"Give me a chance..."

      Придя домой, омега устало плюхнулся на пуф в коридоре, не решаясь в таком состоянии показаться на глаза сыну. Он всё ещё до конца не осознавал всю серьёзность ситуации с Чондэ, порой мысли доходили до критическо-опасной точки. Мин не думал о себе, он думал лишь о малыше. Вдруг Дэ узнает о сыне? Вдруг потребует отдать его? Ведь альфе нужен наследник. За этими мыслями омега не заметил, как к нему из комнаты направлялся Бэк, держа на руках его крошку, самое любимое солнышко, которое Сюмин не хотел никому отдавать. Не хотел, чтобы такой урод как Чен, вообще когда-либо узнал о том, что у него есть ребёнок. Посмотрев на друга взволнованным взглядом, Бэкхён спросил: - Сюм, ты в порядке? Как собеседование прошло? - Нам надо поговорить...Чанёль с тобой? - ответил вопросом на вопрос Минсок. - Да, варит кашку. - Отлично, покормим нашего карапуза и пойдём прогуляемся, его папочке нужно проветрить мозги... - улыбнулся омега, беря Су в свои объятия. Пока Чан хлопотал с ребёнком и кормил его, пытаясь, при этом, остаться чистым, омега же никак не мог выкинуть всю сложившуюся ситуацию из головы. Позже семейство Ким и Пак отправились на ближайшую детскую площадку. Так мило было видеть, как Кёнсу сидя на шее Чанёля, держался за его уши и заливисто смеялся. Со стороны могло показаться, что Мин вообще лишний, ведь ему всегда казалось, что идеальная семья должна состоять из трёх и более человек. Но на деле Чан и Бэкки не хотели пока заводить детей, а у омеги была жизнь, наполненная детским смехом, но без тепла и уюта, которое мог дать ему любимый альфа. Эта безысходность грызла на части. Порой даже зависть закрадывалась в мысли, видя как на друга заглядываются альфы. Он пах очень сладко - малиновым вареньем. У Чанёля же был запах крепкого чёрного чая. Идеальный, домашний аромат. Когда Сю болел, друзья приходили и ложились рядом по обе стороны и создавали невероятный контраст. Омега сразу согревался и успокаивался, и ему не надо было наводить чай и лезть в холодильник за вареньем. Всего этого и не хватало, ему хотелось так же лежать со своим альфой, прижиматься, целовать, любить. Но огромный жирный минус, который рушил все планы на дальнейшее светлое будущее, не мог выйти из головы. По правде говоря, омежка мог бы простить альфу, всё-таки у них общий сын растёт, но опять же огромный комок гордости застрял в горле не давая продохнуть. Обида делает человека безвольной куклой, идущей на поводу у эмоций. Пока ПакЧан лепил замок с малышом, омеги уселись на скамейку, поглядывая за своими непоседами, старшим и младшим. - Рассказывай, как всё прошло? Ты выглядишь так, словно увидел там призрака. - проговорил Бэк. - Не мудрено...Знаешь, кто главный директор Seoul News? - Ну, слышал, что Ким Тэн вроде, очень влиятельный чувак в президентских кругах. Он тебе что-то сказал или нагрубил? - Не угадал. Я сейчас скажу очень шокирующую для нас обоих новость, но постарайся не хлопнуться в обморок... - сказал Мин, вздыхая. - Боже, не тяни резину. - Это альфа, которого ты уже 3 года ненавидишь всем своим существом... - произнёс омега и затих. - Пиздец, да ты явно шутишь? - посмотрел на друга Бэк в ожидании того, что тот засмеётся или ещё что-то сделает. - К большому сожалению, увы, но я не шучу. - Окей, допустим, эта мразь работает в самом престижном журнале Сеула и по совместительству является ещё и его директором, я постараюсь с эти смириться. Работа есть работа, о чём вы разговаривали? - попытался успокоиться омега. - Сначала я хотел сразу сбежать, как увидел его, но он не дал, прижал к стене и стал обнюхивать. Как вспомню, в дрожь бросает, ужас. Пытался вырваться, но он на удивление был спокоен. Потом он сказал, что приложил уйму сил, чтобы я работал у него. Фиг знает, какой у него замысел. Дальше сказал, что не зачем терять такую хорошую работу из-за прошлых обид. Дал мне два дня на размышление, я вообще не понимаю что делать... - простонал отчаянно Мин. - Так, во-первых, он как был уродом, не умеющим обращаться с омегами, так им и остался. Во-вторых, возможно, он знает о Кёнсу и как-то хочет сблизиться с тобой, чтобы ты разрешил им общаться. В-третьих, как бы не обидно было это признавать, но он прав, всё что было, уже в прошлом. Су совсем ещё кроха, ему нужен папа, который сможет обеспечить лучшее настоящее и будущее, но пока есть обиды, ты никуда дальше квартиры родителей не уедешь. Я не говорю о прощении Чена, это даже не обсуждается. Осталось только тебе решиться на этот шаг. - Не хочу, ничего не хочу, я никогда не отдам Кёнсу ему, никогда... - внезапно зарыдал Мин. Бэкхён даже немного растерялся от такого. Он сильно обнял омежку и поцеловал его в лоб, не зная, как всё это прекратить. Столько всего пережить не смог бы никто и сейчас сидя рядом, хотелось уберечь и защитить друга, хотелось исправить свою прошлую ошибку. Он не позволит больше плакать. Тем более не позволит, чтобы его маленький Су, в котором он души не чает, видел своего папулю отчаявшимся и безжизненным. - Всё будет хорошо, слышишь меня? Я буду рядом, мы все будем рядом. Никто Кёнсу у тебя не заберёт. Хватит плакать! Посмотри на него - он нуждается в тебе. Не позволяй эмоциям брать верх, ему больно видеть тебя таким... - проговорил Бэк и указал на малыша, беззаботно улыбающегося Чанёлю. И в этот момент всё перевернулось. Омега обещал быть сильным, обещал оберегать сына, ведь у него дороже сына нет никого. Он должен взять себя в руки, кроме него это никто не сделает... - Ты прав, я соглашусь на работу, ведь мой ребёнок не виноват ни в чём и не должен страдать. - Ну вот и умничка, в четверг придёшь и дашь ему своё согласие. - улыбнулся Бэк, вытирая слёзы омеги. - Да. - кивнул Мин. - Нам, наверное, пора возвращаться, темнеть начинает. - Оооо, конечно. Чаан, неси котёнка домой, вон уже глазки трёт. - прокричал омежка. - Иду я, иду. Чего так орать? Чуть не напугал его. - укоризненно произнёс Чан, гладя почти уснувшего малыша по спине. Дойдя до ближайшего кафе, ребята решили разойтись, Чану и Бэкхёну было в другую сторону. Переложив сына к себе на плечо, Минсок помахал друзьям и побрёл домой... Не прошло и минуты, как он услышал прозвонивший над входной дверью колокольчик. Вроде ничего особенного. Но в следующую секунду услышал голос: - Минсок? - спросил альфа. Повернувшись, омега увидел взволнованного Чена, его глаза бегали то к ребёнку, то обратно к Мину. - Что тебе надо? Сложно было соображать, что делать, когда перед тобой стоит отец твоего ребёнка, и ты всеми силами не хочешь, чтобы он о нём когда-либо знал. Ноги дрожали, но он не мог рухнуть, потому что сын безмятежно спал и не о чём не подозревал. Только держаться, говорил сам себе омега. - Скажи...Он мой? - спросил альфа, от чего-то боясь услышать ответ. Чондэ безумно хотел детей, но не одна из его пассий этого не хотела, и ему приходилось стискивать зубы и терпеть их нахождение рядом, ведь секс никто не отменял, а альфе нужно было снимать напряжение. На лице омеги выступил холодный пот и его глаза расширились. Ничего не ответив, он отвернулся и помчался к дому. Оставляя Чена с полными грусти глазами и осознанием того, что этот маленький хрупкий омежка мог быть частью его самого. С этой мыслью альфа дал себе зарок узнать всё до малейшей детали...