In space we could be as one...

Акаши Сейджуро. Абсолют. Непоколебимый капитан. Привлекательный мужчина. Успешный бизнесмен. Сильный лидер. Но иногда… сказочный долбоёб. Да-да, Вы не ослышались, по мнению Куроко Тецуи, это неотъемлемая часть его характера. Фантом был одним из последних бастионов, который пал к ногам безудержного завоевателя с ЧСВ, пробивающим потолки самых высоких небоскрёбов. Когда их отношения только зарождались, этот Прынц на белом коне (без шуток, у него реально есть белый конь) был так галантен, скромен и обходителен, что любой главный герой самого сопливого девчачьего фильма будет нервно курить в сторонке, называя себя никчёмным быдлом. Красивые ухаживания, безмерная забота, обходительность — разве Куроко мог не поддаться на эту компиляцию, адресованную ему одному? Что скрывать — поддался. И более того, ни разу не пожалел. Однако за этим образом практически нереального человека, скрывался ещё один. Не-не, не угадали. Это не садист-психопат с маниакальной любовью к ножницам. Это… как его… А, точно. Сказочный долбоёб. Правильно говорит Аомине, что нельзя выразить приличными словами, односложно формируется матом. Но по-другому реагировать на выходки своего…хм…парня иногда было невозможно. Дверь их общей квартиры открывается ключом Куроко. Первым же желанием было закрыть ту самую дверь обратно. Спасибо шикарной звукоизоляции, сделанной Акаши, что этого не было слышно на лестничной площадке, а то соседи бы уже испуганно вызвали полицию, так как милая парочка пидоров (простите, гомосексуалистов), живущая с ними рядом, никогда ранее проблем не доставляла и даже всегда вежливо здоровалась с бабушками. Фантом, быстро осмотревшись, не повылезали ли на шум из своих квартир соседи, быстро захлопнул дверь, но кажется, о его приходе сожитель даже не догадывался. Музыка, знаете ли, была слишком громкой. Да хрен с ней, с музыкой. Челюсть упала с такой силой, что даже пару раз отскочила от пола, пока, наконец-таки, не заняла своё почётное место на ламинате. Нигоу, выросший в огромного хаски, недоумённо наклонил голову в бок, пытаясь понять, кто этот полуголый красноволосый мужик, скачущий по квартире и размахивающий половой тряпкой. Хорошо, что Куроко уже выгулял пса, а то тот мог от неожиданности и дорогущий паркет испортить… — Linen is covered with feathers. Wet dreams, wild nightmares, I surrender сome in to me from within. We can be as one in the sin… (1) Нет, не то что бы Акаши плохо пел. Пел он нормально, даже приятно, в ноты попадал. Проблема была в том, что именно он пел. Когда ты привык ездить с этим человеком в машине под звуки Баха или Вивальди, а тут такое, что немного…как его…верно, охуеваешь (спасибо, Аомине). На огромной плазме их общей гостиной вместе с красноволосой ошибкой природы демонстрирует все свои прелести ещё один какой-то непонятный мужик с двухметровой косой и…помадой на губах. Какая-то попсовая музыка льётся из динамиков, и Куроко уже триста раз пожалел, что Акаши заставил выучить его английский на хорошем уровне, потому что текст был, ну…об этом…о самом неприличном. — I have my suit on, no need to worry… (2) — Скажи мне, кто ты и что ты сделал с Сейджуро, — Фантом закатывает глаза и не знает, смеяться ему или вызывать скорую. Хотя нет, он не прервёт этот перфоманс… Рука медленно и подло ползёт в карман, чтобы достать телефон. Компромат на Его императорское величество никогда не помешает. — Give me your body, let’s write a story… (3) Гений, миллиардер, плейбой, филантроп в одном лице с разбегу заскакивает на диван и начинает недвусмысленно в такт двигать бёдрами в разные стороны, смотря в сторону экрана и повторяя за действиями певца. — Our body language. Rocket to the stars… (4) Когда Акаши кладёт обе руки на ягодицы и поддаётся тазом вперёд, Куроко хватается за дверной косяк, пребывая в тихой истерике и стараясь не выдать своего присутствия. — Show me your super powers… (5) Расстёгнутая ранее рубашка сексуально (по мнению Акаши) сползает с накачанных плеч, на несколько секунд так не кстати предательски застревая на уровне манжет, что приходиться прикладывать дополнительные усилия, чтобы её стащить. — I’m Venus and Mars of the hour… (6) Сейджуро снижает свой голос и пучит губы, что создаётся ощущение, что ему совсем плохо, а не хорошо, как утверждает текст пропетых строк. — I’ll protect you if you come my way. Let’s soar through the Milky Way… (7) «Какой Млечный Путь? Тут в дурку звонить пора…» — I have my suit on, no need to worry… (8) Зажигательный припев вновь повторяется, а бедная половая тряпка, будь она человеком, уже бы сгорела от стыда, так как ей сейчас трут в самых неприличных местах, пусть даже через ткань домашних брюк. — Give me your body, let’s write a story… (9) «Да после такого поведения я тебе своё body ещё месяц не дам…» — Our body language. Rocket to the stars… (10) «Body language. Ах, значит, теперь это так называется…» Будущая японская звезда поп-сцены забирается на спинку дивана и оттуда спрыгивает на пол, энергично размахивая всё той же бедной тряпкой. И как этот самодельный вертолёт не взлетел — остаётся загадкой… — We’re taking off… We’re taking off… We’re taking off… (11) «Никуда не надо лететь. Земля вызывает Сейджуро! Земля вызывает Сейджуро!» Музыка замедляется. Акаши, плавно извиваясь, садится на корточки, а потом также плавно встаёт, не забывая смачно шлёпнуть себя по заднице, отчего Куроко синхронно бьётся головой об полюбившийся косяк, стараясь хоть так выбить воспоминания об этом зрелище. — In space we can be as one (12) Рука танцора с победно выставленным указательным (спасибо, что не средним) пальцем поднимается вверх. Музыка обрывается. Сейджуро, наконец-то, бросает бедную тряпку с полным ощущением собственного превосходства. Из динамиков раздаются аплодисменты. Вытирая слёзы, Куроко тоже начинает хлопать в ладоши, а Нигоу звонко гавкает, подтверждая, что выступление было… просто космос… Акаши вздрагивает и поворачивает голову на звуки. За секунду на его лице сменяется несколько десятков эмоций. Глаза в ужасе расширяются от осознания того, что его поймали. Но Акаши Сейджуро не был бы собой, если бы не принял мгновенно выражение а-ля «всё в порядке, я абсолютен (даже если в двадцать три года прыгаю полуголым по квартире под песню с сомнительным содержанием)». — Ну, и как тебе выступление Черногории? Куроко аж подавился сдерживаемым ржачем, всё ещё отходя от увиденного. — По сравнению с тобой — полная фигня… Это что вообще было? — Это? Это Евровидение. Случайно на канал попал. Хотел музыку включить, чтобы убираться повеселее было. «Так вот как бедная тряпка попала тебе в руки…» — Дурака не включай. Я не про это. Акаши с успехом игнорирует его фразу и, продолжая пребывать в образе сексуальной дивы, поднимает ткань и, покачивая бёдрами, подходит к Куроко. Перебрасывая бедную тряпку через талию парня, он плотно прижимает его к себе, склоняясь к уху. — Раз так не понравилось, что же ты сразу меня не остановил? Сейджуро, разгорячённый быстрыми танцевальными движениями, с тяжёлым дыханием утыкается носом в основание шеи Фантома, заставляя того шумно втянуть в себя воздух от такой близости. — А кто сказал, что мне не понравилось? — Тецуя не собирается проигрывать, холодно поблёскивая голубыми глазами. — Но после такого… — скажем честно: «блядского», — поведения — ты снизу. Куроко ловко перехватывает тряпку, и в плену теперь оказывается не сильно сопротивляющийся Акаши. — Ты там что-то про «космос» пел… — огненный взгляд Сейджуро отражается в ледяных радужках, воспламеняя их тихую гавань. — Пойдём, я оценю… дальность твоих полётов. Акаши, не сдерживаясь, хохочет и резко поднимает Фантома на руки: — Межгалактическое судно «Акаши Сейджуро» готово к отправке в спальню! А по телевизору начинает играть следующая мелодия, но на будущего победителя Евровидения, по крайней мере, в этой квартире уже всем далеко наплевать… (1) Постельное бельё покрыто перьями. Поллюции, безумные кошмары, я сдаюсь. Приди ко мне изнутри, мы можем слиться в одно целое во грехе. (2) На мне мой скафандр, не о чем волноваться. (3) Отдайся мне, давай напишем историю. (4) Наш язык тел — ракета к звёздам. (5) Продемонстрируй мне свои сверхспособности. (6) В этот момент я — Венера и Марс. (7) Я защищу тебя, если ты встретишься на моём пути. Давай взлетим, рассекая Млечный Путь. (8) На мне мой скафандр, не о чем волноваться. (9) Отдайся мне, давай напишем историю. (10) Наш язык тел — ракета к звёздам. (11) Мы взлетаем… (12) В космосе мы можем стать единым целым.