"Uncertainty"

(часть вторая) На следующий день, как ни странно, Артур пришел к часам. Правда, нас там было немного: Лера, я, Энди, Паша, да еще пара девчонок, чьи имена я так и не запомнил. Пока Арчи переходил перекресток, направляясь к нам, я пристально разглядывал его. - Всем привет! – он радостно вскинул руки, как будто хотел обнять всех разом, и солнечно улыбнулся. Солнечно? Я попал. - Посмотрите-ка, кто это выбрался из своей заколдованной башни! А, принцесса? Надоело сидеть взаперти? – Андрей первый подошел и обнял его, чуть похлопав по плечу. Его примеру последовали все. И тут я понял, что подошла моя очередь, а я не знаю, что делать. Если не обниму – это будет подозрительно. Если обниму – это будет еще хуже, тем более в свете произошедшего на вечеринке. Пока меня коротило, и я тщательно обдумывал дальнейшее развитие событий, Артур сам подошел и обнял меня. Я охуел еще больше. Ступор мой стал еще глубже. Я даже не догадался обнять его в ответ. Пока я размышлял о том, что это было и как это трактовать, народ заговорил. Все уже давно отпустили этот эпизод, а я все стоял и думал. К слову, ничего я так и не надумал. Решил, что буду действовать по обстоятельствам. Наблюдения мои показали, что Артур прибегнул к старой, как мир, и поэтому очень действенной уловке. Уловка эта называется «я тупой мудак, поэтому я веду себя так, будто ничего не случилось». Вместо того, чтобы решить проблему, он бежит от нее. Очень по-мужски. Но правила игры задавал не я. Теперь, видимо, для его успокоения, мне придется подыграть. Но только на первое время, не дольше. Я не собираюсь вечно прятать голову в песок, как это делает он. Но сейчас на него надавить – сделать только хуже. Я провел вечер, как обычно. Негласно поддерживая версию Арчи. Удавалось мне это на удивление легко: я был немного зол на него за такой тщедушный поступок, и поэтому играл даже лучше его самого. А в конце вечера ко мне подошла Лера, и попросила проводить до дома. Сначала я хотел отказаться: она и сама прекрасно добиралась все эти дни. Но именно эта мысль и ее слишком серьезный взгляд заставили меня согласиться. Половину пути мы прошли в тишине, которая давила на меня, заставляя нервничать. Постепенно я начал успокаиваться, и даже почти убедил себя в том, что я становлюсь параноиком, а она ничего не замышляла. Подумаешь, попросила проводить. Она же девушка, их логика неисповедима. Но тут она и решила нанести удар. - Данил, можно тебя спросить кое о чем? Я захотел ответить «нет», но это было бы невежливо. - Да, конечно. О чем? - Я ведь правильно заметила? Тебе нравится Артур? О, я был прав. Стоило ответить отказом, и спокойно уйти домой, одному. - Ты же уже знаешь ответ? Иначе не подходила бы ко мне на днях, и не делилась своими мыслями о том, что Артур не настолько натурален, насколько хотел бы казаться. Лера улыбнулась, и кивнула: - А ты молодец. Да, я и так знаю, что ты в него влюбился. Но ты мне ответь: собираешься ли ты что-то предпринимать? - Сейчас это бесполезно, я думаю. Ты ведь заметила, какую линию поведения он выбрал? Она снова кивнула, но промолчала. Я решил, что мне можно продолжить. Только вот что сказать, я не знал, и тогда она пришли мне на помощь: - Ты подчинился? - Нет, не то, чтобы. Понимаешь, он сейчас в шоковом состоянии до сих пор, как мне кажется: он же мнил себя натуралом всю жизнь. И я решил дать ему время собраться с мыслями, и успокоиться. Думаю, сейчас я ничего не добьюсь, если буду наседать. Да и надоело, если честно. Я же там, в Америке, тоже добивался долго одного парня, перед тем, как меня отправили сюда. Так хочется, чтобы добивались меня, наконец. А то чувствую себя каким-то ущербным. - Я понимаю тебя. Я тоже долго добивалась одного человека. До сих пор добиваюсь. Здорово занижает самооценку, ты прав. Но все же это того стоит. То есть цель стоит всего этого. Понимаешь? Я знаю, что хочу быть с этим человеком, и что без него я не я. И поэтому продолжаю действовать. Когда совсем отчаиваюсь, вспоминаю про двух лягушек. Знаешь о них? Я не был уверен, поэтому помотал головой. - Так вот. Это притча о двух лягушках: они упали в сосуд с молоком. Одна сдалась, и погибла. А другая рвалась к выходу, и в итоге своими стараниями взбила сметану и выбралась. Я хочу быть, как вторая лягушка. Я не хочу сдаться на полпути и погибнуть. Когда она остановилась, я сначала не заметил, и сделал пару шагов вперед. - Мы пришли. Это мой подъезд, - Лера стала что-то искать в своей сумочке, а я терпеливо ждал. Наконец, она вытащила внушительную связку ключей, и посмотрела мне в глаза. - Ты понял меня? То, что я хотела тебе сказать? - Понял. Ты помогаешь мне, потому что мы в одной лодке? - Что-то типа этого, - гримаса, похожая на усмешку, исказила ее лицо, - я хотела бы, чтобы в случае моей неудачи хоть одна лягушка выбралась. Да и вместе веселей, знаешь ли. - Действительно, веселей, - я улыбнулся, и протянул руку для рукопожатия, - но я в тебя верю. И в себя верю. В этот раз выберутся обе лягушки, вот увидишь. Когда Лера пожала мою руку в ответ, и тепло улыбнулась, я притянул ее к себе, и обнял. - Удачи нам, - тихо сказал я, разжимая объятия и отходя от нее на шаг. - К черту, - прошептала она, и взмахнула рукой в знак прощания. Я стоял и смотрел на нее: она ушла, и подъездная дверь с домофоном закрылась сама только спустя несколько секунд, когда ее силуэт был уже на третьем этаже. Я отошел подальше, чтобы лучше видеть. На четвертом она остановилась, и в квартире зажегся свет, а силуэт пропал. Я постоял еще немного, обдумывая ее слова, но стал замерзать, и пошел домой. В другой конец города.