Брак по расчету.

Потерянное счастье не вернёшь. Потерянное счастье — это муки И за окошком льёт унылый дождь, Оплакивая горечь от разлуки. А где-то на краю других миров Душа твоя опять к моей стремится, Но всё исчезло, будто бы из снов. К нам счастье уже вновь не возвратится.

      Гермиона не разговаривала со своим женихом вот уже неделю. Завтракала, обедала и ужинала в комнате и вообще старалась не пересекаться с ним. Когда первый шок прошел, появилось отвращение. Нет, не к нему, а к себе. За то, что не смогла довериться, что во время падения разум победил чувства, и сомнений в жестокости Малфоя не было. Она стала противна сама себе.       Драко первое время старался наладить отношения, извиниться. Но при каждой его попытке заговорить, девушка просто разворачивалась и уходила. Потом Малфой оставил свои старания и занялся делами компании.       Они не виделись, не общались. Гермиона надеялась, что просто нужно время, чтобы простить себе те мысли, которые посещали ее за секунду до погружения в воду. И вот, спустя неделю самобичевания, анализа ситуации, множества нелепых оправданий себе и излияния души ни в чем не повинной кошке — девушка решила пригласить жениха к себе в комнату на ужин и попросить прощения за свое поведение. И, по возможности, рассказать из-за чего именно было ее плохое настроение.       Но перебороть страх перед его реакцией все никак не получалось. Она боялась потерять их дружбу и увидеть в его стальных глазах ненависть или презрение. Гермиона уже представляла, как он встает и направляется к двери, и вот уже у порога, не оборачиваясь, бросает — «Значит вот какого ты обо мне мнения».       И уходит.       Поэтому Гермиона написала на листке все, что может понадобиться к ужину. Первыми в ее списке были одежда и прическа, потом закуска и последнее — вино.       Напротив первых трех пунктов стояли галочки. За последним придется сходить в подвал. Там хранятся прекрасные вина. Из еды девушка попросила домовика сделать шесть кексов.       Аккуратно положив листок на угол стола, Гермиона вздохнув, одела зеленое платье из шелка, доходящее до пола и серебристые туфли на высоком каблуке.       Почти все было готово.

***

      Цоканье каблуков о мраморный пол разрезало мертвую тишину поместья. Время близилось к вечеру. Часы в малой гостиной пробили шесть, и удары эхом отразились в старинных коридорах.       — Драко, наверное, в кабинете с бумагами, впрочем, как обычно, — мысль пронеслась в голове со скоростью света и тут же потухла.       Перед девушкой с характерным хлопком материализовался домовой эльф.       — Мисс Грейнджер просила Тинки испечь кексы. Тинки выполнила поручение, — домовик поклонился и протянул еще теплый сверток.       — Молодец, — Гермиона аккуратно сложила сверток в небольшой клатч, расширенный с помощью заклинания, и двинулась дальше к лестнице в подвал.       Зайдя в винный погреб, девушка прошла к дальнему стеллажу и изучив содержимое, достала бутылку хорошего красного вина с выдержкой в пять лет. Также аккуратно засунув ее в клатч, Гермиона хотела уйти, но заметила небольшую дверцу в углу.       С первого взгляда ее трудно было заметить, так как она находилась в тени ниши. Обычная деревянная дверь. В общем, можно было развернуться и уйти, но это чертово гриффиндорское любопытство не позволяло.       Конечно, проход был закрыт, но банальное алохомора и путь свободен. Тяжелая дверь протяжно заскрипела под напором гриффиндорки и открылась. Внутри тянулся длинный каменный коридор. Дверь за спиной, скрипнув, закрылась. Гермиона ничего не видела из-за непроглядной тьмы и достала палочку.       — Люмос, — на конце загорелся небольшой огонек, свет от которого отливал холодным голубым цветом.       Видимо этим коридором никто давно не пользовался, и это еще сильнее распаляло любопытство. С одной стороны, нужно развернуться и поспешить в комнату, готовиться к ужину, но с другой, так хочется пройти и узнать, что же там дальше.       В мыслях всплыли воспоминания о том, как они с Гарри и Роном ночами ходили по Хогвартсу. Но если там единственная опасность заключалась встретить Филча с его облезлой кошкой, то что ожидать от подвала Малфой-Мэнора оставалось только догадываться. Да и тогда рядом были ее мальчишки, способные защитить или хотя бы развеселить на худой конец.       Осторожно ступая по каменной кладке, Гермиона продвигалась вглубь мрачного коридора. Кажется, он был бесконечно длинным и чем дальше, тем сильнее сгущался мрак над хрупкой фигуркой девушки. Длинный коридор, наконец, закончился и появилась развилка с тремя дорогами. Налево, прямо или направо.       — Думай логично, — прошептал внутренний голосок. — Прямо значит это центральный коридор. Боковые могут увести в сторону. А нам нужно узнать, что это за место. Навряд ли кто-то от тоски построил лабиринт, значит, эти коридоры куда-то ведут.       Вскоре встретилось два поворота налево или направо. Гермиона подумала и решила взять правее. По отношению к девушке это был юг, а значит, там находился розарий миссис Малфой. Еще четыре поворота то налево, то направо и вот снова длинный коридор. Такой же, как был в начале пути. Создался эффект дежавю и Гермиона даже обернулась, нет ли за ней той двери, но позади была лишь не просветная мгла.       По левую руку появилась железная дверь с небольшой решеткой на уровне глаз. Девушка медленно зашла в помещение и огляделась. Небольшой огонек на конце палочки не мог осветить больше метра, и поэтому Гермиона вытянула руку и произнесла:       — Люмос максима, — комнату осветила яркая вспышка, и над потолком завис сияющий шар.       Девушка сначала зажмурилась, но потом, привыкнув к свету, открыла глаза. Это было большое помещение, точно так же сделанное из камня. Вдоль дальней сены были еще трое больших дверей.       Зайдя в крайнюю и освещая небольшой чуланчик палочкой, Гермиона осмотрела стены. Ее взгляд упал в угол, скрытый тенью от барельефа колонны. Подойдя ближе, девушка вскрикнула, и попятилась к двери, задев что-то рукой. В углу находилось тело человека. По виду достаточно долго здесь пролежавшее и покрытое различными гематомами, которые местами начали гноиться и разлагаться.       Девушку сначала бросило в жар, а потом тело покрылось холодной испариной. Гермиона спиной вышла из коморки и, повернувшись, побежала, судорожно сжимая клатч и освещая коридоры.       Поворот, развилка, поворот, длинный коридор, направо, налево, еще раз налево. Бежать на каблуках жутко неудобно, липкий страх окутывает тело. Кажется, что сейчас обернешься, и тебя поглотит эта тьма. Что-то подгоняет бежать, бежать и не возвращаться.       — Надо Малфою сказать, чтобы уничтожил эти ходы, — проносится первая мысль.       Быстрее, каблуки попадают в щели между камнями, но останавливаться нельзя. Бежать. Вот последний поворот, но вместо длинного коридора, ведущего к входу, какая-то лестница. Она еще не была здесь. Повернулась и побежала обратно, поворот налево — опять не то. Прямой коридор не тот. Ряд дверей. Девушка спотыкается и падает. Сил больше нет. Не хватает даже на то, чтобы встать. Палочка откатилась куда-то в сторону. Пальцы все еще судорожно сжимают клатч. Гермиона села, прислонившись спиной к стене, и отдышалась.       Сколько она здесь провела? Наверное, уже глубокая ночь. Сердце будто намеревает выскочить из груди, его глухой стук раздается в ушах. Ноги ужасно ноют от беготни на каблуках, ладони поцарапались о камень во время падения. Хочется спать.       В подземельях слишком холодно, она берет палочку и наколдовывает синее пламя. Огонь согревал, но не обжигал и плавно горел на небольшом выступе. Веки налились свинцом. И вот уже спустя пару минут Гермиону затянуло в царство Морфея.

***

      Драко сидел в кабинете и рассматривал янтарную жидкость в стакане. Сделал глоток — огневиски обожгло горло и придало пьянящую легкость мыслям.       На столе в коробке сделанной вручную из слоновой кости и с оригинальной резьбой в ряд лежали кубинские сигары редкой фирмы Gurkha Black Dragon. Драко вспомнил с каким трудом и за какие деньги достал это сокровище. Восемь с половиной дюймов в длину, размер кольца пятьдесят два дюйма, цена за штуку тысяча сто пятьдесят долларов.       Гермиона не любила, когда парень курил. Но сейчас они в ссоре, и она с ним не разговаривает, а значит — не узнает. В основном они нужны были для этакой красоты, когда, к примеру, к нему приходил Уизли, и они в кабинете переговаривались по поводу фирмы.       Гермиона последнее время его избегала и послания передавала с помощью кошки, которая, кстати, оказалась достаточно умна для магической породы. Она привязывала пергамент к ошейнику и отправляла к Драко. Это животное ободрало всю дверь его спальни, когда девушке рано утром понадобилось передать сообщение. Парень как раз спал, когда его разбудило шарканье у двери. Неприятный звук, когда когти со свистом царапали лакированную поверхность дерева. Миа тогда как только записку сняли с ее шеи быстро юркнула в кровать и, свернувшись там клубком, замурлыкала.       Драко усмехнулся своим мыслям и провел пальцами по столу из красного дерева. Надо бы поговорить с Грейнджер. Но это может подождать до завтра.       Парень встал и направился в свою комнату, он остановился у входа в спальню и посмотрел на соседнюю дверь. Из-за нее не доносилась ни звука.       Спит уже, наверное.       Переборов желание зайти к невесте и пожелать спокойной ночи, парень скрылся в спальне.       Приняв горячий душ, Драко лег в мягкую постель и забылся спокойным сном. Последним спокойным сном…