А вот и тортик

Люциус Малфой ожидал первых гостей на свой 60-ний юбилей. Аристократ каждые пару секунд вздрагивал и оглядывался. А причиной взвинченного состояния как всегда был Поттер. Люциус был уверен, месть свершится сегодня, да и записка, от Рональда Уизли, полученная вчера вечером не вселяла надежды на иной исход. «Мистер Малфой, Гарри вернулся после прогулки магловским Лондоном в слишком добродушном настроении. Ни на кого не наорал, до приступа не довел, всем безмятежно улыбался, чем аврорат довел до панического страха и икоты. Будьте осторожны» Всю ночь и весь день сиятельный лорд провел как на иголках, а все из-за оброненной Снейпу фразы на приеме в Министерстве: «...Малфои никогда не признаются в своих чувствах, тем более полукровке, даже если он Глава Аврората и Герой всея Британии», которую услышал объект разговора. Гарри не сказал ни слова, но прищуренные глаза пылали местью. Прошло уже полгода. Люциус начал забывать о произошедшем, но записка вселяла страх. - Хозяин, доставили именинный торт. - пропищал домовик, левитируя перед собой огромную коробку с тортом в виде змеиного лица Воландоморта, слегка синюшного цвета с черной меткой на весь лоб. – Кто…кто ЭТО заказал? – белизну аристократа можно было сравнить только с белоснежным павлином, нежно любимым хозяином. – Хозяин Гарри. - Поттер стал «Хозяин Гарри» в первое совместное утро. – А я тебе говорил, берегись Поттера, он хуже Темного Лорда. – директор Хогвартса ехидно ухмыльнулся. – Люциус! А как же? ...приемы в Малфой - Мэноре всегда славились своими десертами. – Нарцисса укрылась в объятьях нового мужа. – Я даже не надеялся, что получится так реалистично. Прям как настоящий. Правда, Люц? - сверкая зелеными глазами, появился виновник. – Ты…ты...как ты посмел выставить меня посмешищем перед всей Британией? – Ну,…это всего лишь шутка, тем более перед родными, а не Британией. – А гости теперь окажутся без торта, это позор на всю страну. - обреченно закрыл глаза аристократ. – Но ты, же меня все равно любишь? – Конечно, люблю. – Вот, а говорил ни за что и никогда не признаешься.