Глава 21
4 июля 2017 г., 18:14
Через несколько дней объявили результат голосования. Желающих одиночества Ханя собралось семьдесят восемь процентов, поэтому актеру пришлось смириться с тем, что Мейлин отныне под запретом. Хоть мужчина и был расстроен, Фэй наоборот обрадовалась, узнав, что двадцать два процента были за них. «Я то думала десять с трудом наберется, а тут целых двадцать два!» — воскликнула женщина после окончания голосования. Лу не понимал, что в этой цифре такого радостного, ведь он все равно не может быть с любимой. Теперь мужчина должен уделять как можно меньше внимания своей жене, пусть до этого он и не отличался особой заботливостью. Это его огорчало, но жить нужно дальше. Есть более важные причины для таких действии и Мей скорее всего поймет Ханя. Будучи единственным сыном, он должен помочь отцу всем, чем может. Хань обязан вытянуть его из открытого гроба и вернуть к нормальной жизни! Это его долг.
Хань держался молодцом. Он умудрялся улыбаться время от времени, принялся за работу. Как раз актера пригласили на съемку в рекламе, а композиторы уже встретились с директором для обсуждения концепта нового альбома. Лу собрался с мыслями и взял себя в руки. Опубликовал в социальных сетях послание фанатам, о том, что принял их решение. Казалось Ханю все по плечу. Так думали окружающие, удивляясь его выдержке, а сам мужчина убивал в себе тоску. Он знал, что со временем она лишь усилится, постепенно начнет душить его. Тогда он сорвется и примет еще одну дозу Мей, чтобы появились силы на дальнейшую борьбу. А пока нужно работать, заниматься делом.
Когда Хань покинул тренировочный зал и направлялся к директору для обсуждения его нового расписания, он встретил по дороге до боли знакомых людей. Бинь Бинь в паре с Лао Гэ весело беседовали у двери одного из залов. Хань на секунду замешкался, заметив друга в компании этой несносной бестии. Однако, это ничто по сравнению с отказом Лао от работы в команде Лухана. Эта новость стала для актера большим ударом. От человека, которого он считал близким другом, Лу такого не ожидал. Мужчина аргументировал свой уход изменением расписания Лухана и его стремительным падением с пьедестала. Не зря же говорят, друг познается в беде. Хоть эту истину актер неоднократно проверял на своей шкуре, этот раз был для него больнее любого прочего. Он считал Лао братом, а не просто другом. Что ж, если ему так угодно, это его выбор. Ханю ничего не остается, как принять это.
Лу решил пройти мимо спокойно, словно не замечая никого вокруг. Он шагал размеренно, неторопливо, смотря в телефон, на фото любимой Мей. Жаль, что нетронутым актеру пройти не удалось.
— Ой, Лаоша, кто это у нас? — возбужденный голос Бинь неприятно резанул слух. Хань промолчал, его леденящего душу взгляда вполне хватило.
— Тебе все еще есть чем заняться в этом агентстве? — насмешки от Лао Гэ Хань не ожидал. — Я думал твоя Мейлин перекрыла тебе кислород в этом направлении. Видимо решила убивать медленно.
— Что ты несешь? — каждая нотка в голосе Ханя была насыщена злостью. Хоть актер и понимал, что в его когда-то друге сейчас говорит обида за недавний инцидент, это переходило все границы.
— Свою точку зрения, — с ухмылкой проговорил он.
— Она никого не интересует, — Хань усмехнулся. Обиженный Лао всегда вел себя хуже ребенка. И кто бы дал ему тридцать лет?
— Меня интересует, — влезла в разговор Бинь Бинь, скрестив руки на груди. Почему-то её красное платье злило Лу. Сейчас он напомнил себе быка, так бурно реагирующего на жалкую, красную ткань. Нельзя позволять себе подобной слабости. Разве может кто-то вроде них управлять траекторией его движения благодаря жалким насмешкам?
— Что же, мои поздравления. Вы нашли друг друга, — Хань кивнул и отшагнул назад.
— Да. Мы же теперь в одной команде, — пальцы Лу мгновенно собрались в кулак. «Нет» — говорил он себе, — «не позволяй!». Хань, не оборачиваясь, двинулся дальше. Нет места глупым разборкам.
Мей же в это время сидела в офисе. Девушка была чертовски зла, но не из-за новости с мужем, а из-за сотрудников «Major». Отчеты, на которые Джиан дал три дня, должны были давным-давно лежать на её столе. С того дня прошло уже пять дней! Вчера Мейлин потребовала отчеты, но девушку проигнорировали. Сегодня Лу была в ярости. Кровь кипела и бурлила, все внутри переворачивалось от мысли, что её никто не уважает. Мей в прошлом никому не позволяла проявлять к себе неуважения, несмотря на это подобное произошло. Причем неуважение проявлено не только к ней, но и к её отцу.
Девушка ударила по столу рукой и поднялась с кресла. Выйдя из кабинета, она подошла к молоденькой ассистентке. Та опешила и сразу же схватилась за папку, отложив телефон в сторону.
— Собери совет директоров! — прорычала Мейлин.
— А, да. На какое число? — девочка явно не ожидала такой дерзости от новой главы.
— Сейчас! — выкрикнула кареглазая. — Живо!
— Но, — начала ассистент, как Мей перебила девушку:
— Даю тебе ровно час. Если конференц зал будет пуст, ты вылетишь отсюда мигом! — Лу стукнула кулаком по деревянному столу, свирепо взглянула напоследок и ушла прочь.
Мей уже какой день слышала разговоры за спиной, но терпела все с высоко поднятой головой. Сотрудники говорили, что она спит с Джианом, что хочет нажиться на мужчине, что она глупа и компания полетит к чертям в ближайший месяц. Мейлин держалась. Она не влезала в ссоры и молча принимала всю эту чушь. Девушка не хотела опускаться до уровня жалких сплетниц. Разговоры это одно, а работа другое. Посему когда дело касается халатности сотрудников, молчать уже нельзя.
Девушка прошла в конференц зал и плюхнулась на кресло во главе стола. Время тянулось долго. Народ собирался неспешно и только через полтора часа конференц зал был полон. Мужчин смутил её разъяренный взгляд и сведенные на переносице брови.
— Где отчеты? — откинувшись на спинку кресла, произнесла Мей.
— Они еще не готовы, — проговорил басом мужчина с черными усами в центре. Насколько Лу известно, это был директор отдела по выкупу. Вот только имени его глава компании не знала.
— С нашего последнего собрания прошло пять дней! — прорычала кареглазая. — Я спрашиваю еще раз, где отчеты?
— Я вам вроде ясно сказал, они не готовы, — сухо ответил мужчина, сведя жидкие брови на переносице.
— Если вы не хотите работать, не тратьте мои нервы зря. Уходите, — Мейлин встала на ноги и уперлась руками в бока. — Вы думаете, что вы незаменимы? Вздор!
— Вы… Вы увольняете меня? — ошарашенно проговорил мужчина. Остальные молча наблюдали. Никто из присутствующих не ожидал такой дерзости от молоденькой девочки. Тем более в окружении взрослых мужчин.
— Не хотите работать под моим началом? Дверь открыта. Мне не нужен этот детский сад! Готовы вкалывать? Оставайтесь. Нет? Я вас не держу, — Мей спокойно опустилась на кресло и положила ногу на ногу.
Сидячие шокировано переглянулись. Директор, проявлявший агрессию всё собрание, встал, поправил рукой усы и, прихрамывая, вышел. За ним последовали и остальные. В конечном итоге в зале остались Мейлин и бухгалтер.
— Господин Фу, вы уверены, что хотите работать со мной? — серьезным тоном проговорила глава компании.
— Конечно, — запинаясь произнес бухгалтер, нервно сжимая в руке кожаный блокнот. — Я Господину Лу многим обязан в этой жизни. Мы не дадим его компании потерпеть крах.
— Спасибо, — кареглазая встала и уверенно направилась к выходу. Девушка миновала длинный коридор, после чего, свернув налево, подошла к отделу кадров. За столом сидели молодые барышни, которых Мейлин ранее замечала за ярым обсуждением её личной жизни. Девушки выглядели, мягко говоря, дешево. Этот ужасный малиновый цвет помады, не сочетающийся с темной кожей, тонна румян, в добавок распушенные волосы. К тому же не свежая рубашка молочного цвета сидела просто отвратительно. Мейлин брезгливо окинула их презрительным взглядом.
— Я даю вам ровно неделю, чтобы вы нашли замену этим людям, — выкрикнула Лу, кинув на стол листок бумаги, предварительно записанный на собрании. — Если не справитесь, вмиг лишитесь работы!
— Конечно, госпожа Лу. Есть какие-нибудь предпочтения? — испуганно пролепетала сотрудница с ужасной помадой на губах.
— Мне нужны молодые, амбициозные, образованные. Обязательно знание английского и наличие диплома, — холодно бросила девушка. — У вас неделя. Ни дня больше!
— Хорошо, — произнесла другая.
Мейлин развернулась и направилась в свой кабинет. Состояние у неё было так себе, случившееся сегодня кареглазую разочаровало. Неужели только один человек добровольно хочет работать с ней? Все настолько плохо? Но ведь она даже не успела проверить свои силы в деле. Ведь Мейлин только учится. Так почему они не дали ей шанс? «Ну и ладно» — огрызнулась она, — «Я еще покажу, на что способна!».
Когда Лу села за свой стол и устало опустила голову на деревянную гладь, она чертовски захотела поговорить с Ханем. Услышать его мягкий, обволакивающий голос, взглянуть в любимые глаза и почувствовать тепло сильных рук. Мей взяла в руки телефон. Она никак не могла заставить себя прочитать новости о муже, кроме результатов голосования Мейлин еще ничего не знала. Все это казалось таким сложным, запутанным, но теперь ей вряд ли станет хуже. Куда еще? Что может быть хуже добровольно уволившихся пятнадцати человек? Однако Мейлин ошибалась. Когда девушка увидела фото мужа, ей определенно стало хуже. Захотелось пролезть сквозь телефон и, что есть мочи, сковать мужчину в объятиях. Вот только нельзя, даже сходить в кино нельзя, видеться на улице нельзя. Мама говорила, что выйдя за успешную знаменитость её дочь будет счастлива. Это то счастье, о котором она говорила? Разве весь этот хаос можно назвать счастьем? Нет, ни за что!
— Госпожа Лу, можно с вами поговорить? — стеклянную дверь приоткрыл бухгалтер. Мейлин искренне удивилась.
— Входите. Что-то срочное? — девушка выгнула бровь дугой.
— Я хотел поинтересоваться, что вы планируете? Мне нужно понять, с какими средствами мы будем работать и не уйдем ли в минус, — мужчина робко присел на стул напротив. Выглядел Фу Хуоджин взволнованно. Его белая, идеально выглаженная рубашка душила, мужчина расстегнул пару пуговиц на шее. Ему было примерно лет пятьдесят. Глаза у мужчины были узкие, брови приподняты, губы сжаты в тонкую линию. На круглом лице читалась усталость, озабоченность. На лбу отпечатком времени рисовались морщины, уши Хуоджина были оттопырены, а волосы коротко пострижены.
— Итак, сейчас у нас есть по два участка в районе Дунчэн и Сичэн. Поскольку районы хорошие и там много известных достопримечательностей, мы можем продать эти земли за хорошую цену. А вот три земельных участка в районе Чунвэнь нужно продать как можно быстрее. Скоро там начнется строительство завода, после этого цены на землю упадут вдвое, знаете же, мало кому хочется жить возле завода. Землю в Хайдяне надо продать под бизнес. Район университетский, кто-то явно захочет открыть там свой бизнес, будь то кафе или магазин. На собранные деньги нам необходимо выкупить землю в центре города и еще пару земель в районах. Я подумываю о строительстве.
— Строительстве? — удивился Фу. — Но мы же специализируемся только на продаже земли.
— Требуется расширение. Землю можно использовать и по другому. Если мы построим свою резиденцию, то на аренде сможем получать неплохие деньги. Это не отель, здесь нет нужды в огромном персонале, человек восемь вполне хватит. Первые два этажа можно отдать под аренду офисам, остальные под жилье. Поверьте, в центре города жить захочется многим. Тем более в Китае, — Мейлин достала блокнот из сумки.
— Но там мы не найдем свободный участок земли, все уже скуплено, — взволнованно произнес бухгалтер. Идеи этой девочки его поражали.
— Я займусь этим лично, — уверенно ответила глава. — У меня еще есть пару идей, но для начала нужно закончить с продажей.
— Хорошо. Я обдумаю ваши слова, — он кивнул и направился к выходу.
Когда Мей под ночь оказалась дома, она узнала, что Джиану стало хуже. Мужчину беспокоило сердце, Шан вызывала скорую, но отец решительно остался дома. Он терпеть не мог палаты в больницах и чувствовал себя спокойнее в уютном гнездышке. Кареглазую эта новость расстроила еще больше. «Не расстраивайся, дорогая. Мы со всем справимся» — приободряла дочь госпожа Лу, впрочем сейчас для Мейлин все сказанные слова были пустым звуком. Сегодня она так вымоталась, тем не менее позволить себе такую роскошь, как отдых, не могла. Девушка хотела поговорить с отцом, но мужчина уже несколько часов спал, поэтому разговор пришлось отложить.
Лу поднялась к себе, устало легла на кровать, но спустя пять минут взялась за новую книжку из данной Джианом стопки. Каждый вечер после работы, Мей изучала все, что хоть как-то могло помочь ей в работе. Она поглощала уйму информации и развивала мышление в новом для неё направлении. Временами в голове кареглазой проскакивали фразы. Она вспоминала школьную пору, когда сочиняла стихи и удивлялась, что этот навык в ней еще не померк. Подобное повторилось пару раз. Мейлин не выдержала и направилась к тетрадям на компьютерном столе. Она еще пару дней назад заметила несколько чистых тетрадей, но не знала, как их использовать. Устало подойдя к столу, Мей удивленно застыла. Рядом с парой ярких тетрадей, лежали письма, адресованные ей лично. Лу тут же вспомнила о звонке матери и принялась за чтение. Письма были от фанатов. В основном они состояли из угроз, оскорблении и только в одном письме, Мейлин нашла поддержку. «Если ты не отстанешь от Лухана, то я найду тебя! Я покалечу твоих родителей! Я тебя убью!» — писали сумасшедшие фанатки мужа. Мей лишь усмехнулась и, скомкав письма, выкинула их в урну. «У меня есть дела поважнее, нежели детские угрозы» — заключила для себя кареглазая. Взяв в руки тетрадь, она записала пришедшие в голову строки и вновь принялась за чтение.
