Unknown

      В светлой почти пустой, словно необжитой комнате, стояла приятная спокойная тишина. Почти все пространство вокруг было свободно, охвачено лишь этим невесомым безмолвием. Все, кроме одного из углов, где сидел светловолосый парень в окружении всех своих вещей. Только лишь это место выделялось в общей пустоте, только это место выглядело так, словно здесь кто-то живет, остальная же часть помещения напоминала скорее номер недорогого отеля.       Спокойную, безмятежную атмосферу нарушил короткий звонок в дверь. Лен с сожалением отложил книгу, которую читал до этого, тяжело вздохнул, будто было что-то ужасно трагичное в том, что его отрывают от столь увлекательного занятия, и неспешно поднялся на ноги. Звонок повторился снова, парень еле слышно пробурчал что-то нечленораздельное и распахнул, наконец, дверь.       На пороге, слабо покачиваясь в такт музыке, звучавшей в наушниках, стояла девушка. Та самая девушка, от которой у него перехватывало дыхание, так самая, рядом с которой он порой забывал все слова, та самая... Хацуне Мику.       Он вскинул брови и улыбнулся немного неуверенно и удивленно, словно задавал вопрос. Она улыбнулась в ответ, но не издала ни звука.       Лен вздохнул, понимая, что так просто никаких объяснений от нее не получит.       – Ты рано. Репетиция начнется только через час, – проговорил он, прислонившись к дверному косяку и сунув руки в карманы.       Она склонила голову набок, ее улыбка стала шире, но ответа все же не последовало.       Парень помолчал, глядя на нее с непроницаемым выражением на лице, и только в глазах его мелькнула искра смеха, когда он вдруг протянул руку и осторожно забрал у нее один наушник.       – Извини, – весело сказала девушка, – Просто песня очень хорошая...       – Какая? – спросил Лен и шагнул ближе к ней, вставив в ухо отнятый наушник.       – Наша, – шепнула она.       Они постояли еще несколько секунд друг напротив друга, на таком ничтожном расстоянии, что Мику ощущала тепло его тела, его запах, и могла думать только о том, что хотела бы оказаться еще ближе к нему. Однако песня быстро закончилась, и Лен, выдернув наушник, вышел из квартиры, обойдя девушку со словами:       – Рин уже в квартире Кайто, так что можем начинать репетировать хоть сейчас.       Он захлопнул дверь и пошел дальше по коридору подъезда, не оглядываясь на Мику. Девушка последовала за ним, не позволив эмоциям отразиться на своем лице, и только лишь бросив ему в спину тяжелый усталый взгляд.       Лен с уверенным видом открыл дверь своим ключом, который великодушно сделала ему Рин. Парень предпочел не интересоваться у сестры, откуда та взяла ключ от квартиры Шиона, тем более что ему было позволено поселиться в апартаментах блондинки на определенных условиях, одним из которых являлось полное невмешательство в частную жизнь друг друга.       Именно поэтому, когда Лен зашел в квартиру, осторожно закрыл за Мику дверь и услышал громкие голоса из соседней комнаты, он неуверенно замер в коридоре, не уверенный в том, стоит ли вмешиваться и обнаруживать свое присутствие именно сейчас.       – Ты должен был быть внимательнее!       – Ты вообще когда-нибудь бываешь довольна? Ты сама этого хотела, я всего лишь сделал, как ты просила.       – Нет, Кайто, я хотела совсем не этого. И я не желаю брать ответственность за последствия на себя.       – Ну, конечно же! Значит, в итоге, виноватым окажусь я?       – Я ничего не могу поделать, если ты действительно виноват.       До этого момента реплики вылетали с невероятной скоростью, но теперь повисла недолгая тяжелая тишина. Затем Мику и Лен, застывшие за дверью, услышали легкий шорох, какое-то движения, за которым последовали слова Кайто:       – Да брось, это ведь такая мелочь... Ты слишком драматизируешь, все будет в порядке, вот увидишь.       – Ты не понимаешь, да?Это все испортит!       – Рин, подожди...       В следующий миг блондинка выскочила из комнаты и, словно не заметив своего брата и подругу, промчалась мимо них с искаженным от злости и негодования милым личиком. Кайто не побежал за ней, а остался стоять на месте, глядя ей вслед с некоторым недоумением и сожалением. Однако он уже достаточно привык к причудам и капризам этой вздорной девчонки, чтобы придавать этой ссоре слишком большое значение. А потому он несколько смущенно перевел взгляд на парня и девушку, неуверенно топчущихся перед ним, и проговорил:       – Проходите. Думаю, репетиции сегодня уже не будет... по крайней мере, в полном составе, – он замялся на тысячную долю секунды, но почти тут же улыбнулся, как ни в чем не бывало, – Но мы можем просто посидеть, пообщаться.       Мику и Лен, мельком переглянувшись, прошли в комнату и расположились на диване, а Кайто, постояв с минуту на месте в размышлении с закушенной губой, смотрел на них с нетипичной для себя нерешительностью, словно раздумывал, стоит ли посвящать этих двоих во что-то, им неведомое. В конце концов, он покачал головой, очевидно, придя к некоему заключению и беззаботно поинтересовался:       – Хотите чай? Я как раз заварил недавно для...       Имя Рин уже было готово сорваться с его губ, когда он замялся снова, уже во второй раз, и Мику поспешила к нему на помощь, подскочив на ноги со словами:       – Нам ничего не нужно, спасибо. Ты отдыхай, а я сделаю тебе кофе, как ты любишь.       Она поспешила скрыться из поля их зрения, чтобы заняться хоть каким-то делом, пока не пройдет нарастающая неловкость.       Кайто с размаху упал на кресло, которое жалобно скрипнуло под ним, а Лен, чтобы не дать повиснуть гнетущему молчанию, поспешно заговорил:       – Интересно, когда станут известны результаты? Сегодня последний день голосования на сайте, но нигде не сказано в котором часу все выяснится...       Шион встрепенулся, сел ровно и вскинул брови, озадаченно поинтересовавшись:       – Вы еще не смотрели?       Мику вдруг торопливо вернулась в комнату, неся в руках кружку с темным дымящимся напитком. Парни молча наблюдали за ней, пока она не поставила кофе на стол перед Кайто, и только после того, как девушка опустилась на диван напротив него, рядом с Леном, она, наконец, ответила нервным, срывающимся голосом:       – Я боюсь даже заходить на сайт, если честно. Весь день пытаюсь заставить себя это сделать, но...       – Думаю, мы могли бы посмотреть все вместе, – произнес Лен, незаметно касаясь ее руки.       – Вряд ли сегодня у нас получится хоть что-то сделать «всем вместе» – усмехнулся Кайто, отводя глаза.       Они помолчали, думая о Рин, которая сейчас в соседней квартире совсем одна переживала последствия недавней ссоры. Крушила ли она там мебель или тихо плакала в подушку? А, может, она и вовсе сбежала на улицу и бродит по малоприятным опасным кварталам...       Вдруг за стеной, в которой совсем недавно заделали огромную дыру, послышался грохот. Все трое подскочили от неожиданности, и только один Лен позволил себе тихий, едва слышный смешок. Как и ожидалась, она в бешенстве устраивала разгром в квартире.       – Я принесу ноутбук, – буркнул Кайто и выскользнул из комнаты.       Мику дождалась, пока за ним закроется дверь, а затем повернулась к Лену и шепотом спросила:       – Как думаешь, что между ними произошло?       Парень пожал плечами, и негромко ответил:       – Наверное, все было, как и всегда... Моя сестра недовольна своим парнем, а Шион вообще не в курсе, что сделал не так и почему она снова злится.       – Но мне показалось, что на этот раз все серьезнее, чем обычно, – Мику покачала головой и закусила губу.       Лен взглянул на нее с легким недоумением, а затем отвел глаза и осторожно, стараясь сделать это как можно более незаметно, отпустил ее руку. Мику сделала вид, будто не обратила внимания, что их пальцы, переплетенные до этого, больше не соприкасаются, а Лен поспешно сказал:       – Они ссорятся по нескольку раз за день, а мирятся, кажется, еще чаще. Увидишь, не пройдет и пары часов, как они снова начнут обниматься у всех на глазах...       Он чудовищно ошибался, но пока не подозревал об этом, а потому говорил уверенно и спокойно. Мику не стала отвечать, и они сидели в тишине, пока не вернулся Кайто, который тут же начал извиняться за то, что заставил их ждать. Он вел себя непринужденно, как ни в чем не бывало, был подозрительно расслаблен, словно вовсе не переживал о недавней ссоре.       Впрочем, сейчас у всех них был иной, гораздо более серьезный повод для переживаний.       Результаты уже были объявлены.