Ты собираешься меня целовать?

Он с самого детства любил Тсукишиму Кея. Если в младшей школе это было больше похоже на восхищение более высоким, более сильным, более умным парнем, то в средней он не заметил того момента перемены его отношения к нему, когда на тренировках он стал смотреть на его губы с одной только единственной мыслью. В старшей школе все усугубилось. Все в Цукки вызывало у Ямагучи то же, что и в младших классах - восхищение, но к этому также прибавилось и саднящее чувство боли и одновременно какого-то подъема в груди. Как будто ты летишь. Как будто ты падаешь. Что бы не делал Кей - Ямагучи это нравилось, Ямагучи этим восхищался, Ямагучи это любил. Хоть Тсукишима и был язвительными и заносчивым парнем, Тадаши всегда подмечал ту толику доброты в его словах, в его поступках, когда Кей, забыв о своей отталкивающей внешней оболочке, на несколько секунд раскрывал настоящего себя. Ямагучи знал Цукки лучше всех - в этом парень был уверен. Его саркастическая едкая натура отталкивала людей, хотевших с ним подружиться, и только Тадаши был рядом с ним все это время. Потому что он любил его. Ямагучи не был слишком красивым, умным, не был достаточно решительным. Он не был достоин Тсукишимы Кея. Единственное, что он мог - это быть рядом с ним всегда, когда у него была такая возможность, хоть этого и чертовски не хватало. Сегодняшняя тренировка была особенно тяжелой - вид действительно старающегося ради улучшения навыков Тсукишимы приятно и в то же время не очень действовал на Тадаши. Капли пота, скользящие по скулам к подбородку, тяжелое дыхание, когда его рот был слегка приоткрыт и губы как будто стали ярче, взъерошенные не по-обычному волосы, вымокшие от пота - все это заставляло сердце Ямагучи сладко и одновременно болезненно сжиматься. Как ему хотелось в такие моменты провести ладонью по его волосам, стереть капельку пота с щеки, дотронуться до его губ... Ямагучи поспешил отогнать от себя эти мысли и постарался, хоть это и плохо получалось, вообще не думать о Цукки - подача опять получилась так себе, а все из-за стоящего перед ним и пронизывающего таким серьезным взглядом Кея. В раздевалке Тадаши уже привык переодеваться спиной к нему и не глядеть искоса на его оголенный торс - привык сдерживаться. Привык спешить, чтобы Цукки ненароком не переоделся быстрее него и не ушел один. Хотя, в этот раз так и получилось. - Я подожду тебя снаружи, - выходя, сказал он. Ямагучи благодарно улыбнулся, провожая глазами его спину. Такие маленькие, незначительные поступки, которые регулярно совершал Цукки по отношению к нему, не давали ему возможность отпустить Кея, а лишь сильнее привязывали его к нему. Стараясь двигаться как можно быстрее, Ямагучи выбежал из раздевалки и поспешил найти Тсукишиму, чтобы не заставлять его ждать еще больше. Обнаружил он его на скамейке возле дорожки; Кей сидел, откинув голову на спинку скамейки и слегка придерживая сумку на своих коленях одной рукой. Когда Тадаши подошел ближе, он понял, что Кей спит. Дышал он почти неслышно, недлинные ресницы мелко подрагивали, а брови были расслаблены, из-за чего его лицо принимало спокойное умиротворенное выражение, какое Ямагучи видел слишком редко, чтобы не засмотреться, затаив дыхание. Во сне Кей слегка приоткрыл рот, неслышно втягивая в себя воздух после тяжелой тренировки, и Ямагучи вдруг подумал о том, о чем не позволял себе думать очень-очень долгое время. Он резко закрыл рукой половину собственного лица, скрывая от самого себя свой румянец. Думать о поцелуе с Кеем было... приятно. Настолько приятно, что это доставляло вполне физическую боль где-то в груди, особенно когда это происходило на тренировке, на уроке, в классе, в столовой, дома за столом или перед телевизором - словом, всегда. Кроме сегодняшнего вечера. В голове Ямагучи пронеслась мысль, от которой его бросило в жар. Губы Кея манили, а Тадаши, хоть и понимал, что такого шанса никогда больше не будет, медлил. Он, возможно, будет жалеть об этом всю жизнь, если Цукки сейчас проснется, но он так же будет жалеть об этом, если не воспользуется предоставленной возможностью. Он тихо прошел за спину Кея и слегка склонился над его неподвижной головой. И медлил. Он хотел этого, он страстно желал еще со времен средней школы, но медлил. От очков Тсукишимы отражались фонари, стоящие в нескольких метрах отсюда, тишину нарушали лишь смех и громкие выкрики со стороны раздевалки. Вокруг никого не было. Но он медлил. Пока Кей все-таки не открыл глаза. - Ты собираешься меня целовать или нет? - А... а-а..! Ямагучи целиком покрылся краской. Да, он собирался, он хотел, он страстно желал этого, но медлил. И тогда Кею пришлось сделать это за него. За шею он наклонил Тадаши чуть сильнее, аккуратно целуя его в губы. Ямагучи был готов умереть. - Ты думаешь, я не замечал? - Кей до сих пор не убрал холодные пальцы с чужой шеи, наблюдая, как казалось бы невозможный покраснеть еще сильнее Ямагучи именно это и делает. - Я... э... - издавая нечленораздельные звуки, Тадаши хотел спрятать куда-нибудь взгляд, но лицо Кея было слишком близко, чтобы смотреть куда-то помимо него. - Отпусти меня, - наконец промямлил он шепотом. - Нет. И Кей снова его поцеловал.