Подопытная

Спустя один год… — Фриск, иди обедать! — ты стояла возле плиты и варила свой фирменный суп. — Фриск! — повторила ты, поняв, что твоя дочь с первого раза тебя не услышала. За это время много что поменялось, но самым сложным оказалось начало. Как бы ты не хотела сдаться или разреветься, ты знала, что должна позаботиться о Фриск. Унывать у тебя не было времени, и ты откинула все эмоции на второй план. Как оказалось, твои родители давно уехали из города, потому что больше не могли находиться здесь, зная, что их дочь «мертва». К счастью, тут остались твои друзья, которым было весьма непросто объяснить, откуда у тебя ребенок, и почему ты вообще, ну, жива! Пришлось оправдываться и придумывать историю на ходу. Первое время ты жила у своей лучшей подруги, которая помогла найти тебе работу в будущем. Поначалу было сложно, но теперь вы живете в своём доме, и у тебя появилась, по удаче, хорошая работа с отличной зарплатой. Впервые дни, после прибытия на поверхность, по мимо прочего, ударом стала память Фриск. Твоя дочь ничего не помнила, ни своего отца, ни подземелья, ни свою прошлую жизнь. Но, возможно, это было к лучшему, ведь было бы невероятно сложно жить с воспоминаниями ребенку её возраста. Порой тебе самой казалось, что это был лишь странный сон, но были факты, доказывающие обратное. — Да, а ещё она-! — ты тихонько постучала по двери в комнату своей дочки и та резко затихла. — Тук-тук, можно зайти? — ты облокотилась о дверной косяк. — Конечно, мама, я тут играла со своей новой подругой! — хихикала Фриск, подбегая к тебе. — Да? И как зовут твою подругу? — поняв, что твоя дочь имеет в виду воображаемого друга, ты пришла в испуг, но посчитала, что это нормально для её возраста иметь выдуманных друзей. — «Либо у нас живет демон и пора сжигать дом и сматывать», — так же дополняла свои мысли ты. — Она просила не говорить её имя, — слегка виновата сказала Фриск, опустив голову. Ты лишь улыбнулась и взяла дочь на руки, — Ну что ж, а наша гостья не желает пообедать с нами? — ты поправила чёлку Фриск, пока та обнимала тебя, крепко сжимая шею. — Нет, она не может кушать, ведь вся еда пройдёт через неё, — посмеялась Фриск такому необычному факту. — А, конечно, что ж, ну тебе точно нужно покушать, юная леди! Так что скажи своей подруге, что скоро вернешься, — ты закрыла дверь в комнату и направилась на кухню. — «Только приведений в этом доме не хватало», — думала ты про себя, усмехаясь, поспешно кладя Фриск еду. — «И всё же, кое-кого в этом доме действительно не хватает», — ты грустно улыбнулась, сдерживая слезы, крутя в руках золотой кулон.

***

Этот год был самым тяжелым и долгим за всю жизнь Санса. Первые дни твоего и Фриск отсутствия были невыносимы: ему хотелось кричать, плакать, бить всё подряд от злобы, но… вместо этого он просто лежал в своей комнате, глядя на потолок. Перед его глазами проносились воспоминания, от которых он не мог отделаться, он словно смотрел фильм, у которого нет счастливого конца. — Брат, тебе нужно поесть, — с этой фразой, Папайрус каждый день приносил еду старшему, но тот не отвечал, то и дело притворяясь спящим. Хотя сам он, кажется, уже и забыл, что такое сон, и доказательство тому синяки под глазами. Каждый раз он просыпался в холодном поту, увидя очередной кошмар с тобой в главной роли. Он не мог перестать думать, просто сам факт того, что у него отняли часть семьи — был ужасен. Многие приходили навещать братьев скелетов, дабы пособолезновать и узнать их самочувствие, но Санс никогда не выходил из комнаты. Младший брат остался один на один с собой, но несмотря на это, он пытался не унывать. Вместо этого, он приложил все усилия, чтобы помочь брату, он даже начал совершенствоваться в готовке спагетти. День сменялся днём, а месяц месяцем, ничего не менялось. — Пф, — фыркнул Санс, усаживаясь на кровате. Его глазницы были пусты, а на лице была безжизненная улыбка. Порой казалось, что она стала его застывшим проклятьем с того дня, когда вы попрощались. Он потянулся к столу, где всё было в толстом слою пыли. Его рука взяла рамку с фотографией, где были ты и Фриск, которую Санс нёс на руках, а рядом стоял радостный Папс. — Хех, — он тихо усмехнулся, разглядывая ваши лица. В голове продолжали вспышками возникать воспоминания того времени, когда вы были с ним в подземелье. Он слышал смех, видел улыбку и чувствовал тепло, которого ему так не хватало. Санс положил рамку с фотографией обратно на место и встал с кровати. Тихими шагами он дошёл до двери и вышел к лестнице. Всё казалось таким странным, таким… обычным. Словно он вернулся в далёкое прошлое, когда он жил только со своим младшим братом. Санс прошёл мимо твоей бывшей комнаты, даже не кинув на неё взгляд, и быстро спустился по лестнице. — Санс? — послышался удивлённый голос Папса из кухни. Санс на секунду замер от резкой вспышки воспоминаний, когда ты звала его из кухни, если не могла что-то найти. — Да, бро? — зрачки Санса вспыхнули и он прошёл на кухню, улыбаясь, словно ни в чём не бывало. — Божечки, это и правда ты, брат! — Папс кинулся обнимать старшего, при этом сдерживая слёзы радости. — Я так скучал по тебе! — рыдал в куртку Сансу младший. — Хех, мне просто было до смерти лень вставать с кровати, знаешь, — усмехался Санс, пожав плечами. На секунду Папайрус затих, но за этой тишиной пришёл и дикий ор. — НЬЕХ! Санс, сколько раз я говорил тебе так не шутить! Твои шутки ужасны! — возмущался Папс, держа своего брата за плечи. — Прости, бро, я просто не мог укостоять перед этим, — Санс подмигнул, и младший братец разошелся пуще прежнего. — САНС! ЕСЛИ ТЫ НЕ ПЕРЕСТАНЕШЬ ШУТИТЬ СВОИ ТУПЫЕ ШУТКИ, ТО БУДЕШЬ СПАТЬ НА УЛИЦЕ! — ворчал младший, отпуская старшего. — Хорошо, хорошо. Кстати, что-то горит? — принюхивался Санс, при этом держа руки в карманах. — О нет! Мои спагетти! — крикнул Папс и вернулся к плите. Зрачки Санса пропали, словно он вновь словил очередной флешбек, но они тут же вспыхнули, и он уселся за стол. Комнату заполняло тиканье часов, которые показывали 7 часов утра. Скоро обоим нужно было идти на работу. После того, как ты и Фриск покинули подземелье, охрану усилили, и теперь Папайрус работал чуть ли не 24/7 на своём посту. Утро было весьма… обычным. Никто ничего не говорил о прошедших днях, словно ничего и не произошло. Казалось, так было всегда и так всегда и будет. Санс просто взял и вернулся к своей обычной жизни, никто ничего ему не смел говорить, словно все боялись сказать не то. На работе в лаборатории работало гораздо больше ученых, и все они занимались зеленой душой, хотя Санс пытался избегать контакта с этим ребенком. Ему было слишком больно смотреть на него, всё это напоминало ему… тебя. Само нахождение в лаборатории ему приносило дискомфорт, и каждый раз он видел вспышки из прошлого, или иначе, воспоминания. Он ни с кем не говорил, или говорил только по делу. Санс часто сидел в своём офисе, порой допоздна. Было ощущение, словно он вообще не спит и тому были причины: многочисленные чашки кофе, огромные синяки под глазами и вымотанный вид. Никто не знал, что происходило за дверью в его кабинет, даже Альфис. Но никто даже не догадывался, что Санс искал альтернативный способ для разрушения барьера, без человеческой души. — Чёрт! Твою мать! — Санс сильно стукнул по столу от злости, снося все бумаги, кружки, ручки, чертежи. — Я так больше не могу! — он сел обратно на своё кресло и зарылся в руки. Перед глазами возникало слишком много картинок, даже спустя месяцы воспоминания не прекратили появляться перед его глазами, наоборот всё стало хуже. — Санс, в-всё х-хорошо? Я с-слышала шум, — Альфис тихонько приоткрыла дверь, заглядывая во внутрь. — Да, всё прекрасно, можешь идти, — потирая переносицу, отрезал Санс. Альфис лишь вздохнула и поспешила выйти, закрыв за собой дверь. Этой бедной ящерке пришлось пережить многое, но она продолжала заботиться о своём напарнике. — Вау, это было грубо, знаешь ли, — Санс не сдвинулся с места, услышав твой голос возле него. — Отстань, — протянул низким баритоном скелет, убирая руки с лица. Перед его глазами сразу предстал твой силуэт, сидящий на диване. — Хах, я не могу. Это ведь ты меня призвал, — ты усмехалась, вставая с дивана и проходя к столу, где и сидел Санс. — Пошла прочь отсюда, — рявкнул Санс, и его зрачки вновь устрашающе потухли. — Я бы с радостью, но я всего лишь плод твоего воображения. Меня здесь даже нет на самом деле, — ты хихикнула, осматривая бумаги на столе Санса. Ученый затих, просто обходя стол и идя в сторону шкафа с книгами. — Кстати, что ты планируешь? Какую-то супер-машину, которая вытащит всех нас из подземелья? — ты всё также осматривала смятые чертежи. Санс молчал, продолжая искать нужную ему книгу. Его хмурый и грозный вид внушал лишь дискомфорт. — Эй, земля вызывает Санса, приём! — ты всё также улыбчиво кричала Санса. — Слушай, может, оставишь меня в покое? Я тут думать пытаюсь, — он резко развернулся с книгой в руках, но никого не обнаружил, лишь бардак на столе и мёртвую тишину. Усталый вздох сорвался с его уст. Санс шлёпнул себя по лицу, что-то бормоча. — Боже, я схожу с ума, — он устало плюхнулся на диван.

***

Часы работы закончились ещё давно, но Санс по-прежнему не спешил покидать свой кабинет. Но вскоре он всё же положил на всё про всё огромный хе-! Кхм, хрен. И пошёл в сторону дома, куда он тоже не спешил возвращаться. Холодный ветер и хруст снега, сопровождаемый тишиной, его успокаивал, и на душе сразу становилось легче. — Хех, может, всё же нужно было принять предложение Папса спать на улице? — тихо усмехался в слух Санс, накидывая капюшон на голову. — Я думаю, ты продрог до костей в первый же день, — вновь послышался знакомый смех рядом с Сансом, заставляя того шумно выдохнуть. — Опять ты, — пробурчал скелет, ускоряя темп. — Странный ты, однако сам до смерти скучаешь, а вновь встретив — прогоняешь, — ты фыркнула, сложив руки на груди. — Да, ведь ты не настоящая, — отрезал холодно скелет, замедлив походку. — Хей, уж лучше что-то, чем совсем ничего, — ты надулась, как маленький хомячек, и нахмурила брови. — Не делай так. Ты не она и никогда ей не будешь, — голос Санса поник, и сам он стал более серьёзным. — Это само собой. Я лишь твоё больное воображение, которое ты сам воссоздал, — ты улыбнулась, сильнее укутываясь в свой свитер, хотя холод ты и не чувствовала, ведь была нереальна. Санс прошёл в бар Гриллби, где он проводил половину своего времени. Здесь всегда было тусклое освещение, и запах свежей выпечки в перемешку с густым запахом алкоголя. Вечный шум и смех заполняли заведение, не давая скучать, но увы, для Санса всё поменялось. Он удобно уселся на стуле возле барной стойки и скинул капюшон. Сразу же послышался шепот всех тех, кто находился в баре. — Они говорят о тебе, — ты обеспокоенно посмотрела на Санса, сидя рядом на другом стуле. Ты облокотилась о стол и теперь сверлила взглядом Санса, которому было по барабану. — Плевать, — тихо прошептал Санс. Как раз в этот момент к вам подошёл Гриллби. — Здравствуй, Санс, как самочувствие? — пожалуй, не зря лучшим другом Санса был Гриллби. Он был один из не многих, кто не боялся спросить у Санса о самочувствии, да и вовсе не боялся с ним беседовать. — Как и всегда окостененно, друг мой, — усмехнулся Санс, постукивая пальцами по стойке. — Врёшь ведь, — зевая сказала ты, вытягиваясь. Санс даже не посмотрел на тебя, держа фокус на Гриллби. — Я рад это слышать, друг мой. Тебе как обычно? — спросил огонь, протирая стакан белой тряпкой. — Мне да, а тебе что взять? — Санс резко перевёл взгляд на тебя. Услышав его слова, даже ты пришла в шок. Ты широко распахнула глаза от неожиданности, походу даже сам Санс удивился и поэтому замер на месте. — Ээ, Санс, точно всё в порядке? — немного настороженно спросил официант, убирая стакан. — Да, я просто что-то заработался сегодня, вот и глючу, как Метаттон, — усмехался нервно Санс, надеясь услышать усмешку со стороны Гриллби, но последовала лишь тишина и тихое потрескивание огня. — Санс, — обеспокоенно вздохнул Гриллби, наклоняясь к стойке. — Пожалуйста, перестань работать 24 часа в сутки. Это тебя до добра не доведёт, — огонь поправил свои очки и продолжил глядеть на своего друга. — Хах, да он уже с ума сошёл, — усмехалась ты, не поднимая взгляда со стойки. Санс лишь устало вздохнул и потёр шею, неловко улыбаясь. — Он всегда видит тебя насквозь, — ты озвучивала мысли Санса, пока крутились на стуле от бездействия. — Гриллбс, ты же меня знаешь. Я? Переработать? Пфф, да не смеши мои кости, — смеялся нервным смешком Санс, надеясь, что его друг не услышит насколько смех был ненастоящим. — Боже, это была самая худшая актёрская игра, которую я когда-либо видела, — ты с неким разочарованием глядела на Санса, пока тот разыгрывал свой спектакль. — Санс, я серьёзно. Мы все о тебе беспокоимся. Папайрус почти не видит тебя дома, ты работаешь без еды и сна. Это всё плохо кончится, — Гриллби был не на шутку встревожен. — Ох, если бы он только знал, что ты беседуешь со своим воображением, — ты издала тихий смешок, продолжая следить за Гриллби и реакцией Санса. — Я понимаю твоё беспокойство, но правда, я в норме. Что было, то было, глупо расстраиваться из-за того, чего не можешь изменить, — Санс развёл руками по сторонам, продолжая вести себя как ни в чем не бывало. — Это ты сейчас себе или ему пытался соврать? А то выглядит больше так, словно ты оправдываешься, — ты фыркнула, обходя стойку, и подошла к Гриллби. Тот в очередной раз выдохнул и выпрямился. — Хорошо, я тебе поверю на этот раз. Но, пожалуйста, позаботься о себе, — Гриллби поставил бутылку кетчупа на стол, а сам ушёл обслуживать других клиентов и убирать в баре. Но теперь, после всего сказанного, Сансу не хотелось брать в рот ни единой капли кетчупа. — Зря ты так, — он поднял на тебя взгляд. — Он ведь действительно заботится о тебе, а ты просто отказываешься от помощи, когда она тебе нужна, — ты облокотилась на локти, смотря Сансу прямо в душу. — Просто оставь меня в покое, — прошептал Санс, опуская взгляд на стойку. — Тебе стоит прислушаться к остальным, — ты положила свою руку на его, заставляя его поднять свой взгляд на тебя. — Санс, меня может больше и нет рядом с тобой, но тебе нужно жить дальше. Прошу тебя, — твой голос подрагивал, пока ты умоляла его одуматься. — Ты не она, чтобы говорить мне, что делать, — более громким шепотом рявкнул Санс, сжимая в руке бутылку кетчупа. Но стоило ему моргнуть, как твой силуэт попросту исчез. Санс замолк на момент, но затем лишь хмыкнул, отпивая глоток кетчупа. — Хах, — он издал тихий смешок, который никто не услышал в шумном баре «У Гриллби».