"Uncertainty"

POV of Артур. Наверное, у каждого из нас наступает такой момент, когда на твоих же глазах ссорятся твои друзья, а ты ничего не можешь сделать. А потом мнишь себя Богом и лезешь затычкой в каждую бочку. Лично у меня этот момент наступил сейчас. И что, спрашивается, я способен сделать? Я не могу вправить мозги Андрею. Убивать назойливого американца тоже не вариант. Так чем я помогу? Вчера вечером мы с Марькой договорились, что, забив на всю эту природу и чистоту воздуха, мы поедем в Казань гулять по городу и торговым центрам. Я всю ночь настраивал себя на поездку и думал о том, что я буду ей говорить и как утешать. Откуда мне знать настоящую причину неадекватного поведения Андрея? Я не уверен, что он сам-то ее знает. Однако все мои планы разрушились, когда я увидел Андрея и Маринку. Вместе. Целующихся. Как?! Вот когда они успели? Завидев мой перекошенный фейс еще издалека, Андрей заржал, подзывая меня к себе рукой: - И ты в шоке? – посмеиваясь, довольно протянул он. - Нет, конечно, это же самый логичный и вполне ожидаемый исход из всех возможных, - пожал я плечами с бесстрастным лицом. Эти двое только рассмеялись, глядя друг на друга счастливыми глазами. - Я рад, очень рад. Но всё же, как вы так? Когда вы успели помириться, серьезно? - Ночью, - просто ответила Маринка, целуя Андрея. - И как это вы ночью умудрились помириться? Небось, у вас теперь полно подробностей, которыми вы хотите поделиться со своим хорошим другом и просто замечательным человеком? – раздался веселый знакомый голос из-за моей спины. Через секунду меня обняла крепкая теплая рука, прижав к себе на мгновение, а ухо опалило горячее дыхание: - Ну, Энди, мы все ждем! - Ты грязный извращенец, – рассмеялся Андрей, крепче прижимая к себе улыбающуюся девушку. Американец последовал его примеру, покрепче обняв меня, и проговорил практически мне на ухо томным шепотом: - Похоже, мне пора найти новую жертву? М, Арчи, что скажешь? Что он имеет в виду?! Я вырвался из его объятий и гневно посмотрел на него. Надеюсь, что гневно. - Какую жертву, придурок? Раздался дружный хохот, и Данил похлопал меня по плечу: - Не ценят меня тут. - Да нужен ты, ценить тебя еще, - фыркнул я, глядя на него. - Почему это? – заинтересованно посмотрел на меня Дэн. - А что в тебе особенного? – пожал плечами я, и отвернулся, чтобы уйти. Но меня обломали, бесцеремонно ухватив за руку, и утягивая куда-то назад. Внезапно перед моим лицом слишком близко оказалось лицо этого идиота. Он странно так улыбался. Такие улыбки ничего хорошего не предвещают. И правда. Данил наклонился ко мне еще ближе, так, что я чувствовал его дыхание, но на этот раз не ушами, а губами. И проворил мне прямо в рот: - А может, ты просто не хочешь этого замечать, малыш? Я оттолкнул его, и несколько секунд мы просто буравили друг друга глазами. А потом я ушел. Нет, ну какого черта? Он что, реально педик? А я его еще от Вальки защищал. Бля, вот обидно-то. Теперь извиняться перед другом. А я это ненавижу. Но ведь получается, что это я виноват в нашей псевдоссоре. И если задуматься, он так ко мне ни разу и не подошел с того разговора на чердаке. Я его и не замечал особо. Нехорошо получается. Ну, и ладно. Он тоже встреч особо не искал. Что, мне больше всех надо, что ли? Забив на них, я отправился на чердак, к своей сумке. Возьму альбом, порисую пока. Достали все со своими страстями. Но и тут мои планы обломали. На чердаке сидели Анька, Валик, и Никита. И болтали. Почему сегодня всё так вовремя? Только о Вальке подумал. Но не уходить же теперь: - Привет всем, чего тут сидите? – первым поздоровался я. Или я параноик, или Аня как-то безрадостно замолчала, глядя на Валю. Один Никита оставался как всегда веселым до неприличия. - О, Арч! Приветище! Мы от солнца прячемся! А ты чего тут? Ты ж обычно и не появляешься на своем чердаке до отъезда? - Порисовать захотелось, - улыбнулся я, проходя к моему рюкзаку. - Может, пойдем к остальным, не будем мешать ему? – натянуто улыбнулась Аня, все также глядя на моего друга. - И, правда! Ты рисуй, а мы пойдем! – как всегда жизнерадостно подытожил Некит. Я махнул рукой на них, мол, делайте, как знаете. Отвернувшись, я достал листы из рюкзака, и стал шариться в поисках карандашей и стерки в его же недрах. Когда я, наконец, всё выудил оттуда, то заметил Валика, который остался стоять в дверном проеме. - Ты почему не ушел? – спросил я, стараясь сосредоточиться только на точении карандаша. - Может, поговорим? – тихо произнес друг, подходя поближе. -О чем? - Например, об Ане. Я удивился. Но не очень. Я думал, что Валика будут в первую очередь волновать наши отношения. И наша ссора. А не Аня. - И что ты хочешь обсудить? – вежливо, без лишней эмоциональности спросил я. - Тебе ведь она не нужна? – прямо, без увиливания. - Не нужна. И что дальше? Ты хочешь забрать её? Друг смутился, слегка покраснев: - Ты говоришь о ней, как о вещи. Она человек. Личность, в конце концов. Я слегка пожал плечами, делая первую линию карандашом на чистом листе бумаги. - Понимаешь, это муторно. - Что именно муторно? - Узнавать человека и разбираться в его личности, чтобы потом расстаться с этим человеком через пару недель или месяцев. Больше я в этом не заинтересован. Я слишком увлекся рисованием контура тела, и не заметил, что Валерка еще ничего не ответил. Подняв голову, я наткнулся на его взгляд. Он смотрел на меня так, будто впервые видел. - Дурак ты, Артур. - Просто реалист, - пожал плечами я. - И просто поэтому ты мучил её всё это время? - Я тебя умоляю, никого я не мучил. Ей было выгодно и интересно встречаться со мной. А я избегал поползновений в мою сторону других девушек. Это как симбиоз. Но теперь, как я понимаю, она очаровала тебя? - Почему ты такой? - Какой? – я мило улыбнулся ему. Крепко сжимая карандаш в руке. И старался ни о чем не думать. Ни о чем. - Ты как кусок камня. Я рассмеялся, растушевывая графит на листе: - Спасибо, но ты мне льстишь. А теперь, пожалуйста, оставь меня одного. - Арт, я не хотел.. - Я просто хочу порисовать, - я постарался произнести это с нажимом, чтобы он понял, что пора ему уходить. Надеюсь, получилось. Судя по тому, что он ушел, получилось. POV Данил. Последний вечер здесь. Литры алкоголя, коктейлей, чипсов. Я сижу у костра, помешивая угли, чтобы в них можно было забросить картошку. Со мной рядом сидел Энди, но он свалил, как только в поле зрения появилась Марина. И, подозреваю, эти голубки сейчас гуляют под луной у реки или что-то в этом роде. А я один. Фак. Не понимаю, почему я сказал такое Артуру? Он же ярый натурал – по нему видно – несмотря на все его слимы и хрупкий вид. В его глазах столько отвращения было, после моего глупого поступка. - Помочь? – рядом со мной присел рыжий парень с высветленной челкой. Милый, однако. - Ну, помоги, - улыбнулся я в ответ, - я Данил, кстати. - Миша, - парень взлохматил волосы, и оглянулся, - Здесь есть еще палки? - Не знаю, должны уж валяться где-то поблизости, - я внимательно смотрел на него, пока он осматривал местность в поисках чего-нибудь, чем можно подцепить угли. - Ты давно Артура знаешь? – зачем я спросил это, я не понял сам, но услышать ответ хотелось. Почему он такой колючий, когда так похож на солнце. Ведь причина должна быть. - Давно так-то. Года два может, я не помню уже. А что?- он, наконец, нашел палку и сейчас ковырялся в углях, глядя мне в глаза. - Да странный он. Дерганный какой-то, - повел я плечом. - Он не всегда такой, только когда раздражается. Видимо ты его так сильно бесишь, что он при тебе такая стерва. Я фыркнул, чтобы скрыть обиду. Какого черта мне неприятно это осознавать? - Да пошел он, нежный слишком. Мужик он или нет? Даже я, несмотря на то, что сплю с парнями иногда, не веду себя как истеричная баба, в отличие от него. Миша взглянул на меня с интересом. Да, точно, помню. Энди говорил про каких-то бисексуалов в их компании. Видимо один из них. - Ты гей? - Нет, - покачал я головой, - я просто эстет. - Да уж, эстет, - усмехнулся парень, сверля меня взглядом. Я пожал плечами, всматриваясь в огонь. Наверное, я действительно смог бы смотреть на него целую вечность. Что там входит в этот список? Огонь, вода, и что-то еще? - А на меня твоя эстетика распространяется? – я удивился столь прямому подкату, и повернулся к нему всем корпусом - совсем не ожидал услышать от него такое. Никаких тебе прелюдий, вступлений, закрученных фраз. Совсем не так, как привык видеть я. Как привыкли делать другие. Что ж, это может быть интересным. Усмехнувшись, я встал с земли, отряхивая джинсы. Миша следил за моим действиями нечитаемым взглядом. Не понятно было, уверен он в победе или просто не хочет показывать своей обиды от мысли, что я могу сейчас уйти. Тряхнув головой, я протянул ему руку. - Поднимай свою прелестную задницу, принцесса. - Это значит «да»? – улыбнулся парень. - Это значит «вставай, мы уходим», - приторно улыбнулся я, дергая его на себя, стоило ему только вложить свою руку в мою ладонь. Он покачнулся, рывком вставая, но удержался на ногах, вместо этого прижимаясь ко мне ближе. Мы ввались на чердак, не заботясь о том, есть ли там кто-то. Он жадно целовал меня, будто в последний раз. И совру, если скажу, что мне не понравилось. Толкнув его на старый диван, я раздвинул его ноги, устраиваясь между них поудобней, и наклонился к нему, сразу находя его губы и прикусывая нижнюю. Он простонал, крепче хватаясь за меня. Его руки, секунду назад обвивавшие мою талию, уже сместились на мой зад, притягивая меня еще ближе. Я разорвал поцелуй, победно возвышаясь над ним. Глядя на него. Подмечая улыбку на припухших губах, шальной взгляд. Мы оба вздрогнули, услышав аплодисменты. Обернувшись, я заметил у окна силуэт. Лица не было видно, но по фигуре было заметно, что это парень. Но кто именно? - Хочешь присоединиться? – первое, что пришло на ум, когда спала волна шока, охватившего меня при внезапных овациях. Я ухмылялся, глядя прямо на случайного зрителя. - Сгораю от желания, - раздался знакомый голос, полный сарказма. - Да я так и понял, - кто же это, кто? Этот голос я уже слышал, много раз. Но не могу вспомнить его обладателя. Никак не получается. Черт. Но долго напрягать мозг не пришлось. Артур спрыгнул с подоконника сам, с нечитаемым выражением на лице. - И какого хрена я еще защищал тебя от Валика? – как мне показалось, немного грустно проговорил парень. - Защищал? – не понял я, когда это он меня защищал? ОН меня защищал? Я, видимо, что-то упустил когда-то. - Ай, - отмахнулся Арчи, закидывая себе на спину рюкзак, - Не важно. Продолжайте, я уже ухожу. Дела, дела. Даже когда он ушел, я продолжал смотреть туда, где совсем недавно стоял Артур. Что-то меня смущало и напрягало в его поведении. Обычно гомофобия проявляется как-то иначе. Не так. Что это с ним? - Дэн? – услышав голос Миши из-за спины, я вспомнил, зачем я вообще сюда пришел. Но уже не хотелось. Однако одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что просто так я отсюда не уйду. А, правда, чего ломаться. Снова поцелуй. Мокрый, страстный, еще более дикий, чем до этого гребанного инцидента. Миша уже расстегивал мне ширинку, не прекращая вылизывать мой рот. Запустив руку мне в трусы, он прошелся пальцем по чувствительной головке, вырывая из меня стон. Услышав сигнал одобрения, парень спустил с меня штаны вместе с нижним бельем, сразу вбирая в себя мой член по максимуму. Я задохнулся, непроизвольно толкаясь в его рот. Но он придержал меня за бедра, и задвигал головой, каждый раз задевая языком уздечку. Было хорошо, очень хорошо. Я зарылся рукой в его волосы, слегка направляя, стараясь не переусердствовать. Когда ноги стали уставать, я оттолкнул его, отчего он посмотрел на меня таким обиженным взглядом, что захотелось тут же вернуть все, как было. Его губы распухли, и были мокрыми от слюны и смазки. Он похабно облизнулся, глядя на меня в упор. Я прервал молчаливый диалог, рывком подняв его на ноги, и развернув, рухнул на его место. Он понял меня без слов, опустившись между моих разведенных коленей, и медленно лизнув ствол по всей длине. Он облизывал его, как леденец, то посасывая головку, то поглаживая языком выпирающие венки. Я стонал, не сдерживаясь, наплевав на все и вся. Схватив его за волосы, я натянул его рот на свой член, задавая ритм, не беспокоясь о партнере. Я трахал его рот, закрыв глаза. Почему Артур так отреагировал? Почему ждал так долго? Почему он не избил меня, не набросился? Не наговорил гадостей? Почему в его голосе не было презрения? Только…усталость? Я тряхнул головой, отгоняя надоедливые мысли, и попытался сосредоточиться на минете. Миша уже расстегнул свои джинсы, и дрочил себе, не переставая постанывать, крепко зажмурив глаза. Напоследок погладив его по голове, я убрал руку: - Иди сюда, - шепнул я, помогая ему подняться и стянуть остатки мешающейся одежды. Откуда-то в его руках появился презерватив, который, распаковав, он сам одел на меня. Улыбнувшись, он, широко расставив ноги, со стоном стал медленно опускаться на мой член. Похоже, растяжка была ему не нужна. Ну, что ж, мне же легче. Дав ему немного времени привыкнуть к тому, что у него в заднице находится инородный предмет, я приподнял его за бедра, немного шире разводя их, и снова опустил на себя. Он положил мне на плечи руки, и сам стал задавать ритм движениям, увеличивая скорость с каждым новым толчком. Теперь мы, похоже, поменялись местами, и имел меня он: не заботясь о том, какого мне, он скакал на моем члене так, что мне начало казаться, что меня насилуют. Я резко дернул его за ягодицы вниз, заставляя еще глубже принять меня. Он вскрикнул, и начал елозить на месте, требуя продолжения. Но я заставил его слезть с меня, не обращая внимания на его протестующий стон и, поставив его на четвереньки, вошел в него без предупреждения сразу на всю длину. Что-то проскулив, он стал подаваться мне навстречу, встречая каждый мой толчок новым отчаянным стоном. Вбиваясь в него, преследуя только одну цель – кончить как можно быстрее и свалить, я пытался оградиться от штурмующих мою голову мыслей. Как назло, я вспоминал голос Артура. Он так отличался от его обычной интонации, что становилось не по себе. На секунду я представил вместо Миши бледную спину Артура. Что это он так страстно вскрикивает каждый раз, когда мой член глубоко внутри него задевает простату. Что это он отрывисто стонет мое имя, требуя еще и еще. Тряхнув головой, я приказал себе не думать о нем, еще глубже проникая в парня передо мной. Я кончил, видя перед собой улыбающееся лицо Артура. Искреннюю улыбку, адресованную мне. Столько всего было в его глазах – радости, счастья, любви, что это ноющей болью отозвалось внутри меня, на миг осветив пустоту в моей душе. И стало еще горше от осознания того, что так он не улыбнется мне никогда. Это клиника.