Cold love

      Пока Мейлин исчезла на кухне, Хань глядел в даль сквозь невзрачные стены комнаты. Покусанная губа слегка саднила, но разве мужчина мог думать об этом сейчас? О, нет и еще раз нет! Все, что его волновало — удивительно искренние чувства к женушке и, собственно, она сама. Самолюбие актера так и тешило звучание «Лу Мейлин», неужели эта фамилия могла так идеально подойти еще кому-то? От таких глупых, но в тоже время слащавых мыслей Лу улыбнулся.       — О чем думаешь? — нежный голос Мей нарушил поток мыслей. Хань с усмешкой качнул головой и разлегся поудобнее. Он следил за тем как девушка ставит поднос с двумя чашками да тарелкой печенье на прикроватную тумбу, неловко подтягивает спадающие штаны и усаживается рядом, все еще не решаясь взглянуть ему прямо в глаза. Лу всегда поражался этой стеснительности. Как можно столько времени быть рядом и при этом умудряться краснеть от пристального взгляда, поцелуя, объятий? Возможно ли такое в нашем веку?       Мейлин пристально посмотрела на мужа и с прищуром протянула — «Так о чем же ты думаешь?». Лу опешил, улыбнулся, а потом сообщил, что не думает ни о чем. Девушка конечно не поверила, но допрашивать не стала. Бог с ним. Впереди ведь такой интересный разговор.       — Начинай, — задорно протянула кареглазая, взяв в руки кружку. — Ты же предложил!       — Хм, — Хань задумался, — расскажи мне о своих прошлых отношениях.       — Я ждала этого, — Мейлин усмехнулась. Но, признаться, давно хотела поделиться. Да, эта история хоть и оставила на душе осадок, главное она теперь в прошлом. Сейчас ведь есть Хань, все прекрасно. Мей глубоко вдохнула. — Его звали Лю Зэн. Он смазлив, напорист и до ужаса нагл. Скорее всего в университете он меня этим и покорил. Зэн старше меня на три года, учился в том же универе, только факультет другой. Конечно отношения у нас были тяжелые, но многое мне дали. Не зря говорят, все что не делается, все к лучшему. Ах, да, — девушка запнулась, — спина…       — А что с ней? — Хань явно не уловил смысл столь резкого скачка.       — Травма. Я получила её из-за Лю Зэна, — глаза девушки тут же потухли. Мейлин поставила кружку обратно и присела поближе к мужу, чтобы сильнее ощущать поддержку. Хань обвил рукой талию кареглазой, от чего та свободно вздохнула и продолжила. — Мы часто ругались, но в конце концов все равно мирились. Это была одна из таких же обыденных ссор. Вот только Зэн пропал на две недели. Я — гордая, не искала его чуть больше недели, но в конце сдалась, позвонила. Помню, как от злости разбила телефон вдребезги. Он не поднял трубку. Когда я отчаялась и решила, что все, этот наглец объявился. Просил о встречи, хотел помириться. А я, дура, согласилась.       — Дальше, — терпеливо вставил Хань.       — По дороге я попала в аварию. Таксист несся на огромной скорости и влетел в грузовик. За все время проведенное в больнице, после выписки, на реабилитации, Зэн так и не пришел. Ни раз. Тогда я возненавидела его, да и мужской пол в целом.       — Вот же… — мужчина злостно обматерил бывшего, но теперь многое для него стало ясно. Две недели молчания, холодность, страх. — Прости, я тоже изрядно покалечил твою израненную душу.       — Все в порядке, — Мейлин успокоилась, почувствовала легкость внутри. Наконец-то! За столько лет она впервые рассказала кому-то о прошлом. — Моя очередь! Почему ты целовался с той девушкой в агентстве?       — Ох, черт, — актер заволновался. — Мне до сих пор стыдно пред тобой за этот случай. Я такой идиот! Повелся, очередной раз повелся на её игру. Бинь-Бинь обещала держать язык за зубами о моей женитьбе, если я подарю ей прощальный поцелуй.       — Ах, вот в чем было дело!       — Кстати, об этом! Вы, дорогая Лу Мейлин, готовы были подать на развод только из-за поцелуя с другой женщиной? — Хань хитроумно улыбнулся.       — А что не так-то?! Измена, как никак, — толкнув мужа локтем в живот, Мей легла рядом. Все пыталась вспомнить что же произошло в тот злосчастный день. — Ах, вспомнила! Я чуть не попала в аварию по дороге домой, а тут еще ты со своим разговором. Чего ты от меня хотел?! Но знаешь, когда ты сказал мне, что никогда меня не отпустишь, дверцы моего сердца бесповоротно распахнулись для тебя. Я так долго ждала человека, готового быть со мной в любой ситуации, не смотря ни на что! И вот появился ты. Мне так хотелось верить тебе. Видимо не зря!       — А то, — довольно протянул мужчина. — А я ведь хотел чтобы в «Холодной любви» со мной снималась ты. Вот только я был так зол на тебя, даже не помню из-за чего, и как всегда наговорил глупостей.       — Да, ты был уверен, что я опозорю твое доброе имя, — Мей недовольно отвернулась, нарочито дернув плечом. Она прекрасно помнила тот день, когда уступила, ответила добром на злость. Смелый шаг для вредной особы.       «Прости-прости» — прошептал мужчина, как можно крепче сковывая девушку со спины. Пусть она изначально противилась, упорно держала оборону, но щекотка быстро ослабила хватку. Мейлин мгновенно расслабилась, но поворачиваться не стала. Хотелось полежать так, ведь после всех откровений она не сможет даже взглянуть на мужа от волнения.       Долго державшая все тайны внутри, кареглазая на данный момент чувствовала себя отчасти голой. Никогда еще её не читали, как открытую книгу. Даже родители, даже Шинли. Мужчина в какой-то степени понимал скованность любимой, но совсем не догадывался насколько глубок этот омут. Он лишь бережно обнимал и делился всем, что оставалось утаённым. Тем, как играл представляя жену, как видел её во снах и грезил долгими ночами, как ненавидел изначально, скитался по лабиринту её души в поисках правильного пути. Он говорил о том, что спокоен за дом ведь рядом с родителями есть такой чистый и верный человек, сообщил о сильнейшем желании быть все время вместе. Пусть Лу всецело осознавал сколь глупо и недоверчиво звучат его слова, он продолжал. Разве может любящее сердце думать о подобном? Разве может влюбленная душа представить жизнь без своей половины, без кислорода? Хань умудрился поделиться мыслями о детях, всеми светлыми планами в его таинственной голове. И что он получил в ответ? Понимание, принятие, поддержку. Счастье тут же захлестнуло волной, охватывая его быстрее и быстрее. Лу Хань пьянел. Этот безопасно-смертельный алкоголь в лице хрупкой девушки рядом дурманил, душил, выматывал. Хотелось больше, гораздо больше! Да так, чтобы от переизбытка он мог хоть сейчас упасть замертво!       Лу жадно хватал ртом воздух, который впоследствии опалял оголенные плечи девушки. Мей краснела, по традиции волновалась, вот только повернуться не решилась. Она лежала молча, обхватывая руками руки мужа и закрывала глаза, отдавая себя буре чувств. Пусть её метало и тянуло в разные стороны от осторожных прикосновений губ, Мейлин лишь глубоко вдыхала, радуясь каждой прожитой секунде. Столь бурного фейерверка она никогда не чувствовала!       Девушка все-таки повернулась да посмотрела на любимый лик. На ровной коже блестели капельки пота, расслабленный вид манил к себе, особенно губы, какие-то уже родные, свои. Кареглазая осторожно, кончиками пальцев прогладила широкий лоб, плавно перетекая на растрепанные волосы. Осторожно коснулась затылка и едва-едва притянула голову Лу поближе. С опаской достигнув горящими губами его губ, Мей замешкалась и застыла. Она неизменно тормозила в любовных делах. Однако Лу Ханю этого порыва было вполне достаточно. Он вспомнил о проваленном ранее плане и от радости взял инициативу в свои руки.       Подобные мелочи всегда грели душу актера. Он сам и не осознавал, насколько пленительны для него робость и стеснение. Как много нежности Лу находил в этом! Голову кружило тотчас. Хань долго не мог заснуть. Спустя два часа Мейлин провалилась в сон, вцепившись в руку мужа, а он лежал и глядел то на озаренную лунным светом комнату, то на единственное окно. Неповторимое спокойствие. То ли на душе, то ли в ночи. Но время летело быстро. Незаметно начало светать и только тогда актер погрузился в сон. За ночь он успел спланировать шпионскую вылазку в город с любимой врединой. Осталось только сообщить об этом ей.