Самый любимый кот

Святый боже, дай нам сил, сохрани нас и спаси От словец и от словца, от льстеца и хитреца, И мудреца. Валерия Егорова вот уже второй час сидела на неудобном пластиковом стуле, не меняя позы и не реагируя на шум и гомон. Прямая спина, крепко сжатые в кулаки руки. Из-под ресниц плотно закрытых глаз пробивались редкие слезинки, искусанные в кровь, губы то и дело шептали слова привязавшейся песни. Очень хотелось петь во весь голос, но было нельзя. В длинном коридоре ветеринарной клиники яблоку было негде упасть от пациентов и их хозяев. Единственная в городе лечебница принимала всех. Рядом ожидали вызова коты и собаки, грызуны и птицы, рыбки, даже змеи и жабки. Из переноски на коленях у внушительного вида мужчины торчал рыжий мех. Гламурного вида блондинка прижимала к груди маленькую собачку. Худенький мальчик в очках следил, чтобы мама не разбила аквариум с толстой жабой. Мяуканье, гавканье, чириканье, кваканье и прочие звуки слились в один сплошной шумовой фон, вместе с разговорами людей. Валерия не видела и не слышала ничего. И на помощь не зови, ни в болезни, ни в любви, Чья тут боль и чья вина, но чашу горького вина Испей до дна. -Что с тобой, девонька?–прорвался сквозь шум тихий голосок. С трудом разлепив ресницы, Лера увидела рядом с собой пожилую женщину. Старомодный костюмчик, туфельки, платочек поверх белых прядей. На коленях старушки свернулся клубком здоровенный темный котище, едва ли не падая. Кот спал, изредка поводя ушами и громко мурчал в ответ на поглаживание хозяйки. -Пришли мы с Васенькой на прививку,-сказала старушка.–До шести месяцев сделать надо. -Хотите сказать, что это котенок? -Сын подарил. Никак не запомню породу… Валерия заметила кисти на ушах кота. -Мейн-кун? -Он, дочка. Большой будет, аж страшно! Сын корма привез, словно корове. А у тебя кто? -Кот. На операции. -Заболел? -Собаки погрызли. Врач сказал, что надежды мало. -Жаль котеньку,-покачала головой старушка.–Как же ты не уследила? Я своего Васеньку из виду не выпускаю. Лера тяжело вздохнула. -И я не буду выпускать. Кот мой всего несколько часов, а до этого жил на улице. Во дворе дома, куда я забрела случайно. Услышала рычание собак и хриплое мяуканье. -А псов-то много было? -Трое, кажется. -И не испужалась?–охнула бабушка. -Некогда. Схватила кота и помчалась в клинику. Врачи брать отказывались, твердили что-то про «урода». Еле уговорила. И на ложь, и на обман ты души не трать, скорбя, Верь – развеется туман, верь, господь спасет тебя. Валерия тихо затянула песню, а хозяйка Васеньки задумалась. Гладила спящего кота и вспоминала слова подруги. -Девонька, кот полосатый? -Что? Да, полосатый. -Ушка у него нет и глаза, так? -Откуда вы знаете? Разве кот ваш? -Ничейный он. Бездомный. Моя подруга рассказывала, что в их дворе жил некрасивый кот. Любил детей, сносил пинки и удары. Страшный, потому били, издевались. То песком накормят, то банки к хвосту привяжут. А иной раз топить пытались, чуть не подожгли… Кот ластился, мурчал. Любил людей, несмотря ни на что. -Больше не тронут,-прошипела Лера.–Сами они – УРОДЫ. Только бы выжил. -Дай-то бог. Срывая дверь с петель, в коридор лечебницы ворвался крупный высокий мужчина. Резко остановился и вытаращился на застывших от испуга людей и замерших животных налитыми кровью глазами. -Кто из вас осмелился моих собак покалечить?!-выплюнул он. В воцарившейся тишине негромко квакнула из аквариума жаба. -Отвечайте, кто урода забрал?! Валерия поднялась на ноги, оказавшись ниже на голову, и смело встретила гневный взгляд. -Да знаешь, что я с тобой сделаю?!–Мужчина рванул к ней и схватил за ворот куртки, но сразу отпустил, почувствовав боль. На руке алели четыре полукруга.–Кошка тебе дороже здоровья? Жизни? -Не будет никакой жизни без него,-бросила Валерия. Кот на коленях старушки приоткрыл один глаз. Хозяйка разделяла удивление любимца. Это что ж за жизнь должна быть у человека, если не осталось ничего дороже некрасивого бесконечно больного и раненого кота? Старики живут одни, но они пожили свое и радовались. А молодая цепляется за кота, словно жить не станет в случае его смерти. Дверь с надписью «Операционная» открылась, пропуская врача. -Забирай урода, Егорова.