Цветные

— У тебя, вроде, был какой-то цветок на лбу. Это было первой фразой за те две минуты, что они находились наедине. Темари неосознанно опустила голову, когда шла в свою комнату, а Шикамару слабо вертел головой, осматривая дом. Планировка их домов была похожа, но различалась в каких-то мелочах. Её комната была на втором этаже. К ней вела отдельная узкая лестница. Шика вздохнул с наслаждением, только переступив порог «девчачьего логова»: свежий, немного морозный воздух наполнял пространство, трехстворчатое окно было настежь распахнуто. Парень удовлетворенно хмыкнул, про себя отмечая, что интерьер очень идет хозяйке. Это были пастельные светло-серые стены, мятные наволочки на подушках, белое покрывало, белый стол и ноутбук. На полу паркет из темного дерева. Стена напротив кровати увешана пустыми стеклянными полочками, они явно рассчитаны подо что-то маленькое, вероятно коллекцию чего-нибудь. На полу рядом с дверью в — скорее всего — гардеробную стояло семь коробок. В одной из ближних Нара с искрой в глазах заприметил шахматную доску. — Да, он и сейчас есть. Мама попросила замазать его, чтобы… не шокировать неискушенную публику, — она ухмыльнулась, он тоже. — Родители иногда могут быть такими… Она не закончила и развернулась к столу. Там лежал маленький веер с фиолетовым кругом в центре. Это было ее спасение от нервов. Веер издал характерный звук, когда она быстро его раскрыла и начала обмахивать своё лицо и шею, хотя в комнате и так было прохладно. Потоки воздуха заставили ее покрыться мурашками, но она продолжала размеренно махать. Темари не имела ни малейшего понятия, как дальше продолжать разговор, который, назло ей, не вязался. И почему этот парень выглядит таким спокойным?! Собаку-но стояла у окна, а ее гость в противоположной части комнаты. Он присел на корточки и достал что-то из коробки. Девушка затаила дыхание. Шахматы. Они просто смотрели друг на друга из разных концов одного помещения, изучали предметы в руках визави. А потом глаза. Это молчаливое, телепатическое общение не продлилось больше пяти секунд, потому что упал какой-то предмет. Его голос в давящей тишине прозвуча так странно: — Уронила Луна из ручек — так рассеяна до сих пор… Запоздало Темари осознала, что в её левой руке ничего нет. — Веер самых розовых тучек на морской голубой ковер. Они закончили вместе. Это стихотворение девушка выучила, когда ей было четырнадцать, и она не была уверена, что помнит его до конца теперь. И вспомнила первое четверостишье, наверняка, только благодаря тому, что Шикамару начал. Они удивленно друг на друга покосились, а затем синхронно улыбнулись. И та неловкость, витавшая в комнате, начала таять. — Готье. — Готье, — словно соглашаясь, повторила она. — Играешь в шахматы? Вот оно! Очень нейтральная тема, да и играть девушка умеет. Можно спокойно выдохнуть. — Когда есть с кем. Она очень старалась не пропустить во взгляд и голос ни одной нотки самодовольства. Ведь она играла в шахматы просто потрясно. — Может, разыграем партию? — Давай, — и она направилась к кровати, тем самым призывая Шикамару сделать то же самое. Парень раскрыл доску и высыпал все фигуры на покрывало, после чего отодвинул их и установил поле ровно между ним и его оппоненткой. Он молча составлял черные фигуры, отдавая первый ход девушке. Какое благородство! Но сейчас не это занимало голову Собаку-но. В коротком платье всегда приходится думать о том, как ты сидишь, чтобы никто ничего лишнего не увидел. Она поставила только две фигуры, когда он уже закончил и ему, чтобы ускорить процесс, пришлось немного помочь. Пешка на d4        Пешка на c5 Конь на c3 — Я надеюсь, что они воздержатся от пьянки, хотя…       Конь на с6 — Ну, тут я с тобой согласна… Пешка g3 -… когда мама немного выпьет, она старается говорить официально и сдержанно, но язык заплетается и она повторяет одни и те же фразы по нескольку раз. Это комично. — Знакомая ситуация.        Конь на f6 Слон на g2       Пешка на d6 Темари обратила внимание на то, как сложены руки Шикамару. Видимо, эта поза помогает ему сконцентрироваться. Настроен он решительно. Где-то в подсознании Собаку-но уже поставила себя выше, чем он и зря недооценила врага. Но сама пока еще этого не поняла. Шика же такой ошибки никогда не допускал. Прошло около получаса. Парень поставил мат ладьей. Собаку-но старалась не выдать, что она расстроена, но Шикамару был сегодня на редкость проницательным. - Нечасто проигрываешь? — Ни разу за последние года два, уж точно, — она тяжело вздохнула и снова подняла голову. — Я тебя недооценила. И требую реванша. Нара ухмыльнулся ей в ответ. Не нужно ей знать, что он начал поддаваться в середине игры. Если он составил о ней верное мнение, она и сама это поймет, если они продолжат играть. Что ж, Темари и правда неплохо играет. Выше среднего. Партия затянулась на 25 ходов. Шикамару подумал, что начинать новую не стоит. Она, скорее всего, учтет свои промахи и разработает новую тактику. Которую он уже предугадал. Но… вдруг она его удивит? И ради такого стоило бы попробовать. Но… Девушка и сама не хотела больше играть. Она собирала фигуры. Её левая нога свисала с края кровати, а права, согнутая в колене, прижата к внутренней стороне левого бедра. Пикантненько. Он сосчитал все родинки на ее левой ноге, пока она не смотрела. Их шесть. Хотя, за той белой тканью, скрывающей считанные сантиметры, могут быть еще родинки. Кто же знает. Телефон в кармане завибрировал. Чоджи. Темари встала с кровати, чтобы убрать шахматы. Она немного постояла в центре комнаты, решая, куда именно их убрать: в шкаф или обратно в коробку. Просто ей привезли еще не всю мебель. В итоге она выбрала коробку. Эти метания также были сделаны для того, чтобы дать Шикамару свободное пространство и время. Но он не вышел из комнаты, так что вряд ли это было чем-то личным. И разговор он закончил довольно быстро. Темари снова сидела напротив и смотрела прямо в глаза. — Чоджи звонил, — она не спрашивала, но он посчитал необходимостью рассказать. Она всё так же молчала. — Какие-то проблемы с девушкой. Собаку-но кивнула и отвела туманный взгляд. Он оценочно осмотрел её лицо. — Ты думаешь громче, чем когда мы играли. Девушка смутилась от такого замечания и начала оправдываться:  — Я...это…эээ… ну, обычно думаю, что сказать. Ну, какой от этого прок, кому это нужно… — Если бы все люди думали перед тем, как что-то сказать, мир был бы куда тише. Собаку-но уловила в его словах поддержку и улыбнулась. — Если бы. После этого она решила не думать. Точнее, не задумываться и просто спрашивать о том, что ее интересует. — Ты выглядишь таким сонным и недовольным, и люди о тебе так отзываются. Ты ночью вагоны разгружаешь?  — Нет, но маме я говорю, что трачу много сил на мозговую деятельность, и поэтому я вечно сонный. Она на слово верит. — А на что на самом деле ты тратишь свою энергию? Он посмотрел на неё округленными глазами, будто не ожидал такого вопроса, а потом загадочно сощурился: — Секрет. Они просто говорили, пока в комнату не зашли мамы и не сказали, что Шикамару пора домой. Ёшино заметила, что, если бы ее сын не был бы так ленив, то прыгал бы от счастья. С Темари было правда приятно общаться. К концу вечера он узнал, что у неё есть старший брат, который вот-вот должен приехать к ним. Он скульптор и вместе с друзьями открывает выставку. Ещё у неё есть младший брат, их разница в возрасте где-то три года, раз ему пятнадцать. Он учится в Альбионе, а над правой бровью у него родинка в форме сердца. И в детстве он замазывал ее маминым тональником. Сама девушка коллекционирует веера и те стеклянные полочки как раз для них — она пока не успела всё аккуратно расставить. А о Шикамару она узнала практически ничего. И проблема была не в том, что она болтала о себе и не хотела его слушать. Нет. Просто ему нечего было сказать. Ни хобби, ни интересов, ничего. Скучная жизнь. Обычная, не имеющая смысла.