За кадром

— Убийство… — заворожённо повторила Вики дрогнувшим голосом. — Превышение самообороны, несчастный случай. Об этом четыре года назад только ленивый не написал, все новостные программы его моськой были забиты. Ты не слышала, что ли? Четыре года назад она была юна и беззаботна, а жизнь прекрасна и удивительна. Какая разница, что там происходит в мире, когда вокруг собственная вселенная, рядом любимый муж и всё просто изумительно. И пока она по-детски восторгалась ласковым миром, Кир кого-то убивал. — Кир у нас вообще личность медийная, его журналисты любят, а уж как наша пресс-служба обожает! Правда, не взаимно. Так что можешь в инфранете почитать, там все есть… Чёрт, как громко! Данька, удачно совместив в пространстве сковородку и металлический половник, замерла, округлив в раздумьях рот: то ли зареветь с перепугу, то ли ещё раз треснуть — здорово получилось. — Мелкая, давай я тебе что-нибудь другое дам. — Кира встала и, открыв шкаф, принялась перебирать посуду. — Смотри, какие тарелки смешные и главное — пластиковые. А как, кстати, её зовут? Вики сказала. — Как? — изумилась Кира. — Забавно… — Да чего забавного-то? У меня бабушку так звали. — Тебе Кир совсем не рассказывал? — Кира села обратно. — Вики, у нас война была. Потерь было меньше, чем могло быть, но… погибли два парня. Сына мы назвали в память об Олеге, второго звали Даниэль. Вики покосилась на Даньку, чувствуя, как глупая обида снова толкает слезы к глазам. А она-то гадала, что его заинтересовало… — Чего опять скуксилась? — Значит он из-за неё, да? Ну, со мной? Кира тоже посмотрела на загнавшую под стол и теперь старательно выуживающую обратно тарелку Даньку. И усмехнулась. — Нет, ты сейчас не про Кирюху говоришь. Он вообще к детям относится, как… к хрупкому охраняемому объекту. Они ему не мешают и не напрягают, иногда интересны, но не более того. Так что заинтересовать его Даней ещё можно было, но вот удержать — нет. Ты ошибаешься, он не такой. — А какой он? — с горечью поинтересовалась Вики. — Вчера он был человеком, сегодня оказался киборгом, а завтра кем? Наёмным убийцей? Кира молчала почти целую минуту, меланхолично болтая ложечкой в чашке с кофе, а потом кивнула. — Я думаю, лучше ты узнаешь от меня, чем из сети. Там, если всему верить, окажется, что и Карфаген тоже он… — Кира ещё немного помолчала и жёстко добавила: — Наёмным убийцей Кир не будет никогда, хотя бы потому, что свою норму он уже выполнил. И перевыполнил. В отличие от нас с тобой, любимых деток, Кир первые пять лет своей жизни провёл на войне. Говорила Кира ровно, будто нет ничего необычного в её рассказе. Заурядная жизнь простого киборга, что ж тут такого особенного. Про то, сколько живут киборги в армии и для чего их используют. И про то, что далеко не всем удавалось выжить, не пройдя предварительно все круги ада. Вот Киру, например, не повезло. А выжив там, зачастую сами становились исчадиями ада, не имея ни малейшего понятия о сострадании. Про приказ на утилизацию и за что он был отдан, про попытку побега и нежелание контактировать с людьми. Что, выжив на войне, чуть не погиб на совершенно мирном острове. Про то, как первый раз не ушёл из офиса, оставшись со всеми. Как не понимал, для чего нужны игрушки, и, похоже, понял только сейчас, судя по тому, в каких количествах он начал их скупать для Олежки. Не забыла и про тюрьму, охарактеризовав судью и адвоката крайне нелитературными эпитетами — по её словам выходило, что Кир просто жертва обстоятельств и обвинять его было не в чем. И Вики только съёживалась, чувствуя, как на плечи ложится непомерная тяжесть, а образ милого мальчика даже не разбивается, а разлетается мелким крошевом под хлёсткими ударами слов. — Когда мы его получили, это был зверёныш, и мне кажется, даже Димка не верил до конца, что это можно исправить. А через год, когда против станции вышли линкоры, он стоял на капитанском мостике. Как первый зам командующего станции. — Ты там тоже была? — спросила Вики просто чтобы вырваться из ужаса рассказанного. — Ну, когда линкоры… — Нет. — Кира посмотрела в пустую чашку и недовольно скривилась. — Нас с Кирюхой ранило в первой же стычке. Меня по глупости, а он Димку собой закрыл. Хотя тоже глупо, не захотел прикрываться служебными киборгами — у него пунктик на этот счёт. Но его быстро подлатали, а я всё самое интересное пропустила, валяясь в криокамере. Кира всё-таки встала и направилась к кофеварке, предварительно заглянув в Викину чашку, но та была полная. — Ты в него влюбилась? Заданный походя вопрос был настолько странным, что Вики не сразу поняла о чём речь. В кого она влюбилась? В красивого мальчика с героической профессией? Или в пасынка этой женщины? С последним она просто не знакома, как она может в него влюбиться! — Да зачем я ему, — пробормотала Вики, пытаясь сменить тему. — У него и без меня, наверное, много… — Не о том думаешь, — невозмутимо парировала Кира. — Что ему нужно, он сам решит, не надо за него думать. А что много — не думаю. Когда он только заинтересовался этой стороной человеческой жизни — вот тогда действительно было много. Он к нам раз в неделю новую притаскивал знакомиться, Димка даже запоминать их отказывался, утверждая, что они все одинаковые. А сейчас нет. Кира добавила ещё что-то про гормональный фон, что у киборгов находится под жёстким контролем, «снести крышу» там просто не может, и не стоит от них ожидать спонтанных влюблённостей и измен, всё по той же причине. За всех киборгов она, конечно, утверждать не возьмётся, но Кир точно такой ерундой заниматься не будет — ему это просто не нужно. Да и врать он не умеет просто категорически. — Меня он знакомиться не приводил… — Почему-то мне кажется, — Кира вдруг хитро прищурилась, — что с тобой ему нашего одобрения не требовалось. Сама-то ты чего от него хочешь? Вики пожала плечами и уткнулась носом в чашку с остывшим чаем. Ничего она ни от кого не хочет, а хочет просто домой. — Знаешь… — Кира, впрочем, отставать не собиралась. — Если ты просто запала на красивого мальчика, то переспи с ним, поставь галочку и свали в туман. Только не взрывай ему мозг «люблю — не люблю», Кир этого точно не заслужил. Вики, слегка заалев щёками, недоверчиво уставилась на Киру, но та, похоже, ничего странного в сказанном не видела. — Он мне вообще-то замуж выйти предложил, — обиделась за свою гипотетическую ветреность Вики, но тут же смутилась ещё сильнее. — Только он картошку в это время жарил… Кира хрюкнула, а потом расхохоталась в голос. — Не обращай внимания, это у них семейное. Королёв, правда, рыбу жарил. Но на будущее учти — если ты хочешь всякой там романтики, розочки под дверью, мишек плюшевых и сердечек в открытках — ты ему инструкцию напиши. И если тебе признания в любви надо — то сначала выдай чёткую характеристику этого состояния, он проанализирует и если совпадёт, тебя уведомит. А если что-то хочешь — говори прямо, он сроду не догадается, что ты там себе напридумывала. — Потому что киборг? — Потому что мужик! Данька, придя к выводу, что все выданные ей игрушки уже достаточно погрызены и послюнявлены, и неплохо бы погулять, подползла к Вики и требовательно дёрнула за штанину, просясь на руки. — Мы пойдём, ладно? — виновато улыбнулась Вики. — Спасибо за чай и… рассказ. Мне подумать надо. То, что подумать — это правильно, Кира была согласна. И даже проводила до такси, обронив напоследок: — Если надумаешь, учти: тебе достанется мужчина упрямый, как танк. Но и такой же надёжный. Пока флаер скользил под россыпью полупрозрачных облаков, направляясь к дому, мыслей не было. Никаких. Ни умных, ни глупых. Закончились даже эмоции. И только переделав несложные домашние дела и уложив Даньку спать, Вики села за терминал. Кира оказалась права: достаточно было добавить к имени слово «DEX» — и ссылок вывалилось столько, что глаза разбежались, и на то, чтобы всё просмотреть, ушло почти два часа. Больше всего было обсуждений суда — общество разделилось на два противоборствующих лагеря, одни требовали уничтожить чудовище, другие — отпустить героя. Приговором, впрочем, остались недовольны все. Были ссылки и на приказ о ликвидации — точных данных не было, но люди строили предположения, явно соревнуясь, кто больше ужасов придумает. Если им верить, то выходило, что пять лет Кир просто шагал по колено в крови, убивая направо и налево, правда, непонятно, куда же всё это время его хозяева смотрели. И голографии: на рекламном баннере Кир сидит рядом с яркой блондинкой, обнимая знакомого зайца, и поверх большая надпись «Помогите нам!», а на следующей уже в наручниках смотрит в камеру пустыми глазами. Из чьего-то личного альбома: Кир обнимает огромного волка и смеётся, а за спиной — призрачно-голубые льды. И уже знакомая, на сайте спецотряда МЧС, на фоне чего-то взрывающегося, в оранжевом комбинезоне, упрямо сжав губы и чуть прищурив глаза — от героизма аж слёзы наворачиваются, только вот после всего прочитанного, море огня за спиной вызывает желание попятиться от белокурого спасателя. Вики закрыла очередной сайт, поняв, что просто не хочет больше это читать. Она уже уяснила, как заблуждалась, слепо не видя дальше своего носа. И может быть совсем не киборги виноваты в том, что так вышло, а Кир вовсе не монстр, убивающий всех, кто под руку подвернётся, но это не важно. Просто для неё этого слишком много, ей элементарно не справиться. И даже, если поверить словам Киры, считающей, что он сильно изменился после тюрьмы, став спокойнее и мягче, признав право за людьми на ошибку, — всё равно не справиться. Если бы она не видела сама, как киборги убивают, двигаясь беззвучной тенью и обдавая равнодушным холодом, то может и могло бы получиться. Она не сможет на него смотреть, помня те размытые силуэты и зная, что он был таким же. Набрать сообщение оказалось не сложно, куда труднее нажать кнопку, сжигая мосты, но она справилась, отправив короткое: «Не надо больше приходить. Прости меня». Оставалось только связаться с куратором и, сообщив о случившемся, попросить переправить их в другое место, но проснулась Данька, и Вики решила позвонить вечером — спешить ей было некуда. Игра в кубики увлекательное занятие: можно башенку построить, а можно заборчик. Или полазить под диваном, куда Данька меткой рукой запульнула остатки порушенного замка. Да что угодно, лишь бы отвлечься и не думать — Даньке нужна улыбающаяся мама, а плакать можно только ночью, вцепившись зубами в подушку, чтоб не разбудить. — Что? — Вики, наконец зацепив рукой скользкий кубик, недовольно уставилась на размяукавшийся искин. Стиралка, что ли, закончила работать? Или опять просто глюки? Кот, брезгливо дёрнув лапой, потоптался на голоплатформе и шлёпнулся обратно, только после этого соизволив развернуть вирт-окно. Вики озадаченно посмотрела на тёмный экран, а потом устало вздохнула — опять у них что-то с камерами, то-то рабочий в подъезде возился. Не починил, наверное, ещё. Искин протяжно мяукнул ещё раз, недовольно кося жёлтым глазом, и Вики сообразила. А сообразив, застонала, приваливаясь к дивану. Ну вот зачем он пришёл? Почему он с ней так? Она же не сможет сказать в лицо, не найдёт слов, чтоб объяснить. Но ведь если не открыть дверь — не уйдёт. Либо откроет сам, либо будет ждать под дверью. Вики выдохнула и резко встала. Надо просто сказать, чтобы уходил. И всё. Она справится. Быстро прошагала коридор и рванула дверь, не давая себе передумать. А потом охнула, отступая назад. — Здравствуй, Франка… — Маркус… Господи, Маркус, как ты меня нашёл? — Случайность, счастливая случайность. Позволишь войти? Вики чуть посторонилась, и Маркус шагнул в коридор, заставляя отступить дальше. За ним следом в дверь вошли ещё два человека. Точнее, человек один. Вики скользнула взглядом по знакомому киборгу (телохранитель у бывшего заместителя её мужа был всё тот же) и посмотрела на второго гостя — его она не знала. Высокий и широкоплечий, он смотрелся массивным даже по сравнению с DEX`ом, несмотря на то, что Маркус предпочитал крупных киборгов, высокомерно отказываясь от более стройных моделей, а на фоне самого Маркуса — невысокого и полноватого — выглядел и вовсе огромным. Единственное, что объединяло двух мужчин, так это тёмные волосы, карие глаза и смуглая кожа, выдавая в них уроженцев Сицилии. — О, Франка, познакомься — Джованни Росси, наш новый начальник безопасности. — Сеньора Ханссен, моё почтение, — склонил голову в вежливом поклоне широкоплечий. — Очень приятно, сеньор Росси, — растерянно пробормотала Вики, пытаясь сообразить, куда делся предыдущий начальник охраны. — Проходите в комнату, располагайтесь. Чай? Кофе? — Франка, ну какой кофе с моим больным сердцем, — разулыбался Маркус. — Это господин Росси у нас молодой, а мне, в моем почтенном возрасте, только некрепкий чай… О боже, какой чудный bambino! Франка, ты скрывала такое чудо, я бесконечно обижен, девочка моя. Кофе и чай Вики сделала и даже попыталась поддержать светскую беседу, интересуясь состоянием дел. Те были не очень: кредиты, отсутствие заказов и испорченное имя, все это не могло не сказаться, но Маркус был полон энтузиазма, обещая, что они обязательно справятся. Но чем больше Маркус расписывал, как всё будет хорошо, тем сильнее Вики хотелось понять — а что они забыли на Варешке? И каким звёздным ветром их занесло за тысячи парсеков? — Так всё же, Маркус, как вы меня нашли? Вышла простая случайность — на ярмарке действительно был управляющий их туристической фирмой, а вовсе не галлюцинация. И явился он туда вовсе не по её, Вики, душу, а по совершенно банальной причине — заинтересовавшись новым недорогим курортом. Управляющий её тоже не сразу узнал, но вечером, вспомнив, всё же позвонил и сообщил, что видел ну очень похожую на сеньору Ханссен девушку. — Франка, девочка моя, я так за тебя волновался, что мы полетели немедля, хорошо ещё, что были недалеко — работа, сама понимаешь — пара прыжков и мы здесь. Ярмарка была в столице, и Вики вежливо удивилась, что за две недели им удалось обыскать всю планету. Оказалось всё гораздо проще — вежливость и обаяние (Вики заподозрила, что щедро приправленное галактами) позволили убедить охрану ярмарки, что они ищут пропавшую племянницу. А найти её на записях труда не составило. — С тобой был… друг. А уж кто он, по-моему, знает вся вселенная! И где он сейчас работает — тоже. Вики только вздохнула: ну если даже Маркус узнал киборга, то да, Кир был прав, утверждая, что его все знают. А она сама виновата, надо иногда и по сторонам смотреть. — Франка, моя яхта к твоим услугам, мы можем улететь прямо сейчас. Полетели домой, девочка. Твоя дочка должна расти в нормальном доме, там, где жили её предки. — Маркус… — Вики виновато улыбнулась, покосившись на второго гостя — тот по невозмутимости мог переплюнуть застывшего в углу киборга. — Спасибо, но я не могу. Я очень рада тебя видеть, но Даня… Нам опасно возвращаться, Маркус. Это невозможно. Сидящая на коленях Данька завозилась и, отловив Викину руку, сунула в неё куклу, спровадив свои действия очень информативными «ы-ы-ы» и «хы-ы-ы». Тряпичного, наполненного маленькими шариками пупса купил на ярмарке Кир, пояснив, что она «прикольная и её жамкать приятно». Даньке она тоже понравилась, но, к сожалению, к игрушке прилагалось ярко-красное платьице, которое Данька очень быстро научилась с куклы снимать. А вот надевать обратно — нет. И сейчас было положено вернуть платьице на место, чтоб Данька могла раздеть куклу ещё раз. — Франка, бедная моя девочка… Маркус глядел с таким искренним сочувствием, что на какую-то долю секунды трепыхнулась надежда: а может и правда вернуться? У Даньки будет свой дом, и сад, и хорошие учителя… Может она ошибается, лишая всего этого свою дочь? Всё-таки за полтора года ни одного нового убийства и всё тихо. — …Я понимаю: то, что ты пережила, это ужасно. Когда на твоих глазах расстреливают мужа — это страшно. — Маркус зябко повёл плечами. — Даже я сейчас не могу без содрогания смотреть на женские модели. Это такой кошмар. Вики кивнула, тоже поёжившись — Маркус всегда очень презрительно отзывался о киборгах-девушках, утверждая, что солдат должен быть солдатом, а не куртизанкой на поле боя, и если уж даже он признал… Ярко-красные губы под цвет горящих глаз… Женская модель… Кукольное платице выскользнуло из беспомощно разжавшихся пальцев и медленно спланировало на пол. Вики заторможено проводила его взглядом и вздрогнула, рассматривая яркое пятно около своей ноги — алое на деревянном…