Denial
23 мая 2017 г., 00:54
Регис устало прикрыл глаза, а после снова открыл, задумчиво уставившись в одну точку, медленно потягивая настойку из мандрагоры собственного производства. Он долго размышлял над тем, правильный ли выбор они сделали с Геральтом, решившись все же привести к Детлаффу Сианну. Его друг отступил от города, но какой ценой? Ценой жизни этой пусть и лживой, но все-таки человеческой девушки, сестры княгини, как-никак. Эмиель с тяжелым сердцем отпускал ведьмака, которому предстояло поведать печальные новости княгине, так как вполне себе представлял, что ему грозит, когда он эти самые новости сообщит. Анна-Генриетта совсем не отличалась терпением и умением мыслить здраво, когда дело доходило до Сианны.
Сделав очередной глоток, вампир окинул взглядом свой склеп, с которым ему вскоре предстоит попрощаться. Таким существам, как он, здесь точно рады не будут, да и сам город отчего-то более не радовал глаз Региса, представая перед ним в поблеклых и унылых красках. И причиной тому был Детлафф. Детлафф, который когда-то спас его; который так бескорыстно выходил его, поставив на ноги; который проявил неосторожность и оступился, доверившись не той женщине; который потерял себя и принял поспешное решение, повлекшее за собой смерть десятков и десятков невинных людей.
Наверное, Эмиелю следовало бы разозлиться на друга, ведь он так долго и упорно пытался донести до него, что убийства — это не выход из положения, однако Регис не злился. Хотел, но не мог… Даже той жертвы, что он принес во имя Детлаффа в Тесхам Мутна, будучи подвешенным в клетке, не хватило бы, чтобы отплатить вампиру за свое спасение. Но если бы дело было только в долге, а не в чувствах, которые питал старший вампир к Детлаффу, что не ограничивались лишь благодарностью и дружбой.
Эмиель тщательно старался скрывать от своего брата по крови то, что испытывал на самом деле, понимая, что его симпатия, переросшая со временем в безответную любовь, отнюдь не нужна мужчине, особенно сейчас, когда в его жизнь так внезапно вернулась Ренаведд, а ныне — покойная княжна Сианна.
Кто-то скажет, что тут-то уж Регис точно должен возрадоваться, ведь его, так называемая, соперница покинула горизонт, но вампир наоборот оказался совершенно подавлен произошедшим. И хоть и винил себя за смерть Сильвии-Анны, но больше переживал за самого Детлаффа, даже не представляя, что может чувствовать его друг после убийства своей бывшей возлюбленной. Жалеет ли он? Хотел бы все изменить или оставить как есть? Увидит ли Эмиель его еще когда-нибудь?
На все эти вопросы нельзя было дать точного ответа, а Регис и не пытался, просто продолжая потягивать настойку, не ощущая того, что пьянеет, хоть ему этого и очень хотелось. По крайней мере, Детлафф остался жив, и этот факт все же не мог не радовать мужчину. Но была еще одна назойливая мысль, что терзала Эмиеля, не давая покоя, скребясь в груди, словно кошка — ему хотелось знать, как бы повел себя его друг, узнай он правду, которую Регис так и не решился ему открыть? Кажется, что самогон все-таки подействовал, раз он ударился в сентиментальность.
Однако судьба будто услышала его вопрос, этот зов, предоставив ему еще один шанс. В тот момент, когда вампир делал последний глоток, прикончив целую бутылку, он отчетливо услышал чьи-то шаги, говорящие о том, что кто-то взялся навестить его скромную обитель. Поначалу Эмиель подумал, что это Геральт, но почуяв такой знакомый, почти что родной запах вербены и шалфея, он позволил себе приятно улыбнуться.
— Я не ожидал тебя здесь увидеть, друг мой, — произнес Регис в своей обычной спокойной манере, не спеша поворачиваться к незваному гостю.
— Тем не менее, я здесь.
Услышав этот бархатистый баритон, старший вампир лишь слегка вздрогнул, наконец-то обернувшись к другу с приветливой улыбкой на губах. Может он был пьян, а может просто был рад его видеть — Детлаффу было все равно — но улыбка, что играла на губах Эмиеля, передалась и ему. Лишь на мгновение, на долю секунды, но уголки его губ дернулись, когда он встретился взглядом с Регисом, делая еще один шаг ему навстречу.
— Тогда проходи, не стесняйся, — махнув рукой, предложил седовласый мужчина, указывая ему на скамью у небольшого столика, приглашая присесть. — Надеюсь, ты не сильно спешишь?
— Я не мог уйти, не попрощавшись, — вместо ответа, сказал Детлафф, усаживаясь на указанное место, сложив руки на столе.
— Я польщен, — без толики сарказма, промолвил вампир, уже направляясь к полкам, на которых хранились его запасы алкоголя, выбирая наиболее подходящую для этого вечера бутылку спиртного. — Я думал, что ты уже далеко за пределами Туссента. Рад, что ошибался, — признался он, усаживаясь сбоку от брюнета, поставив перед тем два стакана.
— Ты, как я посмотрю, успел принять на грудь? — Детлафф постучал пальцами по деревянной столешнице, окидывая Эмиеля изучающим взглядом.
— Ну что ты, друг мой, — хихикнул Регис, — мне нужно гораздо больше, чем одна-единственная бутылка, чтобы, как ты говоришь, принять на грудь, — покачал головой он, вытаскивая из стеклянного горлышка пробку, дабы угостить Детлаффа своей настойкой.
Тот не возражал, пристально следя за тем, как самогон наполняет бокал почти до краев, не останавливая вампира. Затем взгляд его переключился на самого Эмиеля, словно он собрался у него что-то спросить, однако брюнет продолжил хранить молчание.
— Прости, я веду себя неподобающе, совсем позабыв о манерах, — тихо произнес Регис, отставляя бутылку, а глаза его теперь были обращены на друга. — Первым делом мне стоило поинтересоваться, как ты себя чувствуешь, Детлафф? Я хотел бы сказать, что разделяю твою боль, что знаю, что ты испытываешь сейчас, но я не хочу лгать.
— Чтобы я ни чувствовал, это пройдет, — ответил он, как будто стараясь убедить скорее себя, чем Эмиеля, плавно обхватывая пальцами стакан.
— Ты же знаешь, что всегда можешь рассказать мне о том, что тебя тревожит, друг мой. Чтобы это ни было, я всегда готов выслушать тебя. Терять тех, кого любишь, нелегко, но говорить об этом — дело одно, а вот испытать на себе…
— Я в порядке, Регис, — глухо промолвил вампир, хоть тон его утверждал обратное.
— Детлафф… прости, мне очень жаль, что все так обернулось. Я все думаю, мог ли я что-то сделать, чтобы помешать всему этому…
— Нет, в этом нет твоей вины, — вставил брюнет, дернув плечом, словно разминая затекшие мышцы. — Она обманула меня и поплатилась за это. Конец истории.
— Не будь так категоричен. Я понимаю, что это не мое дело, но тебе все же стоило дать ей шанс объясниться.
— Ее ничто бы не смогло оправдать! — гаркнул младший вампир злобно, тут же пожалев о том, что повысил голос на неповинного ни в чем друга. — Извини.
— Нет-нет, все в порядке, — утешил его Эмиель, тоже приподнимая стиснутый в пальцах стакан с настойкой. — Алкоголь, конечно, не решает всех проблем, но помогает о них забыть хотя бы на время, так что выпьем, друг мой, — он слабо улыбнулся, салютируя Детлаффу, выпивая все до дна одним быстрым мощным глотком.
Темноволосый мужчина последовал его примеру, даже не поморщившись, с грохотом стукнув стаканом по столу.
Регис взволнованно взглянул на него, явно подмечая, что вампира что-то тревожит. Возможно, нечто кроме Сианны.
— Детлафф, — снова начал он, стараясь хоть как-то разговорить его, положив руку на плечо брюнета, — стесняться чувств не стоит. Даже такие существа, как мы, склонны испытывать то, что и ты сейчас. А учитывая твою эмоциональность, я совсем не удивлен тому, что ты переживаешь по поводу случившегося.
Его друг промолчал, и тогда Эмиель встал, скрывшись в недрах своего склепа, после чего вернулся к Детлаффу, пряча что-то в плотно сжатом кулаке.
— Вот, возьми. Я хотел вернуть тебе его еще после того, как мы с Геральтом обнаружили его на твоей… отрубленной кисти, — Регис разжал кулак, и на вытянутую ладонь младшего вампира упало кольцо — то самое, что ему когда-то подарил Эмиель.
— Прости, у меня не было намерения избавляться от него, это получилось спонтанно.
— О, не бери в голову, я не в обиде, — похлопав его по спине, заверил седовласый мужчина, опять потянувшись к бутылке.
Детлафф медленно надел на палец кольцо, и взгляд его, как показалось Регису, стал еще более мрачным и пустым.
— Послушай, Детлафф… Я признаюсь честно, что Ренаведд не вызывала у меня симпатии или уважения. Да, она подло обошлась с тобой, и я заподозрил, что с ней не все так просто еще тогда, когда она впервые покинула тебя, разбив твое сердце. Единственное, за что я ей благодарен — это за то, что она показала тебе, что ты не чудовище и тоже заслуживаешь любви и счастья, хоть она и не была самым подходящим для этого человеком. Однако не мне ее судить, — выдохнул Эмиель, подливая себе еще самогона.
Так как Детлафф его не перебивал, он продолжил:
— Тяжело понять, что творится в душе у другого человека, и как бы убийство этой девушки не терзало тебя, я надеюсь, что ты сможешь пережить эту боль. Я готов оказать тебе любую помощь, которую способен предоставить, но мне больно видеть тебя в таком состоянии, — закончил вампир, в очередной раз опрокинув в себя дозу мандрагоровой настойки, постепенно начиная чувствовать ее эффект.
Детлафф повернулся к Регису, явно задумавшись над сказанными другом словами, поглаживая острыми ногтями ободок пустого стакана.
— Ох, прошу меня извинить, в своем уединении я совсем позабыл о правилах гостеприимства, — улыбнулся Эмиель, собираясь подлить еще немного алкоголя брюнету, но тот только покачал головой, накрывая ладонью стакан, не давая вампиру совершить задуманное.
— Уверен?
— Да, — тихо прошептал Детлафф, вновь посмотрев на старшего вампира, словно видел его впервые.
— Ты меня смущаешь, друг мой, — нервно усмехнулся Регис, пожелав еще выпить, но воздержавшись, стараясь не встречаться с прекрасными серыми глазами напротив, которые он так любил.
— Проблема как раз в том, — вдруг заговорил брюнет, прекратив сверлить Эмиеля взглядом, — что я не испытываю угрызений совести. Точнее, не настолько, насколько следовало бы.
Регис удивленно вскинул брови, но не стал встревать.
— Почему я не чувствую вины?
— Может, потому что она сама навлекла на себя то, что случилось? — предположил мужчина, невольно останавливая свой взор на тонких губах младшего вампира.
— Да, это правда, но я ведь любил ее… или думал, что любил, я больше ни в чем не уверен, — тембр его голоса стал еще ниже, вызвав некое волнение в районе солнечного сплетения Региса.
— Чужая душа — потемки, друг мой, — с легкой пьяной улыбкой пожал плечами Эмиель, — я не знаю, что тебе на это сказать. Ты сам должен разобраться с этим, только тебе это под силу.
— Пожалуй, — скривил губы брюнет, но затем он резко развернулся к другу, сглатывая, словно собирался с духом.
— Я не считаю, что ты бесчувственное чудовище за то, что ты не испытываешь мук совести. Как я уже сказал, я не питал к этой женщине ничего, кроме взаимной неприязни. Хотя мне по-своему ее жаль, как и достопочтенную княгиню.
— Я и не сомневался в этом, — Детлафф нахмурился, все еще раздумывая над чем-то неведомым Эмиелю, у которого во рту отчего-то пересохло.
— Так что же гложет тебя, мой верный друг? — уже в который раз спросил мужчина, чуть склонившись поближе, чтобы в случае чего оказать ему не только словесную, но и физическую поддержку, хоть Регис и не был уверен, что брюнет оценит этот жест.
— Когда я убил ее, я будто бы освободился, почувствовал облегчение, это нормально?
— Кхм, — задумался старший вампир, все-таки не удержавшись и, наплевав на стакан, выпил самогона прямо из горла. — Как я уже сказал, я тебя не осуждаю. Может, ты и правда успел охладеть к этой женщине? Только так я могу объяснить твое теперешнее состояние.
— Возможно, — согласно кивнул Детлафф, — а может дело в том, что мне больше ничего не мешало разобраться в своих настоящих чувствах?
— Не совсем понимаю, к чему ты клонишь, — пробормотал Регис, вглядываясь в лицо друга, словно пытаясь найти в нем ответ.
— Хорошо, я объясню более наглядно, — мягко произнес брюнет, прежде чем податься вперед и обхватить шею Эмиеля, а потом аккуратно, можно сказать, нежно прижаться губами к таким же прохладным губам, не решаясь переступить черту и превратить этот поцелуй во что-то более страстное.
Когда Детлафф оторвался от него, седовласый мужчина опешил, пораженно уставившись на друга, не веря в то, что только что произошло, хоть до сих пор отчетливо ощущал на устах след от обжигающего, пусть и невинного, поцелуя.
— Детлафф… — вздохнул вампир, однако это все, что он мог произнести, чувствуя себя гораздо трезвее, чем перед началом своего маленького запоя.
— Видишь ли, Регис, — начал брюнет, которого отнюдь не смущал шокированный взгляд друга. — Узнав о предательстве Сианны, я словно прозрел, увидел то, чего не видел доселе, а именно верного друга, что всегда старался быть рядом. Звучит ужасно банально и слащаво, я знаю, — он усмехнулся, шкарябая ногтями дерево, как будто тем самым успокаивая себя. — Но как объяснить то, что я был гораздо в большем ужасе от осознания того, что если ведьмак не сложит меч, то нам с тобой придется сразиться? Если бы он не проявил благоразумие, то мы бы сошлись в схватке не на жизнь, а на смерть, и эта мысль приносила мне почти физическую боль. Я не хотел этого…
— Как и я… — вставил Регис, все еще пребывающий в состоянии легкого шока.
— Ты бы сделал это? — напрямую спросил черноволосый мужчина.
— Не знаю… Если бы и сделал, то вряд ли бы когда-то простил себе такое, — очередной тяжелый выдох. — Я не хочу себе этого представлять, и все же…
— Я продолжу, — усмехнулся Детлафф, переплетая пальцы правой и левой руки, задумчиво глядя перед собой. — Я совершенно не готов был к такому повороту событий. От неприятной правды, которая заключалась в том, что ты встанешь на сторону ведьмака, закололо в груди. Но, хвала богам, все обернулось иначе, без лишнего кровопролития, вот только… покоя я так и не почувствовал. Я твердо был уверен лишь в том, что должен увидеть тебя. Я должен был узнать кое-что, что очень давно мучило меня… Правда с появлением Сианны это отошло на второй план, однако сейчас… сейчас в сознании всплыла одна ночь, которая въелась в мою память. Как бы я не пытался, но выкинуть ее из головы мне не удавалось.
Эмиель снова сглотнул, уже догадываясь, о чем говорил Детлафф. Он тоже помнил, причем так отчетливо, будто это было вчера…
***
А произошло это все одним поздним вечером — в ту пору, когда Регис был еще довольно слаб, чтобы вставать на ноги, окруженный заботой младшего вампира, который почти что вытащил его с того света. Детлафф — с виду холодный и замкнутый мужчина — оказался совсем не таким, как на первый взгляд. Он всячески старался помочь Эмиелю, который успел стать для него единственным близким человеком, точнее вампиром. Проще говоря — другом. И для него брюнет не жалел собственной крови, не прекращая делиться ею с Регисом, дабы регенерация последнего протекала как можно быстрее. И его попытки увенчались успехом, так как Региса больше нельзя было назвать мокрым пятном. Нет, он был похож на себя самого, разве что ослабленного, ранимого, постоянно нуждающегося в помощи друга. Эмиель и представить себе не мог, что Детлафф окажется настолько бескорыстным и заботливым по отношению к нему. Каждый раз, испивая из прокушенного запястья мужчины, Регис чувствовал укол вины, видя, как этот процесс порою превращается в мучительный для младшего вампира, но тот терпел, отдавая свою кровь до тех пор, пока уже сам Эмиель не останавливался, отстраняясь от протянутой руки. И вот однажды брюнет застал друга в состоянии, больно похожем на горячку, хотя у вампиров не может повыситься температура, да и заболеть как люди они не способны. Однако Эмиель пребывал в каком-то подобии беспамятства, словно находился между сном и явью; время от времени его голова металась по подушке, а на лбу проступила испарина. Детлафф подошел к кровати друга, склонившись над ним, решив, что тому следует дать немного крови — возможно, это облегчит страдания старшего вампира. Поначалу он хотел было по уже устоявшемуся обычаю прокусить кожу в районе запястья, но в последний момент передумал, прикинув, что из шеи друг сможет напиться гораздо быстрее, ведь продлевать его мучения не входило в планы мужчины. Упершись одним коленом в кровать около ребер Региса, Детлафф бережно приподнял голову Эмиеля, который все еще не открывал глаз, чтобы тот вжался носом в место, где шея переходила в плечо. Старший вампир промычал что-то нечленораздельное, а затем резко обнажил заостренные зубы, без прелюдий впиваясь в прохладную кожу друга, издав довольный стон, когда алая жидкость заполнила его рот. Брюнет и сам громко втянул носом воздух, поражаясь тому, насколько отличны были ощущения того, как Регис пил из его руки и как пил в данный момент из шеи. Не было той покалывающей боли — ее заменило чувство эйфории, которое быстро разнеслось по всему телу, отдаваясь приятной тяжестью в паху. Да что же это с ним? Детлафф запоздало понял, что еще никому не позволял кусать себя в этом месте. И, наверное, не зря, потому как жадные глотки со стороны Эмиеля вызвали в нем целую бурю эмоций, среди которых главенствовало возбуждение. Было ли дело в том, что он давно отказывал себе в физической близости, полностью поглощенный заботой о друге, либо в том, что впервые его пили прямо из шеи, а может и в том, что пил его таким образом именно Регис, но отрицать очевидное стало невозможным — это его заводило. Приходилось держать свои чувства при себе, ведь мужчина под ним был все еще слаб, так что об интиме не могло быть и речи. Однако у Эмиеля на этот счет, видимо, были свои планы, потому что он жалобно застонал, словно испытывал боль вперемешку с вожделением, не в силах отпрянуть от чужой шеи. Его руки вдруг обхватили темноволосого мужчину, тем самым потянув на себя, и Детлафф упал на Региса сверху, вовремя успев сориентироваться, чтобы окончательно не придавить вампира, который не желал отрываться от своего занятия. И тут брюнет громко охнул, стоило бедрам старшего вампира приподняться навстречу Детлаффу, будто тот искал телесного контакта. — Регис, — вырвалось в качестве стона изо рта младшего вампира, а позже превратилось в рык, когда друг ответил ему очередным покачиванием бедер, на этот раз вжимаясь своим пахом в другой, что над ним, тихо постанывая в шею Детлаффа. И если Эмиель ничего не понимал, то сам брюнет был в здравом уме, и ему следовало бы прекратить все это, или в противном случае получится так, что он просто воспользуется другом. Но видя и даже чувствуя, как отчаянно Регис вскидывает бедра, приподнимая таз, мыча и издавая приглушенные стоны, он понял, что потерян. Нерешительно Детлафф сам потерся уже успевшим затвердеть в штанах членом вдоль такого же напряженного достоинства старшего вампира, упиваясь звуками, исходящими от Эмиеля, и сам не стеснялся показывать, как ему приятно, едва касаясь губами уха вампира при каждом глубоком вздохе. Кроме стонов Регис ничего не произносил, в то время как брюнет шептал имя друга, словно мантру, наслаждаясь тем, как оно срывается с его языка, с его пересохших уст: — Регис… Регис… Регис… Он никогда не представлял чего-то подобного, не смея думать об Эмиеле в таком ключе, но сейчас ему было наплевать. Он чувствовал, как набух член друга, как пульсирует его собственная плоть. Крови в его теле становилось все меньше, но даже это не тревожило вампира, который потерял голову, грубо вжимаясь в седовласого мужчину, желая тоже вкусить его крови, но каждый раз останавливал себя, потому как в данной ситуации это было неприемлемо. Может, позже… По тому, как участилось дыхание Региса, Детлафф мог судить, что тот готов кончить прямо так — не снимая штанов, пока собирающаяся ткань дразнила чувствительную кожицу на его члене. И, если честно, младший вампир тоже не мог дольше терпеть, ускорив темп своих бедер, совершающих почти необузданные по амплитуде фрикции, находясь на грани того, чтобы погрузиться в бездну, ощущая слабость из-за гораздо большей потери крови, чем обычно. Как бы ненароком Регис не испил его полностью, убив на месте. Однако несмотря на опасность, брюнет перестал думать о чем бы то ни было, снова простонав имя друга, шипя, моля о долгожданном освобождении, чувствуя, как под ним содрогается Эмиель, что есть сил прогибаясь в спине, кончая, из-за чего на ткани проявилось мокрое пятно. Эта картина подтолкнула Детлаффа к краю, и он получил желаемую разрядку, громко зарычав, стиснув уголки подушки, также пачкая свои штаны изнутри. Вампир вдруг почувствовал жуткую усталость, не говоря уже о слабости, поэтому наспех откатился от расслабившегося Региса, который так ни разу и не приподнял век, чисто машинально облизывая красные от крови губы. Брюнет все же встал с кровати, чтобы взять платок и приложить к шее, обессилено плюхнувшись в кресло у постели друга, наблюдая, как тот блаженно улыбается, а затем вроде бы погружается в сон. Детлафф подумал о том, что следовало бы переодеть Эмиеля, но не решился тревожить мужчину, оставляя его одного, на негнущихся ногах направившись в свою спальню. Так получилось, что Регис, казалось, не ведал, что произошло между ними в ту ночь, по крайней мере, он никоим образом не намекнул на это, не вспомнил во время пьяного разговора по душам. В общем, ничего, никакой реакции. Детлафф хоть и был немного расстроен, но думал, что это даже к лучшему. Ну или так он продолжал убеждать себя, пока не понял, что его влечет к Эмиелю, и совсем не как к другу. Но он вновь засунул эти чувства подальше, в какой-то момент переключившись на Сианну, однако врать самому себе оказалось гораздо труднее, чем он полагал. К ней вампир испытывал страсть, затуманившую здравый рассудок, а вот то влечение, что было у него по отношению к Регису, постепенно переросло в то, что, по мнению Детлаффа, считалось любовью. И только сейчас, когда его «дражайшей Ренаведд» не стало, мужчина наконец осознал, что, а точнее, кто был для него действительно важен.***
Сидя рядом с Регисом, Детлафф легонько провел тыльной стороной ладони по, на удивление довольно гладкой, несмотря на обманчивую наружность, коже щеки, очерчивая пальцами скулу, всматриваясь в глаза друга. Хотя уже больше, чем друга. — Ты все помнишь. Ты не был в беспамятстве, так ведь? — пусть это и прозвучало, как вопрос, но, тем не менее, сказано было уверено. — Нет, не был, — отчаянно вздохнув, подтвердил Эмиель. — Я все прекрасно помню.
