Ночь только началась

Свадебный пир в поместье Кучики закончился. Подвыпившие капитаны и лейтенанты разошлись по казармам; Зараки-тайчо пришлось уносить, а Кьераку-сотайчо так и остался спать в саду под кустиком, где заботливая и самая трезвая из гостей Нанао накрыла его выпрошенным у слуг одеялом, перед этим хорошенько и от души пнув Главнокомандующего под зад. Поместье окутала ночь. Было слышно, как поют цикады — стояло лето. Молодые, которые выпили только по бокалу шампанского, поклонились брату невесты, и Бьякуя милостивым кивком отпустил их спать. Ренджи трясло. Сначала — от волнения, что он сделает что-то не так во время свадебной церемонии. Потом — потом можно было расслабиться, и Абараи почти смог это сделать, когда увидел слегка глумливую улыбку Хирако. Тот уже успел хорошенько выпить, и пожелал лейтенанту удачной брачной ночи, после чего был утащен за руку перепуганной и покрасневшей Хинамори. Пока Момо отчитывала своего капитана не хуже, чем это сделала бы Нанао-сан, лицо Ренджи становилось такого же цвета, как его волосы. Брачная ночь! Конечно, Абараи знал, что у них с Рукией будет секс. Когда-нибудь. Потом. Но не прямо же сейчас! Хотя, что скрывать, мысли о теле Рукии возникали у Ренджи еще с Инудзури. Но… это же у нее первый раз будет, правильно? А вдруг он сделает ей слишком больно? Она же такая маленькая и хрупкая, и как можно войти в нее и не ранить? Бьякуя понимающе улыбнулся, вкрадчивым голосом поведал, что будет ночевать в другом крыле поместья, отечески погладил Рукию по щеке и удалился. Ренджи понимал, что должен что-то сказать жене, но вместо этого взял ее за руку, подержал… Подумал: схватить, закинуть на спину, утащить в спальню и овладеть силой, чтобы она кричала, и умоляла, и просила еще… Ренджи даже головой тряхнул, чтобы прогнать эту мысль. Нельзя так поступать с Рукией. Поэтому Абараи просто повел свою жену к отведенной им комнате, крепко сжимая ее пальчики. В спальне новобрачных горел только ночник, но сегодня была очень яркая луна, так что Рукия видела румянец на щеках мужа. Развязав его оби, она распахнула кимоно — Ренджи смотрел на нее сверху вниз, послушно позволяя девушке припасть губами к его обнаженной груди. Кожа Ренджи была горячей и пахла немного потом, немного дезодорантом. Рукия провела языком ниже, стаскивая с него хакама. Ренджи снова залился краской, чувствуя, как напряжен его член. — Распусти волосы, — попросила Рукия. Шагнула назад, быстро развязывая собственный оби и сбрасывая с себя праздничный наряд, оставшись обнаженной. Ренджи послушно дернул за завязку хвоста, и волосы рассыпались по плечам алым водопадом. Рукия восхищенно вздохнула, взяла в руки одну прядь, пропуская ее между пальцами. Ей очень нравилось тело Ренджи. Особенно после того, как он нанес татуировки на грудь и спину. И Рукия не понимала, почему Ренджи медлит. Они уже женаты. Брат четко сказал, что спит в другом крыле поместья. Самое время оказаться в той широкой постели, что приготовили им слуги, где она сможет трогать мужа там, где захочет, а не там, куда дотянется. Однако Абараи просто стоял и даже не решался ласкать ее в ответ. — Ренджи! — не выдержала новобрачная, — ты чего тупишь? — Да не могу я! — рявкнул мужчина, садясь на край кровати и запуская ладонь в волосы. Лицо Рукии приобрело красноватый оттенок, но не от стыда, а от гнева. — Ты же говорил, что меня любишь! Зачем тогда… Зачем ты… чтобы породниться с кланом Кучики, да?! — запальчиво воскликнула девушка, одним рывком кутаясь в одеяло. Ренджи охнул, хватая ее за руку. — Да как ты могла так подумать! — возмущенно возразил он, — да сдался мне твой клан! Рукия молча вырывалась, но Абараи был сильнее, и в ходе недолгой схватки Кучики-младшая упала на постель, а Ренджи навис над ней. Глаза Рукии сияли от злости. Она так и норовила ударить мужа коленом, но он вовремя ее поцеловал. Одеяло уже давно лежало на полу. Рукия больно укусила Ренджи за губу, но он стойко это вытерпел, углубляя поцелуй. В конце концов девушка расслабилась. Ее руки легли на грудь Ренджи, пальцы очертили линии татуировок, погладили старые шрамы, дотронулись до паха, и по телу Абараи прошел ток. Схватить, овладеть, всаживаться в нее на всю длину… — Нет, — выдохнул Ренджи, — нет! — Почему? — мрачно уставилась на него Рукия, — ты меня совсем не хочешь? — Да в том и проблема, что ужасно хочу, — Абараи прятал глаза, — но я боюсь! Ты такая… маленькая. У тебя же это первый раз! Тебе же будет больно! Рукия удивленно посмотрела на Ренджи. Отстранила его от себя, села, и ее тело осветила луна. Ее грудь тоже была в шрамах — маленькая шинигами получала ранения не реже мужа. Ренджи заворожено глядел на ее груди, сглотнул комок в горле — в лунном свете кожа Рукии казалась мраморной. Девушка взяла его за руку и приложила пальцами к самому заметному шраму — здесь ее пронзил насквозь меч Новены Эспада. — Тогда тоже было больно, — сказала она, — но я же в порядке. — Это совсем другое! — возразил Ренджи, но руки не убрал. Потрогал остальные шрамы. Прижался губами к тому, заметному, а Рукия снова занялась его волосами. Впрочем, когда Абараи опалил горячим дыханием ее сосок, девушка тихо застонала от удовольствия. Ренджи тут же вскинулся. — Тебе больно? — Придурок, — разозлилась Рукия, — мне хорошо! Продолжай! Она рывком прижала мужа к своей груди, провела ладонями по его спине, ощущая сильные мышцы, ласково погладила его бедра; тем временем Ренджи целовал ее грудь. Взять ее сразу и на всю длину. Безжалостно вбивать в постель. Слышать ее крики… Ренджи осторожно коснулся пальцами лона Рукии. Там она была влажная и горячая, так что Ренджи ввел палец внутрь. Рукия снова застонала. Абараи дернулся, но вовремя сообразил, что ей приятно, и ввел еще один палец, лаская ее клитор. Рукия лежала под ним, такая прекрасная и беззащитная, из воинственной валькирии превратившись в нежную нимфу. Ренджи наклонился и провел языком по ее лону, глотая соки; Рукия выгнулась и застонала. — Р-р-р-ренджи, да чтоб тебя, — хрипло выругалась она, — возьми меня уже! От такой просьбы у Абараи сорвало крышу, он раздвинул ее ноги и вошел резко, но, почувствовав преграду, остановился. Внутри Рукия была такая же горячая, а еще — очень тугая. — Ты уверена? — спросил Ренджи. — Давай уже, — рявкнула Рукия, цепляясь пальцами за его плечи. И Ренджи резким рывком вбился внутрь. Что-то горячее потекло по его бедрам, когда Абараи проверил пальцем и увидел кровь — его чуть не стошнило. Однако Рукия даже не вскрикнула. Конечно — она же воин и умеет терпеть боль. Ренджи вспомнил шрам от меча Новены — наверняка тоже ни звука не издала. Маленькая храбрая женщина. Абараи почувствовал себя мерзавцем. Он замер внутри Рукии, но она больно впилась ногтями в его спину. — Продолжай, — Рукия явно злилась на его медлительность, — Боже, угораздило же выйти замуж за тормоза! Ренджи не обиделся на «тормоза», потому что отчасти она была права. И начал двигаться. Быстро. А потом еще быстрее. Зверь все-таки проснулся. Ренджи слышал, что Рукия кричит, но не останавливался, вбивая ее в кровать, уже не стараясь быть нежным: теперь это его женщина. Больше ничья. Он ее первый мужчина — и останется единственным! Через некоторое время Абараи почувствовал, что больше не может, и излился внутрь Рукии, падая рядом с ней и пытаясь выровнять дыхание. Рукия подкатилась к нему под бок, он прижал ее к груди и поцеловал в макушку, вдыхая аромат ее волос. — Прости, — сказал Ренджи, — я увлекся. Я просто так сильно тебя хотел… — Я в порядке, говорила же, — Рукия жмурилась, как сытая кошка, — будем спать, или… — она обхватила пальчиками член мужа. — Ночь только началась, — весело хмыкнул Ренджи.