То, что скрыто.

Прошло несколько дней с того происшествия на кухне. Американский дом уже как-то привык, что один светловолосый перестал стесняться выставлять что-то на показ, спокойно выходя в таком виде на улицу. Нет, он надевал нормального размера футболки, но уже даже не краснел, замечая взгляды людей. Да и сами пятнышки поблекли, однако на светлой коже все равно сильно выделились. И лишь Даниэль все также сиял, глядя на это. Похоже, ему нравилось, что его половинка перестала стыдиться этого. Не знал же он, что еще в ванной помимо этого решения было принято еще одно. Небольшую месть никто не отменял. А случилась он в вечер, когда дом остался под наблюдением лишь этой сладкой парочки. У всех как-то неожиданно появились дела. Хотя скорее всего они с самого утра заметили немного воинственный вид Алекса, который почему-то так упорно не замечал его муж. Поэтому и решили не мешать, а то еще попасться под горячую руку... Каким бы милым не был мальчик-овечка, злить его было действительно страшно. Поэтому когда он услышал, что закрылась дверь за последним человеком, он бесшумно запер все двери внизу заранее, а после чего поднялся в их комнату. Австралия спокойно сидел на полу и внимательно высчитывал что-то по атласу. Парень на это лишь улыбнулся и, подойдя к нему также тихо, присел рядышком. — Ты снова планируешь куда-то уехать? — спросил он, проводя пальцами по щеке темноволосого, на что тот оторвался от бумажек и поцеловал в нос. — Нет, я планирую, куда нам можно будет съездить на пару дней через недели две. Ты же сам сказал, что в это время дома лучше не находиться, — ответил тот, из-за чего Новая Зеландия замер, а только после кивнул. И правда, не стоит тут оставаться. И, наверное, он бы забыл о своих планах, если бы одна шальная мысль. — Это, конечно, безумно интересно, но, — он резко сел на колени лицо ко второму и прошептал ему в губы, — может потратим этот вечер на что-то более интересное? — И что же ты предлагаешь? — с улыбкой шепчет в ответ ему австралиец, обнимая за талию. Ответом ему служит поцелуй, от которого мгновенно становится жарко, но ни один из парней не спешит оторваться. Слишком любимые друг другом губы, дабы сделать такое. Через пару мгновений они оба начинают привставать и перемещаются на кровать так, что Алекс усаживается сверху. Уже когда воздуха совсем не остается, тому приходится оторваться с тихим вздохом, но на его губах играет довольная ухмылочка. Ее значение понимается лишь в тот момент, когда руки лежавшего привязывают к кровати, из-за он приподнимает одну бровь. — Сегодня моя очередь, милый, — протягивает новозеландец, сразу же чуть сползая и задирая чужую футболку. Проведя рукой по загорелому торсу, он в тот же момент опустился к нему и стал оставлять там засосы. Правда, все было не так просто, ведь через несколько секунд на теле Даниэля стали появляться царапины и синяки. На следующее утро весь Американский дом мог наблюдать немного хромающего, но совершенно счастливо Нового Зеландию, а так веселого Австралию, который даже не пытался скрыть следы прошлой ночи. И, наверное, все так привыкли к выходкам этих двоих, что насчет этого не было сказано ни одного комментария.