты ведь знаешь, насколько важна нам эта душа. Монстры уже давно ждут своего спасения и с каждым днём надежда угасает в их сердцах. Если опыты сейчас прекратить, то второго такого шанса может и не быть, понимаешь? — король развернулся лицом к Сансу, который оставался невозмутимым и сосредоточенным. — Да, я понимаю всю серьёзность ситуации и готов понести ответственность за свой поступок. Но я бы не сделал это забавы ради, были и на то свои причины, — вздохнув, Санс пожал плечами и отложил кружку с чаем. — Санс, я тебя уже давно знаю. А ещё знаю, что ты всегда думаешь наперёд событий и совсем не глуп. Так скажи мне… зачем ты это сделал? — Асгор опечалено посмотрел на собеседника, а тот лишь отвёл взгляд. — Причина очень невесомая, и вряд ли ты её поймёшь, — Санс не находил нужных слов, ведь было тяжело об этом говорить самому королю, о том, что он подвёл его, подвёл всех монстров в подземелье. — Друг мой, я не стану тебя осуждать. Даже если причина невероятно глупа и необычна, — Асгор положил свою пушистую лапу на плечо скелета и нежно улыбнулся, стараясь подбодрить старого друга. — Просто… Я люблю её. Да, это невероятно глупо! И поступок был мой легкомысленный! Но я не мог по-другому! — Санс резко вскочил с места и начал расхаживать туда-сюда, массивно жестикулируя руками. Он злился. Он был зол сам на себя, на свою затею и на свой поступок, что не сдержался. — Просто… я не мог видеть, как она страдает. Она ведь не виновата в том, что было давно в прошлом. Это — не её вина. Так почему она должна отдать свою жизнь, ради расы, о которой давно никто не помнит? — парень вновь рухнул в кресло и упёрся локтями в колени, опустив свою голову меж рук. — «Никто не должен так страдать», — пронеслось в голове у монстра. Король молчал, не зная, что и сказать. Ведь он сам не любит жестокость и насилие, но других вариантов на данный момент просто нет. — Я понимаю твою боль, — Санс поднял взгляд на короля, как только его лапа легла ему на плечо. — Это очень тяжело видеть страдания других и быть не в силах им помочь. Знаю, как больно просто смотреть на это и быть совершенно беспомощным, — повисла мимолётное молчание, которое тут же обрушилось. — В начале нашего разговора, ты говорил о том, что ты знаешь решение этой… проблемы, — улыбнулся правитель. — Да, оно есть, только это займёт какое-то время. Вы ведь помните предсказание насчёт семи душ? — Асгор, кажется, понял, куда клонит скелет, и озадачено почесал свою бороду. — Да, я прекрасно помню то предсказание, но неужели ты думаешь ждать, пока не упадёт ещё пять душ? — Санс заметил, как нервничал король и был явно не восторге от услышанного. — Именно, но, если вы думаете, что мы будем бездействовать всё это время, то вы ошибаетесь. Я собираюсь возобновить проект Гастера, — Санс нервно сглотнул. — «Мне, конечно, больно вспоминать прошлое и вовсе даже думать об этом проекте, но ради моей малышки, я готов забыть прошлое», — с болью в голове думал учёный. — Неужели ты действительно думаешь, что в этот раз всё пойдёт по плану? — Асгор был явно в недоумении и никак не ожидал такого поворота событий, но с учётом того, что Санс превзошёл своего отца… Гастера Виндингса… король был уверен, что сейчас всё получится, по крайней мере, так они не заберут надежду у всех монстров. Но даже если и так, сомнения скоблили разум, заставляя вновь впасть в сомнения, король не намерен терять ещё одного близкого ему монстра. — Я не могу быть на все сто процентов уверен, но если мы вновь сможем заставить реактор работать, то «Мотылёк» вновь вернётся к жизни! — Санс рассуждал с широкой улыбкой на лице, ведь король, кажется, «шёл ему на встречу». — В прошлый раз твой отец тоже думал, что если ядро сможет зарядить реактор, то «Мотылёк» заработает, и посмотри к чему это привело, — серьёзно, но по большей части опечалено процедил король, надеясь не расстроить учёного. Санс стоял непоколебим, его лицо выражало спокойствие и серьёзность. — На этот раз всё будет по-другому. Мы перестроим машину и заменим реактор, так будет более большая вероятность того, что он заработает, — холоднокровно выговорил скелет. Его взгляд был ледяным, кулаки сжаты, но в душе он ликовал, ведь, по-моему, всё получилось! Король о чём-то думал, смотря в дальний угол помещения, но вскоре его взгляд смягчился и его большая, пушистая лапа легла на плечо приятеля. — Санс, я даю тебе своё разрешение для возобновления проекта, а так же документ, который официально даёт права человеку быть равноправным жителем подземелья, — Асгор улыбнулся. — Я не подведу вас, сэр! — как же он ликовал, как же радовался, словно дитя, но не показывал этого, не перед Асгором. — Хорошо, я полагаюсь на тебя, — король искренне улыбнулся, но на душе был камень, он переживал, что всё может обернуться не так, как надо.

***

Санс сидел в своей комнате, выделенной самим королём, и не смотря на то, что учёный настаивал на том, что останется в ближайшей гостинице, Асгор не отступал от своего решения. В руках скелета была та самая фотография, которую ты держала сидя в его кабинете. На ней была изображена вся его семья: Санс, Папайрус и их отец — Гастер Винг Дингс. Юный учёный всматривался в черты отца, вспоминая тот ужасный день, когда его не стало. Взрыв, обломки, огонь…

Flash Back

— Отец! — Санс стучал по металлической двери, которая была заблокирована, а помещение, в которое юный скелет хотел попасть, находился его отец, сосредоточенный на датчиках его новейшего изобретения — «Мотылёк». Везде визжала сирена и ярко светил красный свет, обозначая опасность. Множество учёных бегало в панике, везде были громкие крики. — Да работай, чёрт побери! — ничего не выходило, но учёный отчаянно бил по кнопкам, пытаясь восстановить баланс. — Отец, пожалуйста! — Санс не унимался, продолжая отчаянно бить по двери и кричать. Ему было страшно, слёзы текли ручьём по его щекам, а душа колотилась бешено в груди. Хотелось бы, чтобы это всё оказалось страшным сном, и он вот-вот проснётся в своей тёплой постели, но… этого не происходило. Всё тело охватил страх, бросая то в жар, то в холод. Голос скелета дрожал, но он продолжал бить по железной двери и кричать, умолять отца остановиться и пойти с ним, пока не стало слишком поздно. — П-Папа! Пожалуйста, пошли! — кричал сквозь хрипоту Санс. — Отец, не надо! — младший попробовал применить свою магию и выбить дверь костями, которые только что появились в воздухе и уже летели в дверь, но… не пробили её. Он попробовал призвать Гастер-бластер, который был похож на череп дракона. Тот распахнул свою пасть и со странным звуком, выстрелил из пасти ярким лучом прямиком по металлу. Ничего… — Отец, — прислонившись к двери, шептал юный учёный. Он снова начал бить дверь, но уже не так сильно. Он смотрел в стекло, на котором осталась лишь трещина от многочисленных атак. Санс смотрел пустым взглядом на отца, который последний раз отчаянно ударил по клавиатуре и, взглянув на своего сына, что-то прошептал. — Прости меня… — это были последние слова Гастера Винг Дингса. Санс мог лишь наблюдать, как его родной отец печально улыбнулся и закрыл глаза, а затем… яркая вспышка и все воспоминания, как в тумане…

End of flash back

Санс сидел в зале суда, где и происходило подписание важных бумаг и, коротко говоря, выговор для учёного. После нескольких часов, точнее пары дней, все бумаги были подписаны, документы аккуратно разложены по папкам и спрятаны в дальние сейфы правительства, подальше от посторонних глаз. Санс и Асгор пожали друг-другу руки/лапы и искренне улыбнулись. Тут никакие слова не нужны, всё и так ясно по их взгляду и улыбкам. — Спасибо, — тихо шепчет скелет. Король добро усмехнулся и обнял старого друга.

***

Прошло 4 дня, и Санс уже идёт домой, дорога неблизкая, но ему было всё равно, он был счастлив. Он всё не может поверить, что это не сон, неужели он обретёт счастье? Спустя часы долгой дороги, то на транспорте, то на своих двоих. Парень наконец оказался на пороге своего дома и, открыв дверь, он прошёл во внутрь. В доме было темно, что немного удивило Санса. — Папс? Малая? — но ответа не последовало. Санс зашёл на кухню, пусто, никого, лишь записка. Человек (Твоё имя)! Возможно, меня не будет дома, когда ты проснёшься! Но не волнуйся, я вернусь днём не позже четырёх! В холодильнике есть вчерашние спагетти, приятного аппетита! Ньехехехе! Папайрус. Посмотрев на настенные часы, они показывали только два часа дня. — Малая? — выходя из кухни, встревоженно прокричал Санс. Ты обычно всегда просыпалась рано и в два часа дня была уже вся на ногах. — Малая! — вновь крикнул Санс, но в ответ, режущая слух, тишина. Парень тут же открывает дверь в твою комнату и то, что он увидел, заставило его ужаснуться, а руки задрожать. — Малая?..