За кадром

Я уверена, что Анна долго морально готовилась к этой сцене, узнав о ней примерно за месяц. «Ну, это должно было когда-то случиться», - притворно удрученно вздохнула она тогда, с улыбкой косясь на меня, - «Во все сериалы рано или поздно вводят такую линию». А затем она куда-то исчезла, держа в руках сценарий. Я не нагнала ее, так и осталась сидеть в тот день, после оконченных съемок на диване, пролистывая сценарий с нашей сценой. Нашей первой интимной сценой. Прошел почти год съемок, и вот, наших героев начали сближать. Не думаю, что Анна была в восторге от этого, но, слава Богу, и не брезгала. Ей уже приходилось сниматься в подобных сценах. Кажется, тот сериал назывался «Быть Эрикой», или что-то вроде этого. Анна вскользь говорила о нем, но совсем быстро, как будто избегала этой темы. А я и не настаивала. Я помню незадолго до того, как нам принесли тот самый сценарий, в котором черным по белому было написано о том, как мы должны заняться любовью, к нам подошел Питер – один из сценаристов. Присаживаясь рядом с нами, он вежливо протянул кофе, чему мы весьма удивились. Он как будто знал, что нам придется еще задержаться здесь, долго обдумывая его слова. А затем он пристально оглядел нас, улыбнувшись: «Ну, целоваться будете?». Питер чем-то напоминал мне Мартина-придурка, который мог думать о своем, а потом неожиданно сказать это вслух, и с таким раскладом – никто ничего не понимал. Так и этот, будто витал в своих мыслях, а потом на одном дыхании выпалил свою идиотскую реплику: «Ну, целоваться будете?». Отлично помню, как Анна сначала едва не подавилась кофе, а потом громко рассмеялась, разрывая устрашающую тишину. Я удивленно обернулась на нее, после чего непонимающе уставилась на Питера, который, сложив руки на груди, почему-то улыбался. «Все твои шуточки…», - протянула я, с ухмылкой глядя на мужчину. «Да ладно тебе, вот Анне смешно», - тот кивнул в сторону подруги, которая все еще продолжала смеяться, накрыв своей рукой мою, будто ища поддержку, - «В конце концов, ваши герои уже сближаются. Того и гляди нагрянет эта сцена…». Именно с этими словами, он развернулся и исчез из помещения, унося за собой последние слова. Я бы сделала вид, что не услышала их, но Анна требовательно развернулась ко мне, глядя так пристально, что мне стало не по себе. Я пожала плечами, дружелюбно похлопав ее по коленке, а затем, привстав, тоже вышла в уборную, чтобы освежиться. Потом это как-то забылось, до того момента, как к нам вновь подошел Питер и, вынув из заднего кармана джинс листок, протянул его нам. «Почитайте, где-то через месяц снимать будем», - сказал он, впрочем, без всяких подколов, после чего быстро ретировался. Анна развернула листок, который оказался сценарием, и быстро пробежалась глазами по строкам. Сидя рядом с ней, я почувствовала, как мелко начало потряхивать ее тело, и сама тут же уставилась в листок. «И что ты думаешь?», - спросила я, наконец. Она обернулась на меня, откладывая сценарий в сторону, и просто пожала плечами. «Им виднее», - просто ответила она, немного улыбаясь, - «Во всяком случае, ты моя подруга, все будет хорошо…». Скорее, она старалась убедить себя в этом, но я не возражала, лишь коротко кивнула, улыбаясь ей в ответ.

****

- Анна, Зои! – Взволнованный режиссер подбежал к нам, обнимая за плечи. – Я думал, вы решили сорвать эту съемку. Все уже готовы, давайте живее в гримерки. Взмыленный Эрик проталкивал нас вперед, а затем вновь куда-то убежал. Мы с девушкой прошли в свои гримерки, последний раз корректируя макияж и прически. Спустя какое-то время, нас вызвали на площадку. Мы с Анной были в разных комнатах, и каждая из нас настраивалась самостоятельно. Волнение возросло. Едва выйдя на площадку, я увидела подругу, которая уже ожидала меня. Я почувствовала тугую сухость в горле, которая сковывала все дыхание. Подойдя к девушке, я едва заметно сказала ей: - Ты выглядишь потрясающе! Она и правда была великолепна. Черные волосы были распущены и разбросаны по плечам, а глаза подведены черным карандашом, отчего становились еще более выразительными. На ней была одета майка, которая, по старой доброй привычке, подчеркивала все прелести брюнетки. Я невольно скользнула взглядом по ее напрягшейся шеe, спускаясь к ключицам, где чуть ниже волнительно вздымалась ее грудь. - Зои, давайте, начинаем! – Меня отвлек громкий голос Эрика, который неожиданно раздался сзади. Я вздрогнула, стараясь, как можно смелее, идти снимать сцену. И эти привычные слова: - Тишина на площадке. Камера. Мотор. Сниманием. Стою за дверью Бо, чувствуя, как уже начинают дрожать коленки. Не все так просто, как на бумаге, но, так или иначе, нам придется это сыграть. Суккуб открыла мне дверь, давая пройти внутрь. - Что ты здесь делаешь? – Брюнетка удивленно уставилась на меня, стараясь избегать прямого взгляда. – Я думала, ты уехала с Эшем на задание… - Нет… я… оно отменилось. – Бормотала я, следуя сценарию. Она впустила меня внутрь, идя следом. Каждая частичка моего тела подрагивала от волнения того, что должно произойти. Я остановилась у стены, оборачиваясь к девушке. - Бо, я хочу тебе признаться, - начала говорить я, заглянув в ее глаза, - меня волнует то, что между нами происходит. Совсем не специально, совсем не ожидав этого, я услышала, как возбужденно охрип мой голос. Все выглядело естественно и непринужденно. Суккуб непрерывно смотрела на меня, нежно скользя взглядом по лицу, оставляя на нем невидимые ожоги. Она стояла не шелохнувшись, молча выжидая длительную паузу, как будто и вовсе забыла слова. Она лишь беспомощно смотрела на меня, вызывая легкие покалывания в районе живота. - Бо, - тихо произнесла я, мягко касаясь ее плеча, чтобы хоть как-то привести подругу в чувства. - Что тебя так волнует? – Кажется, она очнулась, превратившись в ту самую Бо, которую я знала: соблазнительную и сексуальную. Она подошла ко мне еще ближе, заставив меня упереться в стену. Ее блуждающий взгляд вызывал во мне такие чувства, которым я еще никогда прежде не давала открыться. Затаив дыхание, я робко смотрела на нее, боясь сделать что-то не так. - То, что я чувствую к тебе. – Все слова звучали так нелепо из-за моего испуганного бормотания. Черт, черт, черт. Я испугалась. Взяла и испугалась, струсила, чувствуя, как ее горячая кожа практически вжимается в мою. Я изо всех сил старалась взять себя в руки, ведь всем известно, актерам не до удовольствия даже в интимных сценах, когда перед ними столько людей. Но я, кажется, и вовсе забыла о них, полностью поглощаясь во взгляд Анны. Именно Анны. Она вновь произнесла свою речь, жаркую и испепеляющую, но ее я уже не чувствовала. Перед глазами все поплыло, а колени подкосились… - Зои! Кажется, я шлепнулась в обморок. - Как же душно на площадке! Да разойдитесь вы, что все столпились? – Словно в тумане, я слышала разгневанный голос Анны, которая осторожно поглаживала мои волосы. Я разлепила глаза, смутно понимая, что происходит. Прямо передо мной нависло взволнованное лицо брюнетки и остальных членов команды. - Как ты? – Голос Эрика был где-то рядом. - Нормально. – Облизнув пересохшие губы, я прикрыла глаза. - Видите, все нормально, - вновь заговорила Анна, - расходитесь! Дайте ей воздуха. Я улыбнулась, чувствуя, как девушка перекладывает мою голову к себе на колени, так осторожно, будто я могла разбиться, сломаться или умереть. - Что ты улыбаешься? – Сердито произнесла она, убирая сбившуюся прядь волос с моего лица. – Знаешь, как я перепугалась, когда ты сползла по этой, мать ее, стене… - Не стоит. – Чуть открыв глаза, я вновь столкнулась с ее взволнованным взглядом. Найдя ее руку, я взяла ее в свою, чувствуя живое человеческое тепло. Она сжала мои пальчики сильнее, бережно осматривая мое лицо. - Тебя нужно отвезти домой. - И сорвать съемки? – Я слабо засмеялась. – Нет, надо снять. - Ты бледная, как смерть! – Повысила голос брюнетка. – Не надо так рисковать, я прошу тебя… Она притихла, откинувшись на диван. Привстав, я уселась рядом, облокотившись на плечо подруги. Может, она и права. Анна быстро протянула свою руку, обнимая меня за плечо. Мне всегда было безумно комфортно с ней и уютно, по крайней мере, я чувствовала себя в безопасности. - И кто скажет Эрику, что я еду домой? – Тихо спросила я, чувству волнительное головокружение. - Я уже сказала, что тебе не стоит сниматься сегодня, он успел вызвать на площадку Криса и Ксению, сегодня отснимут их сцену. – Она приподнялась, и я едва не упала. – Пойдем, ты сможешь ехать или вызвать такси? - Смогу. – Вяло вставая, я поплелась за Анной. Мы сели в машину и рванули к моему дому, на протяжении всего времени сохраняя тишину. Брюнетка смотрела в окно, задумчиво облокотившись на локоть. Я напряженно смотрела за дорогой, все еще чувствуя странную слабость. До сих пор я не могла понять – что же произошло? Какого черта я упала в обморок? На секунду в моей голове мелькнула мысль, что все случилось из-за Анны, которая так подействовала на меня, но чувствуя прилипающее смущение к лицу, я быстро отогнала эту мысль. - Я до последнего момента думала, что не сумею поцеловать тебя. – Тихо отозвалась она. Так тихо, что я едва смогла разобрать ее слова, развиваемые ветром. Руки крепче вцепились в руль, все тело напряглось, как струна от ее слов. Смутное чувство терзало меня изнутри, при близости девушки – меня начинало потряхивать, хотя раньше такого никогда не было. Может, я просто устала от чего-то? Анна замечательная, она хороший друг, но когда она рядом – я теряюсь. И меня это безумно пугает. - Почему? – Так же тихо спросила я, чувствуя неловкость между нами. - Не знаю, ты моя подруга. – Просто ответила та, чуть ли не полностью высовывая голову в окно, отчего я еле разбирала ее слова. - Мы же актрисы, а актерская жизнь и личная, сама знаешь… – Выдохнула я, и, кажется, это все решило. Она залезла вновь в салон, закрывая окно. Краем глаза я видела, как она поежилась, ничего не ответив мне. Мы так и ехали, молча, до моего дома. Я вышла из машины, первой двигаясь к двери, Анна же чуть притормозила, но все же вышла. Поставив чайник, я уже принялась, молча, доставать кружки, но брюнетка остановила меня, подходя сзади. Проклиная все на свете, я никак не могла признаться себе в том, что у меня так шустро застучало сердце, и посуда едва не выпала из моих рук. - Черт, Анна, ты заставляешь меня нервничать. – Выругалась я, злясь скорее на себя, чем на нее. - Мне уйти? – Спокойно спросила она, делая шаг назад. - Нет, - вспылила я, чувствуя себя полной идиоткой, - дело во мне, не бери в голову… Она пожала плечами, ободрительно проводя рукой по моей спине, по которой тут же пробежали толпы мурашек. Сейчас мне больше всего хотелось запереться где-нибудь в уединенной комнате, чтобы понять, что происходит. Хотя все ведь объяснимо. Так просто, что грех на такое обижаться. Только Анна не знает о том, что с самой юности я питаю слабость к девушкам. Но Анна… нет, она туда не входит. Мы замечательные подруги, мы умеем весело отдыхать и… - У тебя есть что-нибудь выпить? – Она отошла уже к дивану, устало откидываясь на него. - Виски? - Давай, виски. – Махнула рукой брюнетка. Я тут же достала из бара небольшую бутылку, крепко закрытую именно для такого случая. Быстро открыв ее, я поднесла бокалы и выпивку к столу, разливая содержимое. Мы, молча, выпили, откидываясь на диван. Разговор никак не клеился, хотя я искренне не понимала причины. Анна сидела, подобрав под себя ноги, тупо оглядывая все по сторонам, а когда ей это осточертело – она обратила свой взгляд на меня. В этот момент я уже потянулась к бутылке, обновляя бокалы. Мы снова выпили. Тогда она не выдержала. - Что-то не так? – Немного раздраженно спросила она, ведь впервые за пару лет нашей дружбы, случилось подобное. Анна, вероятно, просто негодовала от такой ситуации. Да и я не была в восторге, чего от греха таить. И сейчас я так хотела сказать ей всю правду, но готова ли она ее услышать. Узнать обо мне то, что совсем не нужно знать людям со съемочной площадки. Допив содержимое стакана, я пристально посмотрела в обеспокоенное лицо девушки. - Анна, я хочу быть предельна честна с тобой. – Уверенно проговорила я, но моя настойчивость тут же пропала, видя, как напрягается подруга. – Я… мне нравятся девушки. Понятия не имею, что творилось у нее внутри, но с виду она ничуть не изменилась. Может, она перестала дышать? Она все еще смотрела на меня, и мне показалось, что в ее глазах было столько ужаса, смущения, злости и негодования, что мне стало не по себе. - Ты… - растерянно пробормотала девушка, стараясь подобрать слова, - ты… ну… эта… лесбиянка? - Получается, что так… – Глупо улыбнулась я, пожимая плечами. Она еще недолго сидела на диване, но затем резко вскочила с него, испуганно бормоча: - Ну, это нормально, но, знаешь… я, наверное, пойду, мне нужно домой… - Видя, как она переживает, мое сердце буквально разрывалось на кусочки. Я шагнула вслед за ней, стараясь удержать ее за плечи, но она вовсе не желала этого. - Анна! Постой же! – В истерике крикнула я уже с порога дома. – Ну что… что ты? Чего ты испугалась? Она остановилась у шоссе, вытянув руку, чтобы тормозить машину. А я отступила назад, так и прокручивая в голове: «Чего же ты испугалась, Анна?»…