Начало новой жизни

Я проснулась рано и попыталась поскорее вернуться в свой домик. Ходить было немного неудобно, низ живота ныл, но я была счастлива: у меня появился такой парень, о котором можно было только мечтать! Что же за дура такая его бросила? Близняшки ещё спали, но Аня, услышав мои шаги, открыла глаза. Она, конечно, догадалась, где я была, но хотела всё узнать. Она приподняла одеяло, показывая, чтобы я легла к ней. Мы обнялись, и я всё рассказала подруге на ушко. - Ой, ты уже...- зашептала она. - Ну ты даёшь, Ксенька! - А ты с Артёмом ещё нет? - спросила я. - Нет, я ему много не позволяю... Мы же ещё мало знакомы, хватит с него поцелуев. Тут прозвучал сигнал подъёма, и я вскочила с её кровати. Но мне показалось, что Мишель увидела, как я лежала в постели подруги. Хих! Держу пари, я знала, о чём она подумала. Впрочем, может, и нет: наши соседки были очень приличные, даже при нас не обнажались, спали в длинных шароварах, хотя у них были изящные стройные тела. - Всем доброе утро, - нарушила неудобную тишину Идель. - Привет, - поздоровалась Мишель. Вдалеке раздались голоса проснувшихся детей, Димочки и Кати. - Пошли переодеваться, - скомандовала я. Принимаем душ, одеваемся и идем на зарядку. На зарядке я опять неактивная, потому что болит низ живота. Снова завтрак, всё как обычно. Все идут на море, я не хочу, да и не могу, живот-то болит. Я возвращаюсь в домик, беру альбом, подписанный одной из близняшек, беру карандаши и направляюсь к единственному раскидистому дереву, которое находится за оградой лагеря. Я бы никуда вообще не ходила, но раз я пропускаю в художке пленэр из-за лагеря, я обязана самостоятельно нарисовать пейзаж на оценку. Я быстро прошмыгиваю перед "постом" охранника и оказываюсь за пределами лагеря. Я хотела сообщить Диме, что ухожу рисовать, но не нашла его, видимо, он пошел на пляж первым. Я расстилаю покрывало, предназначенное для пляжа, на траву и сажусь рисовать. Делаю минимальный набросок этого дерева и приступаю к набору цвета. По заданию фон не нужен, нужно лишь дерево, красиво нарисованное. Обрисовываю основным цветом веточки, потом общим тоном листики, позже перехожу к завершению, но мне не дают закончить мой рисунок крики Димы: - Ксюша! - кричит он. - Дима! - веду его на свой голос. - Боже, Ксюшка, я так за тебя перепугался, мало ли что могло случиться, - начал распекать меня мой Дима. - Я здесь рисовала, хотела предупредить тебя, но не нашла. - Ах ты проказница, мне надо тебя наказать, чтобы больше такого не было! Он притягивает меня к себе и целует. Наш поцелуй наполняется страстью, желанием, похотью. Он валит меня на покрывало и продолжает целовать, исследуя руками моё тело. - Я хочу тебя, - прошептал он мне на ушко. - Ну, надеюсь, не здесь? В ответ он отодвигает ткани моих шорт и трусиков в сторону. Добирается указательным пальчиком до клитора, начинает водить по нему круговыми движениями. - Ммм, - срывается с моих губ стон. Он просунул в мою пока еще тугую дырочку два пальчика и медленно входит в меня. Дима вынимает пальчики, дает мне облизать, я слизываю свою природную смазку. Вожатый вновь вводит в меня свои пальчики и начинает ими медленно двигаться туда-сюда. Я закусываю губу, томно дышу в ответ на его движения в моей киске. Желание разгорается, жжение в низу живота прошло и появляется лишь возбуждение. - Дим, давай не здесь, слишком палевно, - сквозь стон бормочу я. - Как скажешь, милая. - Но я тебе сделаю приятно. Кладу Диму на спину, расстегиваю ремень, стягиваю шорты вместе с купальными плавками. Достаю уже вставший член, крепко зажимаю в своих ладошках и начинаю тихонько подрачивать вверх-вниз. Он начинает сопеть, а я только увеличиваю давление и скорость. Я ускоряюсь, появляются первые капельки спермы, беру член в ротик, и он кончает. Поперхнувшись его соленой семенной жидкостью, я кашляю, но вскоре налаживаю свое дыхание. Дима быстро встает, и я замечаю свой прекрасный альбом для рисования. Он втоптан в землю, помят, в некоторых местах порван. - Дима, что ты наделал? Этот альбом мне надо сдавать на просмотр учителям, а ты лег на него, да еще его порвал и измял! - в отчаянии кричу на вожатого я. - Я тебе куплю новый, не волнуйся, - успокаивает меня Дима, гладя по голове. - Как тут не волноваться, теперь мне придется перерисовывать рисунок, который я начала. Я на тебя обижаюсь, пока не купишь - не прощу! - демонстративно надуваю губы я и отворачиваюсь от него. Я быстро собираю вещи, провожу себя в порядок и направляюсь в лагерь, как ни в чем не бывало. Оказывается пока меня не было, столько произошло. Все сходили на море и пообедали, доделали стенгазету и собрались идти ужинать. Вижу, как Идель рассказывает Мишель о чем-то интересном, незаметно приближаюсь к ним и слышу: - Представляешь, Ксю ходила рисовать, там её Дима нашел и... - Что и? - Ну, она ему подрочила и отлизала, а он в нее два пальца засунул. - А где это было? - Укромный уголок на природе, за оградой лагеря, Дима даже одежду с неё снимать не стал... - Поди, Ксюха уже не девочка? - Наверняка. Этот ужасно "приятный" разговор пришлось остановить, пока из меня шалаву 80 левела не сделали. - Привет, девочки, о чем болтаем? - начала я. - Ой, привет, да так, ни о чем, - сказала Идель. - Да, да, о доме вспоминаем, - поддержала ее сестра Мишель. - Ну, хорошо, пошлите кушать! Мы поужинали, я впервые решила пойти на дискотеку, одевшись в свое красное платье, я пошла на нее. - Ну дааа, - первое о чем я подумала, ведь дискотека отменилась, - круто, впервые решила пойти на дискач, а его не будет... Вернувшись в домик, я переоделась в спальное и прилегла в постель. Не успев подумать о чем-либо, я заснула.