Unknown

      Существуют разные пары. Некоторые можно назвать идеальными. Им все завидуют в глубине души или в открытую, они подходят друг другу, как кусочки единого целого, как два пазла, складывающиеся в гармоничную картинку. Но есть и другие пары: когда у двоих людей нет ничего, кроме отчаянного желания быть вместе. Они могут пытаться снова и снова, совершая ошибки и причиняя друг другу боль. Но кто станет винить их за эту одержимость? И, в конце концов, разве такая пара не может стать идеальной? Возможно, и у них есть шанс, особенно если их желание будет достаточно сильно и если они загадают его, стоя рядом и лунной ночью любуясь, как загораются и падают звезды...       Казалось, в этом месте собрался весь город, все его жители и даже приезжие. Неоновые огни и плакаты оповещали о том, что должно вот-вот произойти, о событии, которое ждали столь многие. Люди стекались со всех сторон, ведь сегодня на сцену должна была выйти девушка, ставшая кумиром и звездой, полюбившаяся миллионам, – Хацуне Мику.       Самые ярые фанаты добрались до черного входа в здание. Охранники не впускали внутрь никого, кроме рабочих, которые перетаскивали оборудование. Однако было сделано лишь одно исключение – для парня, подъехавшего на черной иномарке и прикрывающего голову капюшоном, который смотрелся несколько нелепо с элегантным костюмом. Парень скинул куртку с капюшоном сразу же, как только попал внутрь. Рев поклонников и шум улицы стихли. Он огляделся и, поправив дорогой галстук, неспешно двинулся по темному коридору.       Выйдя к небольшой ярко освещенной комнатке, он остановился возле двери и воззрился на невысокую хрупкую девушку, ругающую работников, которые перетаскивали колонки по ее указаниям.       Губы парня изогнулись в невольной улыбке. Он и не предполагал, что может так соскучиться по этой шумной и капризной блондинке, которая всегда и все делала по-своему. Он не звал ее и вообще никак не обозначил свое присутствие, а только молча ждал, когда она обратит на него внимание.       Это произошло почти сразу, и на лице Кагамине Рин шок быстро сменился открытой и радостной улыбкой. Парень тоже широко улыбнулся, с напускной обреченностью сказав:       – Ну, привет, мелочь.       – Акайто! – воскликнула Рин и кинулась к нему.       Такого приема он и ждал. Раскинув в стороны руки, Акайто подхватил девушку и обнял ее, когда она в порыве радости запрыгнула на него и повисла, обхватив широкие плечи.       Эти нелепые, но очаровательные объятия продолжались не долго: Рин почти сразу начала вырываться и спрыгнула на пол, поправляя вечно растрепанные волосы и свой любимый белый бантик.       – Приехал ради нашей принцесски? – с издевательской ухмылкой поинтересовалась она.       – А как иначе? – усмехнулся в ответ Акайто, – Не мог ведь я пропустить ее звездный час.       Рин демонстративно закатила глаза:       – У нее вся жизнь – звездный час.       Парень внимательно посмотрел на нее, убеждаясь, что некоторые вещи и люди почти никогда не меняются.       – Кайто не преувеличивал, когда говорил, что вы плохо ладите...       – Я преуменьшал.       Акайто резко обернулся, услышав голос брата. Секунду они молча смотрели друг на друга, а затем порывисто обнялись.       – Твои дела налаживаются, как я вижу, – отметил Кайто, скользнув взглядом по дорогому костюму.       Его близнец вновь поправил галстук, а затем с ухмылкой провел ладонью по волосам, все таким же ярко-красным, как и на момент его отъезда.       – Вроде того. Шоу-бизнес – прибыльное дело, тебе ли не знать.       – Серьезно? – недоуменно изогнул брови Кайто, – Я этого пока как-то не заметил.       – Видимо, продвигать музыкантов и актеров все же выгоднее, чем самому быть одним из них...       – Заткнись, – огрызнулся синеволосый с невольной улыбкой.       Рин с умилением смотрела на них, пока братья Шион не начали говорить на темы, мало ее интересующие, а затем направилась к лестнице, которая вела в небольшую комнатку, где находилась гримерка.       Блондинка тихо приоткрыла дверь и вошла. Перед зеркалом с сосредоточенным и взволнованным видом сидела та, кого так жаждали увидеть все собравшиеся вокруг здания. Хацуне Мику взглянула на отражение вошедшей и тихо спросила:       – Все готово?       – Почти, – коротко откликнулась Рин, подходя ближе.       – Что осталось?       – Только ты.       Мику шумно и глубоко вдохнула, а затем медленно выпустила из легких воздух, пытаясь успокоиться. Она снова прикоснулась к голове, в которые раз за сегодняшний день ощупывая свои волосы.       Рин сделала еще пару шагов, оказавшись за ее спиной, и быстро коснулась пальцев Мику, вынуждая ее замереть.       – Все же не понимаю, зачем было делать это накануне концерта… – пробормотала Кагамине.       Мику резко встала и тихо буркнула в ответ что-то неразборчивое. Рин скривилась и стала молча наблюдать, как девушка надевает хорошо знакомую всем фанатам школьную форму. Ее руки тряслись, и это было хорошо заметно, но когда Мику повернулась к Рин, ее голос прозвучал твердо и уверенно:       – Я хочу, чтобы ты спела со мной.       Рин едва не расхохоталась, однако решила ограничиться ироничным смешком:       – Тебе стоило подумать об этом, когда убеждала директора запретить мне участие в твоем концерте.       – Я знаю, – кивнула Мику с преувеличенным спокойствием, – Но ведь Гуми будет подпевать. Почему ты не можешь?       – Мне не нужны твои подачки, Хацуне, – хмуро отрезала Рин, скрестив руки на груди.       – Знаю, – повторила девушка, и поморщилась: – Только не делай вид, будто не хочешь...       – Конечно же, хочу! Но скажи честно, ты ведь просто боишься, что я испорчу твое выступление, – воскликнула блондинка, насмешливо вскинув брови, – Подрежу провода или выключу колонки, например... Хочешь подстраховаться и подкупить меня, верно?       – Может быть, и так, – тихо подтвердила Мику, глядя прямо и пристально, – А может, мне просто страшно, и я ищу у тебя поддержки.       – Ты выбрала не того человека, – дернула плечом Рин и вдруг слабо улыбнулась: – Но я буду дурой, если откажусь, верно?       Мику облегченно выдохнула и снова повернулась к зеркалу, едва слышно обронив:       – Спасибо.       Рин незаметно кивнула, услышав искреннюю благодарность в ее голосе. А затем заметила, как бы между прочим:       – Кстати, спустись вниз ненадолго. Тебя ждет небольшой сюрприз...       Кайто и Акайто все еще разговаривали, когда на верхней ступеньке лестницы показалась Мику. Она замерла, задержав дыхание, словно не веря своим глазам, а затем на ее губах расплылась счастливая улыбка и девушка рванула вниз.       Акайто крепко обнял ее, она уткнулась ему в плечо, и они застыли, вспоминая друг друга до малейших деталей. Каждое мгновение вместе, то, какими они были, когда находились рядом, все те дни, проведенные в репетициях и в мечтах о славе, все недомолвки и чувства. И то, что могло быть между ними – то, чего никогда уже не будет.       Когда Мику отстранилась, Акайто заглянул в ее глаза и легко улыбнулся, смутно понимая, сколь многое она пережила без него, какой длинный путь прошла и как изменилась. Девушка покраснела, смущенная его взглядом, и только тогда он перестал пытливо всматриваться в ее лицо. Вместо этого он взглянул на волосы, от прежней длины которых осталось лишь несколько дюймов. Он удивленно моргнул, но не стал спрашивать, почему она вдруг так коротко остриглась и опустил взор на ее одежду.       С его губ сорвался тихий смешок, и Мику воскликнула:       – Не смейся! Я знаю, это так глупо... Я всегда ненавидела школу, но даже теперь продолжаю ходить в форме...       – Тебе идет, – покачал головой парень.       Их взгляды снова встретились, и им обоим вдруг стало нестерпимо грустно. Они не поняли причину этого чувства и тут же постарались прогнать его, что оказалось не так-то просто. Акайто смотрел на нее, но не видел ни звезды, имя которой скандировали восторженные поклонники, ни той тихой девушки с натянутой улыбкой, что он знал еще со школы. Мику изменилась, и он не мог бы сказать, в лучшую сторону или в худшую. Скорее, она просто, наконец, стала самой собой.       – Я рад снова видеть тебя, Мику, – тихо сказал он, поймав ее ладонь и сжав ее тонкие пальцы.       В ответ она улыбнулась с признательностью и теплотой:       – Спасибо, что приехал.       Ей уже пора было готовиться к выступлению, которое вот-вот должно было начаться. Поднялась суматоха, но они знали, что смогут вдоволь наговориться и после концерта, так что Акайто отпустил ее обратно в гримерку, а сам стал наблюдать за торопливыми действиями многочисленных работников, снующих повсюду.       Он снова и снова вспоминал, как все начиналось для них и не мог поверить, что этот день вообще настал. Невероятным, неправдоподобным казалось все происходящее, и особенно то, что именно Мику из всех них поднялась на такую недосягаемую высоту. Что же было в этой девушке такого, что покорило столь многих? Акайто привык видеть в ней ту, что в одиночестве бродила по школьным коридорам, отгородившись от всего враждебно настроенного мира громкой музыкой, звучащей в наушниках, и плотной завесой ярких длинных волос. А что теперь? Ни наушников, ни волос. Лишь прекрасная звезда, покорившая этот самый мир.       Мику нервничала все больше. Она понимала, что, выйдя на сцену без своих знаменитых хвостиков, спровоцирует скандал. В ее контракте четко прописано, что ей запрещается самовольно изменять что-либо в своем образе. Собственно, этот запрет и толкнул ее к непродуманному спонтанному решению отрезать волосы.       – Пора на сцену, – раздался властный голос, заставивший девушку подскочить.       Она поднялась и на дрожащих ногах направилась зашагала туда, куда ее повела Рин, догадавшаяся, что самостоятельно девушка не дойдет из-за волнения.       Мику оглядывалась по сторонам, всюду натыкаясь на участливые взгляды друзей, но страх не проходил, а лишь усиливался.       Она остановилась, услышав музыку и свой собственный голос. На огромном экране проплывали кадры с ее изображением, и Мику понимала, что до ее выхода осталось совсем немного. Нужно было лишь дождаться окончания вступительной песни. Народ в зале безумствовал. Мику чувствовала, что теряет над собой контроль, нервничала все больше и не переставала шарить глазами, повсюду ища одного человека.       Он не мог не прийти.       И все же его нигде не было.       Мало кто замечал, насколько она напугана. Как бы хорошо и давно братья Шион ни знали Мику, вряд ли они представляли себе хоть сотую долю тех эмоций, что она испытывала. Рин, стоявшая рядом с Кайто и сжимавшая своими пальчиками его ладонь, смутно догадывалась о чувствах Мику, но понимала, что не может ей помочь, а того, кто мог, рядом не было.       Кайто молчал и, покосившись на него, Рин осторожно и слегка насмешливо сказала:       – Похоже, ты все же смирился с тем, что она тебя превзошла.       Парень закусил губу, раздумывая над ответом, а затем махнул рукой и тихо ответил:       – Ладно, ты права. Мне надоело, я сдаюсь. Плевать на рейтинги и популярность. Если девушка, которая и связалась-то с музыкой только благодаря мне, нравится публике больше, что ж... Мне все равно. Разочарована?       Рин слабо и почему-то грустно улыбнулась, снова обратив взгляд веред, на пустующую пока сцену:       – Ты никогда не сможешь меня разочаровать, Кайто, как бы ни пытался.       – Черт, все старания насмарку, – шутливо простонал парень.       Акайто, краем уха слышавший их короткий разговор, лишь усмехнулся, слегка завидуя. И только теперь вдруг осознал, что так и не увидел человека, который непременно должен здесь быть. Он обязан присутствовать, когда ей так тяжело, – тот, в кого она влюблена. Тот, кто показал ей, что такое любовь.       Имя Мику звучало повсюду. Но его голос прорвался через завесу ее размышлений, перекрыл все остальные звуки, и девушка резко оглянулась. Лен мчался к ней, размахивая чем-то над головой, но она видела лишь его лицо, раскрасневшееся от бега и пылающее отчаянной боязнью не успеть.       Он приблизился к ней, растолкав всех, кто был поблизости, и остановился перед Мику, тяжело дыша.       Песня, громко звучавшая ото всюду, подходила к концу.       Лен протянул Мику то, что держал в руках – два длинных бирюзовых хвостика, очень похожих на те, что красовались на каждом плакате.       – Но откуда...       – Купил у одной твоей фанатки, – торопливо сказал Лен, не дожидаясь, пока она задаст вопрос полностью, и быстро приколол хвостики к ее собственным коротким волосам.       – Спасибо, – прошептала Мику, осторожно поправляя банты.       Лен только качнул головой, как бы говоря, что это не стоит ее благодарности. Они смотрели друг на друга, а все остальные смотрели на них. И Акайто мысленно поражался, впервые видя этого невысокого парня, на которого Хацуне Мику – звезда мирового масштаба, – смотрела так, словно не было никого важнее и лучше.       Рин и Кайто, все еще крепко державшиеся за руки, будто их переплетенные пальцы были спаянны между собой навеки, знали все об отношениях этих двоих. И они были в курсе, что все последние месяцы Лен и Мику не были вместе в качестве пары. Но они, тем не менее, были в течение этого времени куда ближе друг к другу, чем когда бы то ни было. Эта затянувшаяся пауза была необходима и пошла только на пользу им обоим. Они больше не играли в любовь и не силились, вопреки всему, построить такие отношения, которые казались бы идеальными, правильными. Но они начали, наконец, узнавать друг друга и самих себя. И они никогда не прекращали любить.       Не обращая внимания на всех окружающих, Лен решительно заговорил, глядя только на девушку, которая застыла перед ним в страхе и безумной надежде:       – Мы не созданы друг для друга, Мику. Мы так долго были вместе и мы пытались, но... У нас ничего не выходит, да?       – Хочешь сказать, что сдаешься? – выдохнула она тихо, упавшим голосом.       – Нет, – он с силой мотнул головой и взял ее руки в свои,– Хочу сказать, что мне плевать. Плевать, если ты предназначена кому-то другому, плевать, если ты – не моя судьба. Я никому тебя не отдам. Я сам хочу сделать тебя счастливой. А потому дай мне шанс...       На ее губах обозначилась слабая улыбка, и этого было достаточно. Лен потянулся к ней и поцеловал на самых последних нотах вступительной песни.       Оказавшись на сцене, перед неисчислимой толпой, скандирующей ее имя и кричащей в исступлении, Мику едва не задохнулась от счастья. Губы еще горели от поцелуя, но едва ли она думала в этот миг о Лене. Все ее мысли и чувства устремились к музыке и к людям, которые пришли сюда ради нее, ради ее голоса.       Все остальное тут же стало неважно, ведь сейчас – счастливейший момент ее жизни. Она вдруг вспомнила каждое мгновение того пути, который привел ее к этому дню, вспомнила жалкие, безуспешные попытки пробиться в мир музыки, вспомнила Кайто и Акайто, Рин и Лена, вспомнила, как оступалась и продолжала идти вперед, навстречу мечте.       Прежде чем выйти на свет и начать петь Мику бросила быстрый взгляд за кулисы. Там стояли все те, рядом с кем она менялась, рядом с кем испытывала счастье или боль, рядом с кем становилась самой собой – такой, какая она сейчас. И она видела, как все они рады за нее и за самих себя, ведь сегодня тот день, когда они воочию могли увидеть, что их общее безумное, отчаянное желание воплотилось в жизнь.       Они больше не были неизвестными.