Наяву

      Третий признак депрессии – проблемы со сном. Вот человек спит два часа в сутки, пьет третью кружку кофе за утро и выглядит бодрым и возбужденным. Кажется, что он может горы свернуть. На его лице красуется лучезарная улыбка, и никто не может ее прогнать. Он шутит обо всем на свете и работает по 15 часов в сутки, не зная, что такое усталость и перерывы на обед. Вот тот же самый человек сейчас спит 17 час подряд. Когда он проснется, его тело будет ватным, а мысли будут приносить одну лишь головную боль. Он часами будет лежать в своей кровати без всякой мотивации встать и начать чем-либо заниматься.       Десятичасовой сон. Все же меньше, чем 17 часов, но все еще слишком много, если смотреть на статистику. Работа все еще дается с большим трудом, но желание весь день провести в постели постепенно пропадает. Кажется, что человек возвращается к своему нормальному состоянию. Чему-то среднему между гиперактивностью и апатией. Немного полениться, немного поработать, ведь каждый так живет. Каждый в этой жизни может дать слабину или решить, что сегодня он ничего не хочет делать, но вот завтра он встанет пораньше и сделает всю работу в двойном объеме.       Семичасовой сон. При правильном питании и соблюдении режима именно столько часов сна в день надо здоровому человеку, чтобы полностью восстановить свои силы и быть бодрым и готовым к новым подвигам без очередной кружки кофе. Я допивал четвертую, когда зашел в больницу. У меня был назначен на сегодня сеанс индивидуальной психотерапии, но доктор не смог выехать из больницы на домашний офис.       - Ого, какие люди! – заметил меня Намджун в столовой. – Я конечно знал, что скоро увижу тебя здесь, но не думал, что ты сам придешь. Все гадал, когда тебя привезут обратно, но ты выглядишь вполне ничего, - он сел напротив за стол и стал всасывать в себя лапшу из миски. Казалось, что он даже не жует.       - Спасибо, - я не знал, считать ли это комплиментом.       - Сколько уже времени прошло? Недели три? Месяц? – парень широко улыбался, отпивая из своего стакана апельсиновый сок       - Уже почти месяц, - я тоже сделал еще один глоток кофе.       - Быстро время летит. Казалось, только вчера умерла Чонбель, а уже столько времени прошло, - Намджун говорил это без ноток грусти или сожаления в голосе.       - Тебе повысили дозу лекарств? – заметил я.       - Да. Немного, - честно признался он. – Когда тебя выписали. Знаешь, много чего произошло. Ты же помнишь Хосока? Тоже тут лежал. Мы с ним часто виделись на терапии. Забавный был парнишка. Когда тебя выписали он, считай, остался моим единственным другом, - Намджун остановился, что еще немного отпить. – А через две недели не стало и его. Передозировка. Знаешь, он ведь и попал сюда, потому что наркотики употреблял. Вроде тоже на поправку шел. Врачи уже тоже думали отпускать его. А теперь выписку всех отодвинули. Слишком много смертей. Кстати, тебя уже спрашивали по поводу того, что произошло с Чонбель?       - Еще нет, - я покачал головой, вспоминая слова о том, что ее смерть могут списать, как убийство, только если я не вспомню, что на самом деле тогда произошло. Я посмотрел на часы на своей руке. – Мне надо идти. Скоро начнется сеанс.       Намджун встал со стола вместе со мной, собирая использованные салфетки к себе в тарелку.       - Береги себя, - сказал он на прощание. – Надеюсь, еще увидимся, - он подмигнул и пошел в сторону мусорок, а я направился в кабинет доктора.       - Как ты себя чувствуешь? – первым делом спросил доктор, когда я удобно расположился в кресле.       - Вполне неплохо, - я не соврал, когда говорил это. – Таблетки действуют. Я не чувствую себя грустно.       - Как обстоят дела в школе? – тут же перешел к следующему вопросу доктор, не забывая делать пометки у себя в планшете.       - Я сильно отстал от школьной программы.       - Это не удивительно, - он улыбнулся. – Что по поводу твоих взаимоотношений с одноклассниками.       - Я все еще пытаюсь наладить с ними контакт, - я напрягся на этих словах и я знаю, что доктор заметил это.       - Ты что-нибудь вспомнил за это время? – задал свой главный вопрос доктор, через еще один десяток бессмысленных вопросов.       Я замер. Я ждал этого вопроса, но также и боялся его. Я не знал, что нужно отвечать, потому что боялся вопросов, которые последуют после. Я крепко сжал свою руку и надавил пальцем в области шрама. Мысли уносили меня все дальше от кабинета, в коридор школы. К тому разговору. Непонимающее лицо Енхвы появилось перед глазами. Она старалась не плакать в тот день, но я знал, что ей тоже было больно, но ничего не мог поделать. Я сделал в тот момент то, что считал правильным, потому что не знал, во что все это выльется. Я действительно хотел защитить ее, а в итоге чуть не сломал ее вместе со мной.       Я молчал пять минут. Доктор тоже не пытался меня разговорить.       - Я помню, что не убивал Чонбель, - в итоге заговорил я.       - Тогда ты помнишь, как оказался на крыше? – он сделал очередную пометку у себя в планшете и отпил немного чая из своей кружки.       - Крик Хосока разбудил меня в тот день, - я встал со своего кресла и начал ходить вдоль окна, чтобы лучше сконцентрироваться.       Я все еще смутно помнил то, что произошло на самом деле. В моей голове логичным воспоминанием все еще была вечеринка у Юнги, на которой я услышал крик и побежал на него. Впрочем, крик был реальным. Это был крик Хосока из соседней палаты. Он кричал на пульт от телевизора, потому что у того сели батарейки, и он не мог включить телевизор, чтобы посмотреть свое любимое шоу. Я выбежал на крик, чтобы хорошенько врезать тому, кто прервал мой сон. Увидев меня в своей двери, Хосок перестал кричать. Он без слов передал мне пульт от телевизора и указал пальцем на выключенный экран.       - У пульта сели чертовы батарейки и поэтому ты орешь? Ты разбудил меня! – я был в бешенстве в тот момент.       Хосок также молча указал на стену, где висел плакат с расписанием его любимых тв шоу. Вообще у нас в палатах не было телевизоров. Хосок был единственным исключением, потому что это было частью его терапии, как говорили доктора. Он не мог есть, если не посмотрит перед этим серию “Друзей”, и не мог спать без голоса диктора с Animal Planet.       - Ну и где мне достать эти чертовы батарейки? – я все еще был в бешенстве, но поминал, что если я сейчас не помогу Хосоку, то он не позволит мне уснуть.       Он, все еще не издавая ни единого звука, будто это не он только что орал как сирена, вышел из комнаты и указал на подсобное помещение.       - Ну если ты такой умный, то почему сам не пойдешь и не возьмешь их? Зачем устраивать весь этот цирк? – я хотел отдать пульт обратно Хосоку, но он спрятал руки за спину. – Врезать бы тебе хорошенечко, если честно, - я пошел в сторону подсобки.       Через пять минут поисков я наконец поменял батарейки в пульте и благополучно вернул его Хосоку. Он все также стоял в дверях, будто боясь сделать лишний шаг в коридор.       - Больше не кричи, - сказал я ему на последок и уже хотел уйти к себе в комнату, как он остановил меня, схватив за руку.       Хосок указал в сторону палат девочек.       - Что там? – я как можно скорее хотел пойти продолжить спать.       Хосок все так же упорно показывал в ту сторону.       - Хорошо, я пойду проверю. Ты доволен? – я выхватил свою руку и пошел по коридору в сторону девочек. Хосок стоял в дверях своей палаты и наблюдал за мной.       Плохое предчувствие закралось в сердце, когда я увидел приоткрытую дверь.       - Чонбель, ты здесь? – я приоткрыл дверь в палату, искренне надеясь, что она была не закрыта по ошибке и что моя подруга сейчас спит в своей постели. Но в палате никого не было. – Черт! – выругался я, несясь по больничным коридорам.       Только одно место приходило мне на ум, где могла быть Чонбель и я всем сердцем желал ошибиться. Но она была там. Стояла на краю в своей детской пижаме и плакала. Я хотел ее спасти, но было слишком поздно. Она ушла, а я остался здесь. Я не смог ее защитить. Не смог ее спасти.       - Ты в курсе, что Хосока тоже не стало? – прервал мой рассказ доктор.       - Да, Намджун сказал мне сегодня за обедом, - я горько улыбнулся. – Похоже из этой больницы только одна дорога.       - Ты все еще думаешь о том, чтобы умереть?       - Каждый день я мечтаю о том, чтобы этот день был последним.