Блеск Белого Кристалла

      Тихая теплая ночь стояла на улицах Парижа. Полумесяц плавал по звездному небу, лишь изредка скрываясь за лазурными перьевыми облаками. Множество многоэтажных зданий стояли вокруг Эйфелевой башни так, что если здесь пролететь на вертолете или воздушном шаре вырисовывается образ солнца.       Фонари освещали темные тротуары и часть многоэтажных домов. Подул легкий ветерок, почти не потревоживший листья спящих деревьев и кустов. Лишь только тюль и ламбрекен в номерах наших героев слегка поколебались, что не нарушило их крепкого сна. По коридорам отеля разнеслись звуки шагов. Теперь можно услышать глухой стук в деревянную дверь. Через небольшой промежуток времени стук повторился. Дверь открыла растрепанная девушка в мятой пижаме. — Здравствуйте, вы кто? — прозевавшись, девушка, которая пару минут назад видела седьмой сон, поинтересовалась, что за люди пришли посреди ночи. Перед ней стояли трое полицейских, это было видно по их форме. Один стоял перед сонной девушкой, видимо, тот, кто и разбудил ее своим стуком, и еще двое мужчин стояли позади, но не для массовки… они тоже выполняли свою роль. Роль «вешалок». На этих двоих повисли три туши. — О, иностранка, — как-то обидно прозвучало с его стороны, — Полиция города Парижа, — этот мужчина достал из кармана удостоверение, — капитан Эрик Дюран, — о его звании говорили его звезды на погонах, после мужчина немного отошел в сторону, — вам знакомы эти люди?       Две «вешалки» подошли чуть ближе к девушке. Она немного сощурилась и потерла глаза, немного помычав она сказала: — Этих двоих знаю, — девушка была полностью уверенна, что люди, на которых она показала, есть ее друзья — Брин и Тэо, — а вот ту не знаю. — Заносите, ребят, — ночные гости занесли друзей девушки и просто бросили в проходе! — Тэобальдо! — вдруг туша номер три как закричала, зеленоглазый парень резко проснулся. — Рэбека! — Тэобальдо, — уже с французским акцентом произнесла девушка (женщина?) и продолжила что-то говорить на французском.       Только полицейским и им двоим было известно, о чем они болтают. Но, когда они оба зарыдали, уже стало понятно: «дела сердечные». Капитан показал жестом уводить девушку, как вдруг у нее началась истерика, она начала избивать полицейского, крича что-то и рыдая. А Тэо просто отрубился. Когда эту леди увели, полицейский и девушка переглянулись. — Мадмуазель… — капитан замялся и пару секунд просто таращился на девушку и мычал что-то не внятное, — как ваше имя? — Эльва, — скромно ответила девушка, обратив внимание на то, как капитан смотрит на нее. — Мадмуазель Эльва, — капитан немного выдержал паузу, прокрутив ее имя еще раз в голове, — на первый раз они обойдутся предупреждением, которое вы передадите им, — после этих слов он на мгновение глянул за плечо девушки, — когда они будут в трезвом состоянии, — девушка кивнула, а полицейский попрощался и удалился, шаркая ногами по ковру коридора.       Монхэт еще пару секунд постояла в коридоре, а после пошла в номер. Только девушка закрыла дверь и представила свою белую, мягкую, так и манящую лечь на нее, подушку, как вдруг все эти мысли улетучились. В комнате очень сильно пахло… перегаром. Это было так отвратительно…

***

      Солнце уже вовсю сияло на небе, так и наровясь разбудить всех. Но кто-то оказался хитрее и закрыл окно шторами и продолжил спать. И такими хитрыми людьми оказались наши герои.       В комнате у девушек, на полу в коридоре номера, также спали Брин и Тэо. Как они вчера «легли» у туалетной комнаты, так и лежали. А в соседней комнате, на кровати Тэо, мило посапывала американка, приобняв подушку. Нацуме спала на кровати Алана, скомкав одеяло и выбросив его «за борт», а Смит спал возле одеяла, поджав к себе ноги. Сорото свесил одну руку с кровати и спал с приоткрытым ртом, слегка похрапывая.

***

— Ты думаешь, мы правильно поступили, что оставили Со Брин и Тэо одних?       Монхет немного мучила совесть за своих «брошенных» друзей. Ей казалось неправильным то, что они тухнут в номере, а девушки в свою очередь пошли гулять. — А тебе понравился ночной концерт?       Алан стоял на своем. Все-таки, они заслужили. И так нагулялись за прошедшую ночь. С какого перепугу они должны брать их с собой?! — Ну, да… Ты прав, — девушка, согласилась со Смитом, успокоив своего «ангелочка». — Нацуме, хватит меня душить! — обратился к свей наезднице рыжий. — Бука, — только и услышал в ответ «скакун».       Остальные пару минут они шли в тишине, слушая, как Алан все время пыхтит. — Ребят, давайте присядем, а? — со стороны Смита послышались нотки мольбы. — Слушайте, — все остановились и обратили внимание на Сорото, который все это время шел впереди всех, — может, пойдемте в кафе? — Алан немного косо посмотрел на друга, тяжко выдохнув, кивнул. Нацуме посмотрела сначала на Эльву, которая стояла немного пунцовая, поэтому пожала плечами, — Эльва? — Кандо будто сверлил ее взглядом (ну, как ей казалось). Она не знала, что сказать, потому просто кивнула, продолжая смотреть на кроссовки Смита. — Вот и прекрасно! Пойдемте, — Сорото подбежал и схватил за руку русую, потянул за собой в неизвестном ей направлении. — Я знаю тут одно местечко, — с этими словами Монхэт подняла свои очи на юношу, а он посмотрел на девушку своими бирюзовыми глазами и лучезарно улыбнулся.       И только усталый замученный стон Алана на заднем фоне испортил эту идиллию…

***

      Брин приоткрыла глаза и сразу почувствовала резкую боль в голове и пересохшее горло. Танцовщица попыталась приподняться на локтях, хоть и не с первого раза, но у нее получилось. Рядом с собой она увидела своего друга Тэо, который, в свою очередь, даже не думал просыпаться. Ладно, Бог с ним. Сон решила еще повертеть головой и понять, верны ли ее предположения о том, где она находится. Предположения оказались истинны, она в своем номере. А который час? Это был следующий вопрос, застрявший в голове девушки. Шатенка решила подняться с линолеума, сделанного под деревянные доски, и снова же, не с первой попытки ей удалось это сделать. Как только кареглазая стояла на двух ногах, в голову резко что-то ударило. Девушка схватилась одной рукой за голову, сморщила лицо от боли, а другой рукой держалась за стену, чтобы не грохнуться на пол, подъем с которого и так дался ей тяжко. Вопрос о том, сколько сейчас времени, ушел на второй план. Сейчас она хотела только умыться и найти что-то от боли в голове. Как дико смотрится со стороны: молодая девушка шарится ночью по клубам, выпивает неимоверное количество алкогольных напитков. Но это волновало Сон Со Брин в последнюю очередь. Все люди, которые думали, что она девушка лёгкого поведения (или просто малолетний алкоголик), никогда не интересовались ее причиной. Это то, о чем задумалась Эльва, как только сделала заказ в кафе.       Русая сама по себе была скромна, ей было неудобно транжирить нового знакомого, потому заказала только свой излюбленный кофе. Нацуме же наоборот. Нет, она не была «транжирой». Но крашеная любила вкусно покушать, а если предлагают — отказываться нельзя. Поэтому она заказала огромную порцию мороженного с шоколадной крошкой сверху. А вот Алан… он сразу начал хвастаться тем, какой он обжора и то, что он может всего лишь за десять минут скушать целый торт! Француз посмеялся над другом и предложил спор, на который рыжий согласился. А сам Сорото заказал чашку черного чая. Брюнет не любил пить кофе, разве что по вечерам.       Пока заказы ещё не были готовы, официантка принесла конфеты и пачку салфеток в специальной подставке. Алан тем временем начал задавать кучу вопросов Нацуме, для которой они казались глупыми. Поэтому Ито просто достала телефон и уткнулась в него, лишь изредка кивая и угукая в ответ на нескончаемые вопросы. Эльва задумчиво глядела в окно, думая о чем-то далеком. Кандо уже надоело несколько раз обновлять ленту в одной из социальных сетей, он положил телефон на стол, поднял глаза на Эльву и решил поговорить. — Эльва, — девушка вздрогнула от неожиданности, — чем ты увлекаешься? — Ааа… — девушка не ожидала такого вопроса, — ну, люблю читать… — Хм, а что читала? Стивен Кинг? — Слышала о нем, но не читала, — девушка слегка покраснела, так как ее ноги и ноги собеседника под столом соприкоснулись, — люблю больше на русском читать. — Ты знаешь в совершенстве русский язык? — Ну, не прям в совершенстве, но говорю на нем спокойно… А ты чем увлекаешься? — девушка подперла голову рукой. — А я фильмы люблю смотреть и фотографировать.       Небольшая минута молчания, и тут уже пришла официантка с подносом, но котором стояли заказы наших героев. — Ну что, Алан Смит, я засекаю время! — как только Алан поставил перед собой огромный шоколадный торт, француз сразу вспомнил их спор и тут же напомнил о нем. — Давай! — Алан уже поднял руки для того, чтобы брать куски этого торта и как можно скорее закидывать их себе в рот. — Прям руками?! — брюнет усмехнулся, — Три, два, один!       И тут шоколадный торт полетел во все стороны, Эльва прикрылась меню, которое у них так и не забрали, а Нацуме скрылась под столом и продолжала поедать свое вкусное мороженое. Все люди, которые сидели рядом с нашими героями либо следовали примеру русой или крашеной, либо пересаживались подальше. Время уже истекало, а тот еще и на половину не был съеден. — Все! — сказал Сорото и нажал на экран смартфона, — Чего это? Хвастался же так! — Да он слишком огромный! — Ну, какой выбрал. — Сорото засмеялся, а после посмотрел на русую. Она все так же продолжала смотреть вдаль, помешивая кофе в чашечке.

***

      Шатенка лежала на кровати и просто смотрела в потолок, о чем-то думая, когда в номере вовсю играла музыка. Поэтому Брин не услышала, как дверь открылась, и в номер прошли две девушки. Босые ноги беззвучно ступали по линолеуму, вскоре в поле зрения появилась девушка, которая даже не обратила внимание на двух подруг, она также продолжала увлеченно смотреть в потолок. Нацуме просто прошла на диван, стоящий рядом с ее кроватью, и положила ноги на журнальный столик, из-за чего с него упала пара журналов, на обложках которых были никому не интересные звезды шоу-бизнеса. А Эльва прошла к прикроватной тумбочке подруги и нажала на экран телефона. Комната резко погрузилась в тишину. Брин моргнула и, наконец, посмотрела на русую. — Я тебя не заметила… — сказала кореянка и села на кровать. — Ничего… — Эльва села рядом с подругой. Пару секунд они молчали. — Ты не хочешь поговорить? — Хочу… — незамедлительно ответила шатенка.

Сон со Брин выдохнула и начала рассказ.

      С самого детства я всегда хотела танцевать. Я смотрела, как люди танцуют на улицах, и всегда восхищалась их телодвижениями. Они танцевали так полноценно, энергично… Поэтому я всегда просила отдать меня на танцы. Моя мать решила, что эти уличные «потасовки» (как она их называла) это не танцы, а просто дрыганье, которым я заниматься не буду. Она отправила меня на балет. В балете всегда от нас требовалась четкость, грациозность выполнения. «Не могу» никто не мог сказать, иначе били палками по ногам… Я пыталась сказать маме, чтобы она меня перевела в другую танцевальную школу, но она и слушать меня не хотела…       За пару лет я нашла себе хороших подруг, мы постоянно после танцев, когда моя мама задерживалась, покупали мороженное и съедали его разом, чтобы мама меня не увидела. Из-за этого я часто болела в детстве… Одна из моих подруг стала мне завидовать… она постоянно пыталась меня принизить в кругу наших общих друзей. Еще через несколько лет мы стали соперницами, свои роли в постановках мы вырывали зубами друг у друга, готовы были даже под машину друг друга толкнуть, лишь бы другой было плохо. И вот в пятнадцатилетнем возрасте, на одной из тренировок, она снова бросила колкую фразу в мою сторону, и учителя поддержали ее. Мне было настолько больно и неприятно, что я набросилась на нее, схватила за горло и хотела ее просто припугнуть… не душить, я ее не душила! Я увидела на своей руке голубые узоры, на моей кисти появился камень. А она начала задыхаться. Подруги развели нас по углам.       После этого инцидента меня выгнали из танцевальной школы. А когда моя мать увидела мою руку и узнала об инциденте, она заставила пойти меня на мордобой! Я так ненавидела ее тогда, ее нотации по поводу того, что скоро я буду защищать людей от сил зла. Я просто пропускала секции по рукопашному бою и, в тайне от нее, записалась на танцы. На те танцы, которыми я хотела заниматься с самого детства. Я дошла до уровня профессионала, когда моя мать узнала правду. И после всего того, что на мне высказала… о том, какая я отвратительная дочь, что отец ушел от нее, потому что она была беременна мной… Я просто собрала вещи и ушла… больше я никогда не встречалась со своей мамой.       Эти пару месяцев были очень тяжелыми, но я нашла работу в клубе, в котором мы встретились.       И каждый раз, когда я напиваюсь, я забываю о том, что пережила…

о матери.

— Мне тебя очень жаль… — со слезами на глазах сидела Эльва.       Брин бросилась в объятья подруги и зарыдала во весь голос.