The kill

Над потолком раздаётся противный треск, лампочка гаснет, затем снова кратковременно освещает маленькую холодную камеру тусклым светом. Чонгук раздражённо трясёт ногой – с него сняли обувь – грызет ноготь на большом пальце и бросает беглые взгляды от двери к запятнанному в крови зеркалу. Когда же через несколько долгих минут детектив возвращается к нему, бросая толстую папку на стол, Чонгук успокаивается, наваливается телом и руками, которые сдерживают наручники, вперёд и криво улыбается, произнося одну лишь фразу: — Разрешите мне увидеть Тэхёна. -- — Ты такой сонный и красивый сейчас. Чонгук поворачивает голову на бархатный голос и трепет бабочек, жмурясь от яркого солнечного света (или улыбке) из окна, шторку которого любезно придерживает Тэхён. — Хён, закрой, — выдавливает из себя, еле приподняв голову с такой прохладной парты. — Ты всю математику проспал! — зудит он, запрыгивая на край парты так, что Чон касается его бедра тыльной стороной ладони, и краснеет, нехотя откидываясь на спинку стула и потирая слипшиеся ресницы. — А у нас, между прочим, новая тема была. Да, я уже заметил, — думает Чонгук, рассматривая исписанную школьную доску, на которой нет "живого" места. Чимин вон до сих пор усердно всё записывает в свою немного девчачью тетрадку с корзинкой котят, и поправляет резинку для очков, ломающихся каждую неделю, а то и чаще. — Чонгук, ты слушал вообще, что я тебе говорил?! — хлопнув руками по парте, кричит Тэхён и, обидевшись, испаряется из виду, за его спину, оставив парня наедине со своими мыслями и "обожжённой" рукой. -- Всё своё детство, со времён, когда Чонгук стал помнить себя, он всегда и везде был рядом с Тэхёном, возможно, потому что тот, когда попал в школу-интернат для детей сирот, был запуганным и маленьким, как воробушек. Они делили комнату ещё с несколькими мальчиками, которых совсем скоро забрали и мальчишки жили около полугода одни, так что Тэхён спокойно забирался в его постель, засыпая в крепких объятьях. Чонгук считал его своим младшим братом, невзирая на возраст. Но Чонгук не мог иначе: промокший после дождя плачущий хён, не нашедший своего плюшевого цыплёнка, жмётся к тёплой груди и совсем скоро успокаивается. Чон укладывает его в их постель и заботливо переодевает, затем ложась рядом, чувствуя, как к нему тотчас прижимаются. Когда они выбрались в парк всем классом, Чонгук выигрывает ему небольшого, из-за чего расстраивается, плюшевого кролика. Тогда же Чонгук слышит трепет крыльев бабочек. Тэхёну шестнадцать, он сдружился с Намджуном и Юнги, попробовал сигареты и понабрался от них всего самого плохого и грязного. Растерянный Чонгук дожидался ночи и холодных рук хёна на своей шее, но, когда Тэхён вошёл в комнату, проигнорировав Чонгука, собрал вещи и ушёл, бросив: "Переночую у Джуна", Чонгук изменился тоже. Он знал, в какую комнату направился Тэхён. Все уже знают самых главных хулиганов и место, где они обитают. Приоткрыв дверь, Чонгук стал искать взглядом и, закусив до крови губу, стёр кожу с костяшек скользящим ударом об стену, заметив, как Намджун обнимает Тэхёна, плавно опуская ладони на ягодицы. — Тэхён, пойдём назад. Музыка стихает, алюминиевые банки больше не гремят, Тэхён прижимает руку к лицу, скрывая стыд от насмешливых глаз, и, подлетая к мрачному Чонгуку, шипит на ухо, что тот бесконечный мудак и подставил его перед друзьями, мнение которых и отношение важно ему больше, чем Чона, конечно же. — Тэхён, давай вернёмся, — не успокаивается Чонгук, отчеканивая фразу снова, сжимая тонкое запястье до хруста, до вскрика, до фиолетовых синяков и страха в любимых глазах. — Просто давай вернёмся, блять. Пока я не убил его. Тэхён сглатывает шумно, кивает и следует за ним, не оглядываясь на застывших в ледяном ужасе "друзей", не поднимая взгляда, страшась столкнуться с плескающейся жестокостью в доме, в который он никогда бы не желал вернуться, сплетает пальцы с чонгуковыми. -- Чонгук вылавливает его на обеденной перемене, между вторым и третьем этажом, хватая за руку и ведя за собой, на улицу. Там, за клумбами с красными розами и жёлтыми тюльпанами, Чонгук целует Тэхёна нежно, проталкивая язык в чужой рот и забираясь пальцами под белоснежную рубашку, пробегаясь по позвоночнику вверх. Перешивает свои губы на тонкую шею, на бледное запястье с венами-ручейками, с едва виднеющимся шрамом на внутренней стороне. Тот, кто не знает, не сможет увидеть. Они сидят под сиренью, поглощая бутерброды, приготовленные Чонгуком, и Тэхён сидит между его ног, удобно положив голову на широкое плечо. — То облако похоже на тебя, — Тэхён тычет пальцем в небо, а затем и в живот парня, когда тот не обращает на него внимания и расслабляется под прохладным ветром. Ойкнув, Чонгук хмурится и обнимает Тэхёна поперёк груди и, поцеловав в затылок, смотрит на указанное место. — И это – я? — бурчит обиженно Чонгук, глядя на облако неопределённой формы, смутно напоминающее ему существо с какой-то палкой. — Это похоже на кролика с морковкой. — Не особо, знаешь. — Ну, ты и зануда! Тэхён возвращается в начальное положение, поворачивает голову, невесомо целуя Чонгука в щёку, и закрывает глаза. Над синими фиалками порхает бабочка. -- — Значит, Чимин умер первым? — Мужчина в строгом костюме отрывает взгляд от бумаг, смотрит исподлобья. Чонгук разминает освобождённые запястья, смотрит в открытое окно и дышит свежим воздухом. Не надышаться. Его пригласили в комнату для встреч из-за хорошего поведения или связей, чёрт его разберёшь. Но курить не дают исправно. — Да, — скашивая взгляд на понурое лицо, хрипит Чонгук. Детектив отвечает смиренным взглядом, утыкается и пишет что-то в бумагах, кое-где отмечая галочками, черкая на полях заметки. — Ты убил его? Чонгук разрешает себе смешок. Он продолжает смеяться хрипло, долго прокашливается и, наклоняясь вперёд, шепчет с острой ухмылкой: — О, нет, не я. — Кто убил его, Чонгук? Из-за чего? При каких обстоятельствах? — детектив стреляет вопросами-пулями, поднимаясь, обходит стол, заходит за спину и кладёт руки на плечи. Чонгук выпрямляется, откидывает голову назад, и прожигает взглядом. Детектив отступает, Чонгук отвечает: — Не я. Я не желал ему смерти. Никогда.