Гордость и предубеждение шестой Уизли

Когда Грейнджер, непонятно как услышавшая тебя в оглушительном гуле толпы первокурсников, устраивает истерику и демонстративно убегает рыдать в туалет, тебе хочется крикнуть ей вдогонку что-нибудь стимулирующее. Например, «ну и катись ты к чёрту!» или «можешь утопиться, как Миртл, вы с ней так похожи!» Гарри не то, чтобы восторгается твоим отношением к людям — в данном случае тебе вообще кажется, что ты немножечко его взбесила своим прирождённым хамством, — но обычно реагирует молчанием и несколько осуждающим взглядом. Как будто понимает, что разговаривать с тобой бесполезно. Как будто за эти никчёмные три месяца смог научиться тебя понимать. В свою очередь, ты за эти несколько месяцев учишься воспринимать такие события более спокойно, только вот у тебя, простите, нихрена не выходит. Иногда такие, как ты, Ронни, рождаются неудачниками. — Тролль в подземелье! — орёт не своим голосом преподаватель защиты, и ты зависаешь в нерешительности. Пойти вместе со всеми в гостиную или остаться на ужине и доесть печёную утку? Поттер, схватив тебя за запястье и потащив за собой, снова лишает такого нужного права выбора. И если этот гадёныш за три месяца успел узнать тебя достаточно хорошо, он должен понимать, что за такое ты его просто обязана возненавидеть. Но это была такая сложная неделя, что на протесты у тебя совершенно не хватает сил — и ты ленивой трусцой ожиревшей кобылы бежишь за ним в подземелья, на ходу дожёвывая утиную ножку. И жадно обгладываешь её, стоя в дверном проёме, пока Поттер скачет вокруг огромного тролля, а Грейнджер зло сопит носом, сидя где-то на уровне твоих сбитых коленок. — Ронни, сделай что-нибудь! — вопит Поттер, каким-то удивительным образом забравшись на шею тролля и тыкая его палочкой в крохотные глаза. — Он же нас сожрёт! Ты глушишь в себе вопрос «а ты не думал, что мне это выгодно?» и поднимаешь свою склеенную скотчем палочку, прекрасно зная, что чары не сработают. На этом куске деревяшки у тебя получилось колдовать раз семь, не больше — и всё остальное время ваш тандем преследовал полный провал. — Ну, допустим, Вингардиум Левиоса! — как-то театрально восклицаешь ты, с закрытыми глазами взмахивая палочкой в воздухе, и вдруг слышишь свист и оглушительный треск. Так ломаются кости. Так ломаются стереотипы. То есть, как это получается? Эй, кусок гнилой деревяшки с клочком шерсти хромой рогатой кобылы! То есть на уроках и контрольных ты работать отказываешься, а как только такая внеплановая херня — так пожалуйста, miracle? Интересно, если ты разломаешь её пополам и смоешь части в разные унитазы Хогвартса, родители пришлют тебе новую палочку или ветки орешника, как тонкий намёк на твоё безрадостное будущее? И ведь не хватит смелости это проверить, да, трусишка Ронни? Трусишка Ронни, завалившая горного тролля. Лучше бы утку доела, ей богу.