Девять месяцев до нашего счастья.

По огромному замку Варии туда сюда, словно маленькие муравьи, сновали слуги. Они убирали и украшали огромный главный зал, готовили еду, но самое главное то, что они таскали многочисленные ящики с алкоголем. А всё почему? Правильно, потому что сегодня Босс Варии стал на один год старше. — Бел-семпай, я всегда знал, что у вас руки не откуда надо растут, — как обычно, меланхолично растягивая гласные, говорит Фран, с насмешкой смотря на очередную разбитую бутылку дорогого виски. — Замолкни, лягушка, — гадостно шишишикнув, говорит венценосный, запуская в огромную шапку худощавого парнишки стилет, — Бесполезное земноводное, проболтаешься – убью. Айроне же, с привычным безразличием на своём лице, достал холодное оружие из своего "любимого аксессуара", при этом ломая его пополам и кидая на пол. — Если вас не убьют раньше. — Не ломай моё оружие, — проигнорировав последнюю фразу туманника, раздражённо шикнул Каваллини, поставив последний ящик с виски на стол, — Платить заставлю, ши-ши. Зеленоволосый юноша лишь скучающе окидывает его взглядом и садится на большой диван, что стоял рядом со столом, который был забит едой и алкоголем. Да тут можно целый магазин открыть! Тоже мне, праздник... Но все-таки не Франу было об этом судить, и настало время Х. В комнату по-тихому стали заходить старшие мафиози Варии: Скуало, Леви, Луссурия и конечно же сам Занзас, что ленивой походкой вошёл позади всех. Все же, остальные варийцы, наученные горьким опытом, прятались куда только можно, ведь сейчас начнется ежегодная попойка, которая никогда хорошо не заканчивается. Спустя несколько часов. В когда-то красивом и чистом помещении творился неподдельный хаос. Стол был перевёрнут, а сверху на нем лежала разбитая старинная люстра, но самым странным было то, что из-под этой кучи были видны чьи-то конечности, скорее всего Леви-А-Тана, который уже вряд ли сможет стоять на ногах ближайшие сутки. Луссурия же спокойно сидел под большой порцией алкоголя, и все еще потягивал мартини, пытаясь громко петь какую-то слащавую песню о любви. Скуало старался уворачиваться от пустых бутылок, что с большой любовью и заботой швырял в него Занзас, пока самый трезвый в этом помещении, ну, не считая Франа, который был самым адекватным из присутствующих, ведь крепче вина он ничего в рот не брал, хотя даже от небольшой порции алкоголя чуть-чуть захмелел. Зеленоволосый спокойно сидел на том же диване, наблюдая за блондинистым принцем, что совсем не умел пить и сейчас под воздействием алкоголя метал стилеты в стену с криком "Я убью тебя, глупая жаба! Я убью тебя!". Признаться, по началу это было даже забавно, и иллюзионист подумывал снять это всё на видео, да только идти в комнату за телефоном было неохота. В очередной раз, закатив глаза, Айроне на свой страх и риск поднимается с дивана, отставив бокал с красным вином в сторону, и подходит к пьяному напарнику. — Бел-семпай, вам давно пора ложиться спать, — говорит туманник, легко уклонившись от криво запущенного в него стилета, — Пойдемте уже. Бельфегор перевёл туманный взгляд на лягушонка, а потом снова глянул на стену. — Две жабы! — шокировано воскликнул он и, наверное, его глаза, что всегда скрывала густая чёлка, округлились до размеров блюдцев из любимого чайного сервиза Луссурии. — Вам точно пора, — присвистнул юноша, подхватив чуть не распластавшегося на полу принца. Каваллини же просто переваривал информацию, оперевшись о своего кохая. Обладатель кольца Ада медленно побрёл к выходу, пытаясь не упасть или просто споткнуться о пустую бутылку из-под алкоголя или какой-нибудь осколок. Как только парочка вышла за пределы зала, из того же помещения раздался звук разбитого стекла, и громкий крик Скуало, который скоро перейдёт на ультразвук. — Кажется, мы вовремя ушли, — тихо бубнит Фран, задумчиво глянув на Бельфегора, тот лишь нес какой-то пьяный бред, при этом гадостно шишишикая и еле перебирая ногами, — Да, вы в зюзю пьяный, семпай. — Молчи, лягушка, — громко икнув, произнес принц, уже более или менее соображая. С пинка открывая дверь в комнату Каваллини, лягушонок зашел внутрь, таща на плечах полуживую тушку семпая, которая вскоре была небрежно скинута на кровать. — Отоспитесь, — спокойно проговорил парнишка и, развернувшись лицом к двери, намеревался отправиться к выходу. Сейчас он больше всего хотел лечь спать, ведь от выпитого дорогого вина в теле чувствовалась приятная слабость. И как он только дотащил эту королевскую тушу? — Куда?! — рявкнул блондин, хватая своего кохая за руку, — Принцу скучно! Дёрнув иллюзиониста за руку, Бельфегор повалил того рядом с собой. Каваллини навис над зеленоглазым, откидывая его шапку, что упала с головы Франа, в сторону. — Что Вы делаете, семпай? — безразлично тянет юноша, хотя в его глазах можно было рассмотреть тень страха, которую иллюзионист пытается скрыть. — Развлекаюсь, ши-ши-ши, — говорит Ураган, начиная ловко расстёгивать пуговицы на куртке испуганного парня. — Может, не нужно? — нервно говорит иллюзионист, но верхний элемент одежды уже отлетел в сторону. Каваллини лишь недовольно морщится от слишком громкого, раздражающего сейчас, голоса. — Лучше молчи, — бубнит принц, уже скинув майку с Айроне и всего на несколько секунд коснувшись его губ своими, — Иначе хуже будет... Блондин в шоке уставился в район груди, что был туго перемотан бинтом. До пьяного мозга мужчины долго доходит тот факт, что земноводное не совсем парень. Когда гений Варии начал все-таки что-то понимать, он лёгким движением, с помощью одного из стилетов, разрезал бинт. — Что за шутки, жаба? — Ураган тыкнул пальцем в грудь девушки, словно маленький ребёнок, в вещь, о существовании которой он ещё не знал. — А разве непонятно? — туманница тяжело вздохнула, даже не собираясь оправдываться перед варийцем. Она не была глупой и поняла, что в любом случае номер не пройдёт. — Так даже лучше, — спустя пару минут раздумий Каваллини усмехнулся, затягивая зеленоглазую в очередной поцелуй. Эта ночь будет приятной для обоих, но с последствиями долго будет мучаться лишь один. Но сейчас им было на это наплевать, и они просто наслаждались прикосновениями друг друга.