Северный ветер

Слушай, как дует ветер, Смотри, как восходит солнце, Блуждай в потемках, Проклинай свою любовь, Проклинай свою ложь. И если Ты не любишь меня теперь Ты больше никогда меня не полюбишь. Я все еще слышу, как ты говоришь, Что никогда не порвешь нить. Fleetwood Mac — The Chain

День, когда он встретил Билла, Тарьей не забудет никогда. Тот ворвался в его жизнь, как холодный северный ветер, заставляя сильнее вдохнуть его глубже и утонуть в этих сине-зеленых глазах. Он был полностью очарован им, его привлекала эта «темная» аура Скарсгорда: бледный и худощавый юноша, с глубоким и пронизывающим взглядом, заставляя замереть любого. Казалось, что Билл вышел из готического романа про Дракулу Брэма Стокера или же из рассказов Кинга. Мрачный и загадочный. Агентство, в котором числился Му, получило выгодное предложение на совместное сотрудничество со шведской киностудией и они выбрали его, как восходящего актера, подающего неплохие надежды. Для Тарьей это был шанс проявить себя с другой стороны, более взрослой и и ответственной, где не будет играть подростка с бурлящими гормонами. Ему досталась роль второго плана в драматичном сериале про мрачного детектива, где он играл парня вечно мешающего сыщику. Его партнером стал Билл, играющий того самого детектива, раскрывающий убийства в небольшом городке. Когда их представили друг другу, Тарьей забыл как дышать, он лишь смотрел в эти печальные глаза, а рука не хотела выпускать ладонь Билла. Между ними образовалась какая-то нить или мостик, связывающий их, такое было только тогда, когда он встретил Хенрика и это больно кольнуло в районе груди. Неловко замявшись, он наконец отпустил руку Скарсгорда и отвел взгляд, пытаясь сохранить тепло рукопожатия. Сандвик плохо слышал режиссера сериала, отстранено кивал в ответ и рассматривал профиль шведа. Конечно, он слышал о Билле и раньше, тот был известен ролью в Роумена в американском сериале Hemlock Grove, а также ролью Пеннивайза из выходящего фильма «Оно» по роману Стивена Кинга. Но слышать и увидеть его перед собой — совсем разные вещи. Аура Билла окутывала его собой, впитываясь в каждую клеточку его души, оставляя свою метку. — Вам понятна ваша роль, мистер Му? — голос режиссера Алека Нилссона вывел его из транса, обращая его внимание на себя. — Да, конечно. Он чувствовал на себе взгляд Билла и от этого было тепло, как-то по холодному «тепло», потому что он сумел привлечь его внимание к себе. Кивая режиссеру, он краем глаза следил, как швед рассматривал его, не скрывая своего интереса. Он ощущал тоже самое? *** Следующая их встреча уже произошла на съемочной площадке, где они снимали первый эпизод: приезд детектива в их маленький город. Игра Билла была прекрасна. Нет-нет. Она была превосходна, Тарьей получил удовольствие, наблюдая за перевоплощением Скарсгорда: минута и тот предстоял передним в образе детектива Ларсена, передавая тому свою харизму и немногословность, а через несколько секунд он мог выплеснуть огромную силу эмоций, будто делал это каждый день. Любуясь Биллом, Сандвик чуть не пропускал свои реплики, показывая свой не профессионализм, отчего досадно кусал губу. Хотелось показать, что и он был не рядовым актером, с которым играл Билл. Это стремление преподать себя в выгодном свете, настораживало его, но когда он видел шведа, то он забывал обо всем, действуя по инерции. Забрасывая в дальний угол сознания голос, твердящий о том, что слишком пытается покрасоваться перед ним, Тарьей и дальше погружался в это «море» сине-зеленых глаз. Перерыв был спасением для парня, Му вышел во двор дома, где они снимали и присел на скамейку закрытую от любопытных глаз огромным дубом. Ему нужно было передохнуть, эмоции и мысли в голове не давали ему полностью погрузиться в работу, и это раздражало. Достав из кармана толстовки пачку сигарет, Тарьей на секунду завис, вспоминая причину почему они здесь. Эту марку курил Хенрик. Пытаясь быть ближе к нему, парень учился курить. Глупо и неправильно, но так он ощущал, что норвежец был рядом с ним и это давало какую-то защиту, когда он был один. Забавен тот факт, что он пытался сбежать в Швецию подальше от Холма и своей влюбленности в него, но здесь Тарьей снова наткнулся на новую одержимость. Он, что будет «тонуть» в каждом своем партнере по роли? Однако проведя параллели между Хенриком и Биллом, Тарьей заметил, что Холм был немного на заднем плане. Он даже не вспоминал о нем, находясь в Стокгольме. Хенрик был ярким и солнечным, его улыбка могла вывести из равновесия любого перед ним человека, а от него шло тепло, которая заставляло сгорать, нежели прятаться. Билл же вселял в себя холод северных ветров, даря странное тепло, как он уже говорил холодное, но и это не отталкивало Тарьей. Они хоть и толком не общались, да что он говорит, они вообще не общались, только на съемочной площадке, да и то через своих героев, но это давало понять какой Билл. Если Хенрик был норвежским Аполлоном, то Билл — это Аид, что ужасно шло ему. Холм был его первой настоящей любовью. Так же увидев его в первый раз, Тарьей застыл и сразу понял, что это его Эвен. Не раздумывая, он указал Юлие на него и пытался унять дрожь в разговоре с ним. Его влюбленность была отчаянной, как он понял сам, когда сел на поезд до Швеции. Хенрик не отталкивал его, но и не подпускал его ближе, проведя между ними границу, которая была понятна только ему. Он игрался с ним, с парнем, которому лишь семнадцать и для которого эта была первая любовь. Хенрик прекрасно знал о его любви к нему, как и знали другие, но те предпочитали молчать, нежели Холм. Во время совместных сцен, он старался быть ближе, как бы стараясь влезть под кожу, целовал так, будто Тарьей для него важен, но как потом понял Му, это была лишь игра. — Что происходит между нами? — А ты не понял? Это всего лишь игра. Не думай о чем-то большем, ты не интересен для этого. Закрыв глаза, Тарьей откинулся на скамейку и пытался привести дыхание в равновесие. Одно лишь упоминание о Хенрике больно било по груди. Он был словно яд, что бежал по его венами от которого не избавиться, пока не найдешь антидот. Нервно достав сигарету, парень чиркнул зажигалкой и прикурил. — Тебе не очень то идет курить — голос, от которого все внутри замерло. Скамейка жалобно скрипнула под чужим весом, а в следующий миг у него забрали сигарету. Боясь повернуть голову, Тарьей лишь молчал, стараясь понять зачем пришел Билл. — Это L&M? Слишком крепкие для тебя, малыш — краем глаза, Тарьей увидел голубоватый дым, Скарсгорд выкуривал его сигарету. — Я не часто курю, только тогда, когда мне нужно подумать, — пропустив мимо ушей тот момент, как назвал его Билл. — И о чем ты думаешь сейчас? — Это личное. На этом разговор закончился, давая тишине окутать их. Сидеть так с Биллом было спокойно: он не пытался продолжить разговор, понимая, что сейчас Му это не нужно и парень оценил это. Смотря, как тот потушил бычок о скамейку и откинулся на нее, Тарьей чувствовал, как связь между ними крепнет и это пугало его. Он не хотел вновь испытывать разрушающие чувства, приносящие боль. Хватит и одной. Неловко повернувшись к Биллу, норвежец вновь рассматривал его профиль, подмечая острые скулы и слегка пухлые губы. Швед сидел с закрытыми глазами, что позволяло безнаказанно скользить по ему взглядом. Наверно, это было верхом невоспитанности так пялится на человека, но Му было плевать. Хотелось дотронуться, почувствовать на ощупь. Интересно, его кожа такая же холодная, как и он сам? — Потрогай. — Что? — Тарьей застыл, а на щеках отчего появился румянец. — Ты так внимательно смотришь на меня, как будто видишь сон, но я не сон. — Билл повернулся к нему, в упор смотря на Му, а в следующий миг его взяли за руку и положили ее на грудь. — Видишь? — Извини, я не хотел так смотреть на тебя. — Убрав руку с чужой груди, он тут же захотел вернуть ее обратно, чтобы чувствовать сердцебиение парня. — Ты забавен, Тарьей Сандвик Му. Думаешь, я не вижу твоего взгляда, который ты обращаешь на меня? Однако ты тут же отводишь взгляд, когда я смотрю на тебя. Маленький пугливый котенок.  — Ты, словно, котенок. Беззащитный и пугливый. Тебя можно погладить, но если чуть надавить, то ты убегаешь, распушив свой хвост — сказал Хенрик, сидя на окне в квартире Марлона. Тряхнув головой, Тарьей закусил губу и резко поднялся со скамьи, уходя прочь, так и не сказав ни слова. Это было грубо, вот так уйти, но сейчас он не думал об этом. Голос Хенрика преследовал его, а слова Билла лишь добили его. Хотелось скрыться от всех и дать волю эмоциям, но он был уже взрослым и дать себе слабину не мог. *** Он старался избегать Билла, но это было трудно учитывая, что они виделись почти каждый день. Тарьей пытался не разговаривать с ним помимо работы, даже не смотреть на него, но его глаза упорно искали Скарсгорда на съемочной площадке и натыкались на взгляд шведа, обращённый к нему. После того разговора на скамейке, сам Билл не предпринимал попыток поговорить, но упорно следил за ним. И вот, когда вновь собрались снимать сцену, Тарьей нервничал и это было заметно, когда он вылил на себя уже второй стаканчик с кофе, говорил невпопад, да и вел себя крайне отрешенно. И тогда Алек заставил его отправиться в ванную и привести себя в порядок. Открыв кран, он плеснул себе в лицо холодной водой, чтобы прийти в себя. Оперившись руками о раковину, Тарьей не сразу заметил, что теперь не один. Взглянув в зеркало, он увидел позади себя Билла, который наблюдал за ним, как хренов упырь за жертвой. Резко развернувшись, Му произнес: — Я сейчас, извини, что сорвал съемки. — Можешь не извиняться, ты слишком напряжен и это заметно. Плохо для актера, но ввиду твоего возраста, это нормально. Черт, это так бесило, когда все указывали на его возраст! Он — актер, не важно какой у него пол, цвет кожи и возраст. Он — профессионал, он должен справиться, показать, что ничуть не хуже остальных. Хмуро посмотрев на собеседника, Тарьей опустил взгляд в пол. — Я справлюсь, я обязан, это моя работа. Он не заметил как близко подошел Билл, что можно было почувствовать его дыхание. Тот приподнял пальцами его подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Ты не должен относится к этому слишком серьезно, иначе погубишь себя. Не думай КАК сыграть, просто живи своим персонажем, сделай его вторым собой, своей частью. В нашей работе мы слишком часто балансируем на острие ножа, но ведь в этом вся красота: носить столько масок, при этом оставаясь собой. Важно не переиграть роль, а почувствовать ее, а когда придет время — отпусти, просто закрой дверь. В этот момент показалось, что Билл говорил о его роли Исака, ведь так были правильны слова. Он впустил в себя своего персонажа и его чувства к Эвену, правда он полюбил и актера, игравшего Эвена. Слова шведа еще звенели в воздухе, а тот смотрел на него, когда Му положил свою ладонь на руку, что держали его за подбородок. Это было так правильно, находится сейчас с ним здесь, прижимаясь к друг другу и чувствовать это тепло. Хотелось обнять его, чтобы еще больше почувствовать, но обстановка, да и время не позволяли этого сделать. — Спасибо, Билл. — Расслабься, не дай роли раздавить себя — он отпустил его и отошел от него, забирая с собой тепло. — Я скажу, что ты подойдешь через десять минут. Закрыв за собой дверь, он оставил Тарьей наедине со своими мыслями, еще больше пробуждая хаос в его душе. Когда он не видел Билла, его мысли были собранными и твердыми, но стоило тому оказаться рядом, то все летело к черту. Он уже устал сидеть на этих американских горках, когда твое сердце и мысли бросаются вскачь при виде Скарсгорда. Не хотел, чтобы это переросло в большее, как с Хенриком. Он устал собирать себя по крупицам, лежа в номере отеля. Пожалуйста, только не снова. Ему всего семнадцать, а он не хочет испытывать любовь или даже намеки на влюбленность в Билла. Конечно, он поддался шарму парня, но влезать в это «болото» снова, не было сил. Остаток съемочного времени, Тарьей провел уверенно и отыграл свои моменты на отлично, как заметил Алек, а Билл лишь похлопал его по плечу, разбивая его вымышленную стену между ними. *** — Кофе? Билл появился из не откуда держа в руках два стаканчика с ароматным напитком. Смущенно поблагодарив, Тарьей взял стаканчик. — Неплохо сегодня поработали. — Да, я принял твой совет и теперь стараюсь соблюдать его. — Эти слова были не о его нынешней роли, а об Исаке, но Биллу не важно было это знать. Хмыкнув, Билл отпил свой кофе одним глотком и выкинул стаканчик в урну неподалеку. Засунув руки в пальто, он как-то странно посмотрел на Му и улыбнулся лишь краешком губ. Его улыбка казалось грустной, но это не так. Просто Билл сам был такой, он не любил много говорить попусту и лишь скупо улыбался, предпочитая слушать собеседника, еще больше напуская на себя эту мрачность. Впрочем, это и было его очарованием, что так опутало Му. После того дня, как они поговорили в ванной, они больше общались, часто оставаясь, чтобы вновь отрепетировать совместные сцены. Тогда Тарьей узнавал его больше и знакомил с собой. Ему нравилось проводить время с ним, было спокойно и как-то привычно, словно это и было его «место» в жизни. С Хенриком было не так: тот был словно вечный генератор энергии, шумный и активный, вечно собирающий компанию людей вокруг себя. Поймав себя на том, что он снова их сравнивает, Тарьей как-то зло прикусил губу, тут же почувствовав металлический вкус во рту. Билл тоже это заметил и поэтому протянул свою руку к нему и стер капельку крови с губ, будто делал это всегда. Слишком интимным был жест. Замерев на секунду, Тарьей посмотрел в глаза Скарсгорда, в которых отражалось желание, замаскированное равнодушием. Стена окончательно рухнула. *** Он совсем не помнил, как оказался в доме Билла, но старался запомнить каждый миг проведенный здесь. Как только закрылась за ними дверь, Билл стал совсем другим. Диким и необузданным, как северный ветер. Его поцелуи были похожи на укусы и желание обладать, что нравилось Тарьей. Стягивая с него пальто, юноша восхищенно провел рукой по худощавой талии Скарсгорда, упираясь в пряжку ремня. Не теряя времени, он расстегнул его, вытаскивая рубашку из брюк. Попутно он ловил на своей шее губы Билла, который старался отметиться везде. Прижав парня к стене, Скарсгорд стянул с него свитер, открывая себе доступ к молочной коже на ключицах и груди. Немного поежившись от холода, Тарьей притянул к себе Билла и запустил свои руки в его волосы. - Кровать, Билл. Послушавшись, тот подхватил его, словно Тарьей был пушинкой при его то росте, он понес в его в спальню. Толком ничего не рассмотрев, Му почувствовал холод гладких простыней, а над ним навис Билл. Он был слишком красив в этот момент: горящие глаза и приоткрытые губы, которые хотелось терзать, что и сделал Тарьей. Это было сладко и слишком правильно, язык Билла слишком проворным и искусным, заставляя удовольствие бежать по венам. Слегка прикусив его губу, Скарсгорд оторвался от него и принялся раздевать его до конца. Это стало спусковым крючком для них. Здесь уже не оставалось времени для нежности, это была страсть, пожирающая их с головой. Помогая друг другу снять остатки одежды, они успевали оставлять на друг друге свои метки. Раздвинув ноги Тарьей, Билл на секунду залюбовался им, вгоняя того в краску. Не удержавшись, парень оставил засос на внутренней стороне бедра Му. Ему хотелось оставить больше своих следов на этом прекрасном теле, доказывая, что сейчас этот юноша полностью его. Оторвавшись от него, он протянул свою руку к тумбочке, достав оттуда тюбик смазки и упаковку презерватива. Тарьей замер, глядя на них и слегка поджал ноги, что не скрылось от Билла. - Я буду первым? - получив кивок, он довольно усмехнулся. Выдавив смазку на пальцы, он слегка растер ее, а затем подставил пальцы к сжатому колечку ануса. - Расслабься. - И войди в роль? - Тарьей попытался пошутить, чтобы снять напряжение. - Будь собой. Всегда, когда я рядом, - выдохнув ему в губы, Билл попытался отвлечь его, пока его пальцы по одному входили внутрь. В нем было узко. Чертовски узко, что ужасно заводило. Не тратя времени на длительную подготовку, Скарсгорд наспех разорвал упаковку презерватива и раскатал его по члену. Надавив головкой на вход, он посмотрел на Тарьей, который закрыл глаза и облизывал свои губы. Наклонившись и вовлекая его в поцелуй, Билл сразу же вошел, забирая боль себе. Тарьей сжал его плечи и запустил в них ногти, наверняка до синяков. Немного переждав, Скарсгорд снова толкнулся, пытаясь найти нужный угол. Тарьей был весь напряжен, он знал, что будет больно, но черт возьми, он не был готов к такой боли. Выдохнув, он кивнул Биллу, давая понять, что тот мог двигаться быстрее. Подхватив его под бедра, Скарсгорд снова резко двинулся, задевая нужную точку, отчего по телу Тарьей прошлась волна удовольствия. - Еще — потребовал он и сразу же получил желаемое. Билл двигался быстро и хаотично, выбивая из Му сдавленные стоны и заставляя того, сжимать сбившуюся простынь в руках. Кровать под ними жалобно скрипела и билась изголовьем о стену, но им было все равно. Все их внимание было заключено друг в друге: Тарьей смотрел прямо на Билла, смотрел, как напряжены его мышцы на руках, как вздулись вены и это ужасно заводило еще больше. Оттолкнув Билла от себя, чтобы он вышел, Му уронил Билла на спину, а сам забрался на него сверху. Понимая, что тот хотел сделать, Билл лишь предвкушено облизнул губы. Член Скарсгорда был большим, как казалось Тарьей, слегка наклонявшийся влево. Беря его в руку, он медленно опускался на него, чувствуя каждую венку и это было прекрасно, так правильно. Немного помедлив, Тарьей стал двигаться, постепенно ускоряя темп. Чувствуя, что будет на грани, он откинул голову и рвано выдохнул, когда Билл стал надрачивать ему. Долго сдерживаться не пришлось, в конце-концов, он всего лишь подросток. Сперма попала на грудь Билла и слегка на его лицо. Того также не хватило надолго, Тарьей смотрел, как он закусывает свою губу и закрывает глаза, пытаясь восстановить дыхание. Некоторое время спустя, они лежали на кровати, прикрывшись тонким одеялом. Тарьей смотрел на Билла и думал, почему тот выбрал его. Ведь он был всего лишь подростком, которому семнадцать, а Биллу уже двадцать шесть. Он был неопытен, даже целоваться толком не умел, а Скарсгорд обратил внимание на него. - Ты слишком громко думаешь, малыш. - Извини. - Но мне нравится, что ты думаешь обо мне, - Билл повернулся к нему лицом. - Ты умеешь читать мысли? - Твои глаза выдают тебя, ты слишком долго смотришь на меня. - Немного приблизившись, он провел языком по губам Тарьей, как бы прося впустить его, но это было не нужно. Му не смог бы ему отказать. *** Они не давали друг другу обещаний и клятв, но каждый искал взглядом второго. Съемки проходили быстро и удачно. Тарьей учился у Билла и внимательно его слушал, но иногда позволял себе вольность в виде небольшого поцелуя, чтобы заткнуть Скарсгорда. От чего тот немного зависал, пытаясь понять ситуацию, а Тарьей со смехом был уже на другом конце комнаты. Их сложно было назвать парой, ведь они не вступали в отношения, но Тарьей каждую ночь засыпал в кровати Билла, сетуя на то, что в квартире шведа было слишком холодно, но замолкал, когда тот прижимал его к себе и дарил один из нежных поцелуев. Тарьей не мог назвать это любовью, но он определенно был одержим Биллом, его запахом, голосом и аурой мрачности. Билл был для него, как глоток свежего воздуха, как Северный ветер, что дарил тепло.