Немножко Безумия...

      Дрожащие Острова, как много же смысла в этом слове. Сколько слухов ходило об этом странном месте, сколько приключенцев отправлялись туда в поисках правды среди этих гор не совсем правдиво выглядящих слухов, и сколько этих же приключенцев бесславно погибали, будучи загрызенными какими-то, казалось бы, невинными тварями, обитающими там. Но об этих островах было не столько слухов, сколько ассоциаций. Одно известие о том, что этим «чудным» местом правит небезызвестный Принц Даэдра, ранее откликающийся на имя Джигаллаг, а теперь носящий имя Шеогорат, отпугивало тысячи, миллионы смертных, раздумывающих над тем, чтобы попасть туда «в поисках лучшей жизни». Шеогорат, откровенно говоря, имел не слишком хорошую славу, о чём ему не забывали припоминать другие Принцы, на что тот лишь пожимал плечами и продолжал фанатично пожирать сырные канапе. Отчасти, из-за того, что он, наверное, был Принцем Безумия, у него была своеобразная слава. «Шеогорат - один из Принцев Даэдра, известный также как Князь Безумия, Безумный, Безумная Звезда, Безумный Бог, Безумный Лорд, Скумный Кот, чья сфера — безумие и чьи мотивы неизвестны.»       Существо огромной силы, являющееся вторым среди всех Принцев Даэдра – он стоял на равне с Мехрунесом Дагоном, и их обоих обгонял по силе лишь Бог смертных и тот, кто первым выразил инициативу создать мир – Лорхан. Бессердечный бог, чье Сердце является центром Нирна, плана смертных. Но стоит вернуться к предмету, а точнее личности, которую мы обсуждаем. Что будет, если дать обезьяне в руки гранату? Что будет делать обдолбаный на всю голову безумец, имея невероятную в сравнении с другими силу и которого могли победить всего-лишь, примерно, шестеро или семёро? Ответ, кажется, очевиден, поэтому упустим это и продолжим. Немудрено, что обладая ТАКОЙ силушкой богатырской, он заскучал. Сильно так заскучал, и от этой скуки некуда было деться, поэтому ему ничего иного не оставалось, как начинать подшучивать над жителями своего плана. Так и жил он несколько столетий, пока полностью не добился того, что все Дрожащие Острова не обезумели. И слово «обезумели» было использованно в прямом смысле – всё, абсолютно ВСЁ на этих Островах стало безумным, стало соответствовать своему Покровителю. Делать было нечего, и Шеогорат уже начал чуять запах вселенской скуки за своей спиной. Ситуация была практически безвыходной, и он, собравшись духом, вышел на свет – он вышел за границы своей территории и последовал развлекаться в других местах. Многим людям он сгубил жизнь, многие люди ненавидели его, многие люди стали молиться ему(что было даже для него самого странным), но Принцу Безумия было абсолютно плевать на всё это, потому что он радовался жизни! Ему было весело, в кои-то веки! Он настолько погрузился в этот транс, что не мог выбраться. Ох, как же он любил внезапно появляться перед отчаявшимся уже, было, крестьянином и предлагать ему, казалось бы, очень выгодную для последнего сделку, от которой невозможно отказаться. И как же он хохотал, когда этот же крестьянин несколько десятков лет бегал по местным землям – Скайриму, если ему не изменяла память – и орал что-то вроде «Скайрим для нордов!», при этом размахивая стальным одноручником. Смешило его сколько не то, что этот глупец решил, что получит что-либо, выполняя такое задание, а то, как реагировала одна очень интересная особа, которую в узком кругу Эт’Ада называли Довакином, или Дурочкой-которая-спасает-мир-от-несуществующей-угрозы-нашего-племянника-Алдуина. По правде говоря, все Принцы Даэдра, как и Аэдра, были уверенны, что, совместив силы, они могут запросто справиться с Первенцем Акатоша, так что особо не напрягались по этому поводу, лишь с интересом наблюдая за её похождениями(для справки стоит сказать, что Довакином была девушка, нордка), а некоторые, которым начинало слегка надоедать однообразие в виде постоянных зачисток заброшенных гробниц, подземелий, курганов и прочего, лично навещали бедную «Избранную» и всячески развлекались, издевались над ней. Тот же Сангвин постоянно вмешивался в её и без того не очень спокойную жизнь, делая её ещё более неспокойной. Да что уж там скрывать, даже сам Шеогорат не стеснялся подшучивать над Драконорожденной, ибо это было на диво интересно и забавно, так что на встречу с этой неординарной личностью в обществе богов стоял списочек, согласно которому каждый из всех Эт’Ада навещал бедную девушку по-очереди. Кроме, разве что, Аури-эль и Лорхана, которые были выше этого. И хотя всё было, вроде бы, честно в поочерёдности посещений, Шеогорату за всё время досталась лишь одна возможность пошалить и с легонца обмануть Довакина, что было очень досадно, потому что он в один момент узнал, что та была убита Алдуином, его племянником. И то, он это узнал, когда его послали забрать своего буйного племяша и привести в Адамантиновую Башню, где собрался очередной Совет. Шеогорат, услышав такой приказ от Аури-эля под дружные кивки всех остальных богов, лишь пожал плечами и принялся за поедание сыра, но задание пошёл выполнять.       Hа поляне, в Совнгарде, около моста Китовой Кости он, появившись, обнаружил разорваные человеческие тела, среди которых Принц смог опознать и саму Довакина, которая с отчаянием смотрела на нависающего над ней чёрного, как смоль, дракона с красными, словно кровь, глазами. В её взгляде можно было проследить много чего, но доминирующей эмоцией явно было раскаяние. Она думала, что спасёт Нирн от разрушения, но не смогла. Наверняка, именно это чувство она испытывала сейчас. - Глупая девчонка, - хихикнул Принц Безумия, спрыгнув с валуна на зелёную, слегка обмороженную травку, - мне её даже жаль, ведь теперь мой Ваббаджек достанется кому-то другому, а она, должен признать, управлялась с ним лучше всех. Такого креативного подхода я не видел со времён третьей Эпохи, когда я подарил его Чемпиону Сиродила. Хороший малый был, - мечтательно закатил глаза Шеогорат, закинув в рот маленький кусочек сыра.       Чёрный же дракон, который неотрывно смотрел в глаза Довакину, всё-таки отвлёкся от бесприрывного созерцания полуобугленного снизу тела без одной руки и ноги и повернул морду к Шеогорату, начав изучать новоприбывшего странным взглядом. - Зачем ты пришёл, Шео? – где-то спустя минуту спросил он, - Неужто захотел спасти её? Или что-то от меня тебе нужно? Учти, я в твоих безумных играх участвовать не собираюсь. - Нэ-нэ, - примирительно подняв руки, ответил седовласый, - я сюда, к твоему сведению, не по своей воле припёрся, меня заставили. А противиться всем богам Нирна, которые почти равны мне по силе, а часть из которых даже сильнее меня, знаешь ли, опасно для здоровья. И пусть я знаю, что они не причинили бы мне вреда, всё же я не мог отказаться от возможности попрощаться с предметом своего интереса. - Заставили? – Алдуин, а никем другим этот чёрный дракон быть не мог, прищурился, всматриваясь в лицо своего собеседника, а в его голосе начали звучать нотки подозрения, - Зачем Они прислали тебя сюда? - А я откуда знаю, - фыркнул Шеогорат, вновь закинув в рот сырный кусочек, - мне сказано тебя доставить, что я выполняю. Я вообще человек мирный, спокойствие там люблю, сыр, а меня заставляют делать всю потную работёнку, вроде уговаривания сына сильнейшего Аэдра повиноваться и последовать за мной. Я это, жизнь спокойную люблю, вроде как. - Повиноваться? – ухватился за единственное слово с намёком сын Акатоша, - Что я сделал не так? Неужели они недовольны тем, что я растерзал эту мелочь? – массивная морда дракона слегка покачнулась и указала на Довакина и Языков, - Да? - ХЗ. – кратко и лаконично ответил Шеогорат, а его руки начали светиться ярко-белым светом, - Короче, мне надоело, здесь холодно, а моя кожа слишком нежная. – он взмахнул рукой в сторону заподозрившего неладное Алдуина.       Понявший, что собирается сделать Принц Безумия, Алдуин начал выпускать свою ауру в попытке сопротивления, но ничего толкового у него не вышло, поэтому, спустя где-то секунд десять бессмысленного сопротивления, он громко выдохнул – да так, что самого Шеогората чуть не сдуло, словно кто-то рявкнул на него Бесжалостной Силой – и прекратил выпускать ауру, свернув её в себе. Ясно видная чёрная дымка, покрывавшая до этого Бога Разрушения, развеялась, словно её и не было, а сам Алдуин исчез в белой вспышке света, оставив лишь после себя выжженый огнём участок земли, кучку разорваных трупов и лужи крови. — Еах, — вздохнул Шео, подошел к уже успевшей умереть Довакину и, пошарившись у нее в сумке, достал оттуда свой Ваббаджек, — пора бы тоже уходить, всё веселье могу пропустить. Ах, да, старина Шор же будет недоволен... — задумался он, осмотрев поле битвы.       Hо тут его озарило. Пафосно раскрутив Ваббаджек в своей ладони, Принц Безумия не менее пафосно взмахнул им, превратив все трупы в мармеладные конфеты, всю выжженую траву в обычную, а кровь погибших в лужи в яблочный сок. — Перфект! Никто ничего не должен заметить, — самодовольно захихикал он, скрываясь в белом свечении заклинания переноса.       Появившись посреди тёмного леса, Шеогорат погладил свою шикарную козлиную бородку и упал в появившееся позади кресло и начал думать, как же быть далее и как бы снято томную скуку. Дело было относительно дрянь, так как личность, которая так веселила Шео, померла бесславной смертью, поэтому ему было ужасно скучно. — Чёрт, — вздохнул Шео, закинув в рот несколько кусочков сыра, — что теперь делать, позвольте спросить? Придется вновь искать себе чемпиона... Ех, жизнь моя жестянка...       Повертев немножко свой посох, раздумывая над теми, кто мог бы вполне удовлетворить его мерки веселья, Принц Безумия вспомнил, что где-то в Адамантиновой Башне начинается веселуха, поэтому он, злобно захихикав, переместился в место проведения Совета. — Хаю-хай, — поздоровался бог, появившись на своем кресле, размещенном на небольшом балконе в маленькой части огромного круглого помещения, — как вы тут?       Поток злобных взглядов устремился именно на новоприбывшего, а черный дракон, который висел посреди помещения, нервно дернулся и раздраженно посмотрел на Шео. — Что? — невинно улыбнулся Шеогорат, непонимающе глядя на всех. — Агрх. — вздохнул Алдуин, тот чёрный дракон, начав испускать ужасающую ауру, которая была настолько огромной, что образовывала ясную черную дымку вокруг существа, — Короче, я уничтожу тебя, Отец! — это были последние слова, что услышал Шеогорат и все Эт'Ада, прежде чем всё заволокло ярким светом, а Принц Даэдра упал в несознанку.