Воспоминания на старой пленке

       Холод проник в каждую клеточку — он просочился в сами легкие, уничтожая возможность вбирать воздух. Джудит, спотыкаясь, переставляла израненные ноги, хватаясь за каждое дерево. Украденный скальпель давно выскользнул из окоченевших пальцев, а угасшая уверенность в своих силах покрылась слоем льда и отчаянья. Джудит бредет вдоль дороги, не слыша ни единого звука жизни, едва не падая и нарушая одним своим присутствием умиротворенность этого места.        Наверно, надо быть окончательно ополоумевшей, чтобы радоваться куску камня, показавшемуся из-за очередного поворота. Но указатель вызывает внутри ликование. Лечебница Маунт-Мэссив совсем рядом, она почти дошла!        Джудит из последних сил ускорила шаг. Очертания больницы начинали проглядываться над кромкой леса.        Но судьба словно измывалась над девушкой. Едва Джудит успела почувствовать спокойствие от почти достигнутой цели, как свет от фар ударил в спину. Палмер издерганно обернулась. Несколько машин сворачивали за ее спиной, раздирая светом холодную ночь.        — Нет!.. — взвыла со стоном журналистка.        Выдавив полный отчаяния звук, Джудит, прихрамывая, кинулась бежать к воротам лечебницы, уже видневшимся впереди. Дыхание ударяло болью по грудной клетке, стопы словно скакали по раскаленным углям, а глаза неотрывно смотрели лишь перед собой. Свет фар догнал беглянку, Палмер слышала хищное дыхание погони за своей спиной.        Джудит бежала из последних сил, хватая руками ночной воздух, ища спасения там, где раньше была погибель. Она не знала, что ждет ее впереди, будет ли там Майлз — тот, кого она знала и любила, или же ее встретит кровожадный демон, и будет ли там это спасение, но одно она знала точно: назад она ни за что не вернется. Предпочтет смерть лапам Меркофф.        Джудит упала на дорогу, протискиваясь под воротами, когда визг тормозов ударил в затылок.        — Стой! Стоять!!!        «Ага, как же». Девушка не слушала, она уже вскочила на ноги, бросаясь между строительными машинами и кучей гравия, лавируя около КПП.        — Черт, поймайте ее!        Что-то выстрелило. Джудит слышала, как агенты Меркофф отворили ворота, но не спела останавливаться. Она почти смогла! Она почти успела: вот они, двери ее ночных кошмаров, так рядом! Парадный вход в Преисподнюю был в считанных метрах. Журналистка, едва не падая, бежала к ступеням клиники, не глядя по сторонам.        — Джудит Палмер, — раздалось так неожиданно громко, что девушка невольно дернулась и все-таки упала. Голос Полин Глик ударял по ушам, усиленный рупором. — Если ты сейчас же не остановишься, я отдам приказ стрелять!        Джудит, окруженная светом машин, сгорбилась у подножья Маунт-Мэссив. Мысли о том, что ее изрешетят так же, как когда-то Майлза, почему-то вовсе не пугает. Да и почему они сразу не подстрелили ее? Еще надеялись сцапать, промыть ей мозги, сдать предкам и выйти сухими из воды?        Журналистка сжала кулаки.        — Медленно встань, подними руки над головой и повернись.        Сгорбленная фигурка девушки в измазюканной сорочке покачнулась, поднимаясь на ноги. Несколько оперативников стали окружать ее, держа винтовки наготове. Наверно, они заряжены не пулями, а дротиками со снотворным, догадалась Джудит. Ладони журналистки начали, не спеша, подниматься над головой… а ведь лестница была всего в двух шагах! Прямо перед ней…        — Вот так… обернись.        Джудит кинула взгляд через плечо, спутанные волосы упали ей на лицо. Сжав зубы, девушка подняла руки еще выше, а потом вдруг резко рванула к лечебнице… уже зная, что не успеет.        Сразу несколько выстрелов разодрали тишину Маунт-Мэссив. Беглянка подкошенным стеблем почти упала на землю.        Почти.        Судорожный вздох нескольких людей был слышен даже на таком расстоянии. Джудит запоздало поняла, что она все еще стоит на ногах, а ее кто-то держит. Палмер медленно открыла глаза, упираясь взглядом в разодранную кожаную куртку. Теперь ее вздох рвано покинул тело. Черный туман просачивался сквозь пальцы, а девушка только сильнее вцепилась в ее владельца.        — Майлз… — прошептала девушка, с навернувшимися слезами.        Он не ответил. Чернота вокруг опала.        — Огонь!.. — неожиданно закричали позади.        Джудит стремительно обернулась, еще успевая увидеть, как нанитовые столбы дыма взметнулись стеной перед ними. Она прижалась к репортеру, укрываясь в его руках от своих палачей… но тут… даже девушка со страхом чувствовала то, что чувствовали сейчас люди, воочию удивившие чудовище, которое неожиданно встретило их на пороге заброшенной лечебницы: паника, первобытный ужас, ощущение встречи с самим Дьяволом. Не надо быть экстрасенсом, чтобы чувствовать волны злости, исходящие тлеющими щупальцами из тела Апшера.        — М-майлз? — рискнула позвать Джудит.        Из машин уже выходили агенты. Много агентов и наемников. Они, до зубов закутанные в броню, перезаряжали ружья, высыпая ровной вереницей на площадку, готовясь вступить в бой с демоном. Девушка вся сжалась, оглядывая наставленные на них дула винтовок и автоматов. Если Вальридер сейчас вновь устроит приступ своему носителю — от них не останется и мокрого места. И от нее тоже.        Майлз сощурился, оглядывая желтыми зрачками всех присутствующих. Джудит вздрогнула, когда он сцапал ее за плечо и толкнул за себя. Палмер потеряла равновесие от неожиданности и грохнулась прямо на бетонные ступени Маунт-Мэссив. В этот же момент началась бойня.        Десятки затворов щелкнули почти одновременно. Джудит упала на землю, закрывая голову руками и зажмурившись. Пули врезались в кирпичную кладку, вороны испуганно взлетели над крышей. Позади раздались крики и вопли о помощи.        Девушка вздрагивала от каждого взрыва, лишь мельком решившись обернуться. То, что она увидела, впечатлило ее до седых волос: Майлз Апшер совершенно точно слетел с катушек.        Парень сделал лишь шаг, как солдаты дернулись назад… а потом земля взорвалась ошметками. Люди кричали и бежали, мелькали вспышки, пули летели во все стороны, но никому не суждено убежать от черного дыма, что буквально затопил собой площадку перед клиникой. Один мужчина ломанулся к машине и даже успел в нее забраться, но столб клубящегося тумана ударил прямо из-под колес, переворачивая автомобиль вверх дном. В этот же миг стекла окрасились алым изнутри, словно кто-то взорвал упаковку с томатным соком в салоне. Отливающие мертвым золотом глаза видели всё, и не щадили никого. Джудит готова была поклясться, что видела, как огромная черная фигура, отдалено напоминающая силуэт человека, зависла над телом репортера. А ведь Майлз не шевельнул и пальцем!        Журналистка с трудом поднялась на ноги, глядя на кровавую жатву, что происходила сейчас перед ней. Вот о чем говорил Майлз, когда сказал, что Вальридера стоит бояться… Палмер не представляла на что способно это чудовище. Ровно до этого момента. Что-то на краю сознания кричало: «Позови его, останови! Он же просто убивает всех без разбору!»        Но Джудит оцепенела, боясь даже двинуться. Ведь, если «за рулем» сейчас Вальридер, то ее кишки оросят ступени Маунт-Мэссив быстрее, чем она успеет хотя бы моргнуть. Майлз… нет, не Майлз, Вальридер — точно не будет разбирать кого расплющить в багровый фарш.        Двигающихся объектов становилось все меньше, люди ломались, как палки в руках буйного ребенка, выстрелы затихали. Полин Глик оценила ситуацию не в свою пользу быстрее, чем остальные. Она отшвырнула рупор и прыгнула в машину, сдавая по газам назад. Майлз Апшер тоже увидел ее. Черные клубы собрались в единый вихрь и стремительным потоком рванули к управляющей делами Меркофф. Машина вышибла прикрытые ворота, тараня автомобиль позади. Дым шкрябнул по капоту, оставляя глубокую вмятину, но не успел. Черная машина, сдирая колесами резину на асфальте, уже разогналась, стремительно исчезая за деревьями.        Парень разочарованно цыкнул. Туман остановился на границе лечебницы, недолго клубясь на месте, а потом вернулся к владельцу, впитываясь в его тело.        Маунт-Мэссив окутала тишина.        Джудит стояла ни жива, ни мертва, когда парень медленно развернулся и почти плавающим шагом прошел мимо нее в больницу, даже не взглянув. Кажется, она только тогда вспомнила, что такое дышать. Девушка обернулась, окликнув репортера неуверенным шепотом:        — Майлз… — она уже трижды позвала его по имени, но что говорить еще — она просто не знала.        Парень в кожаной куртке остановился.        — Я кажется говорил тебе не возвращаться.        — Что?! — задохнувшись, выдала девушка.        — Уходи.        Палмер настолько была шокирована сейчас его тоном, что даже забыла о только что свершившейся кровавой жатве.        — Куда уходить?! — воскликнула она, подбежав к Апшеру. Тот безразлично смотрел перед собой. — Ты видел… боже, да ты только что видел всё это! — она не знала, как емко описать этот кошмар, разверзнувшийся минутами назад. — Это Меркофф! Они схватили меня, пытая, чтобы узнать о тебе, а теперь и вовсе могут убить меня и всю мою семью! Мне некуда идти, Майлз! Мне нужна помощь!        Апшер почти скучающе засунул руки в карманы куртки. Его холодный золотистый взгляд нехотя скосился на девушку, что, жалко переступая замерзающими ногами, умоляюще глядела на него снизу вверх.        — Это твои проблемы.        Джудит едва не упала. Что?.. он вправду это сказал? Истерика от пережитого ударила в голову.        — Если тебе так плевать на меня, то зачем убил их всех?! Зачем выпотрошил этих людей?! Зачем спас меня от них?!        Девушка лишь охнула, когда Майлз ни с того ни с сего схватил ее за грудки больничных одеяний, рывком поднимая над землей. Палмер испуганно вцепилась ему в руку, переступая на цыпочках.        — Знаешь, как мне сложно не разорвать тебя сейчас на кусочки?! — зашипел парень, впившись глазами в лицо девушки. — Как он нашептывает пустить твои кишки наружу, как заманчиво предлагает сжать горло сильнее… — пальцы репортера чуть сжались на шее журналистки, отчего так удушающе захрипела. — Я дал тебе шанс на нормальную жизнь, но ты упрямо возвращаешься сюда снова и снова, и не видишь, что спасать уже давно некого! А я тем более не могу спасти никого, даже себя! — рявкнул он.        Майлз разжал пальцы и Джудит упала на ступени, сдирая коленки и дико кашляя. Он прошел мимо нее.        — Мне жаль, что так получилось. Убирайся, Джудит.

***

       Когда приехал Джорж, девушка уже коченела, привалившись плечом к стенам клиники у главного входа. Она сидела, сжавшись в комок, и дрожала от собственной жалости и бесполезности.        — Что за хрень тут произошла?! — Риденс, зажав рот, с опаской прошел мимо алых луж и подбежал к девушке. — Эй-эй-эй, Палмер, ты живая вообще?!        Джудит слабо кивнула.        — Да ты сейчас откинешься прямо тут! Что за хрень на тебе надета, ты в курсе что вообще-то зима на дворе? Эй!..

***

       Джорж слишком много говорил, но только благодаря этому журналистка не потеряла сознание от переохлаждения. В машине было тепло, а любезно отданная школьным приятелем куртка согревала, как печка. Странный звук за спиной стрелял по вискам. Джудит обернулась. На заднем сидении стояли десятки клеток, в которых беспомощно бились бабочки.        — Может, я услышу что за чертовщина тут происходит? Это реально кровь или меня наебывает моя паранойя?! Объясни мне, пожалуйста!        Джудит устало спрятала лицо в ладонях. Если бы она только знала, как это объяснить.        Пока губы сухо рассказывали парню мрачную историю, Палмер была мыслями далеко. Она смотрела на пустые зеницы окон клиники и размышляла, что все ее мечты, надежды и старания зашли в тупик. Майлз сдался демону внутри него. Маунт-Мэссив продолжает забирать невинные жизни и калечить людей. Ее собственная жизнь давно скатилась ко всем чертям. Что теперь, Джудит? Вернешься домой? Сбежишь? Будешь всю жизнь скрываться, со страхом ожидая, пока Меркофф вновь не схватят тебя? Вляпать в это сердобольного Джоржа, которому еще просто чудом не отрекошетило от ее стараний? Родителей?        Девушка жалко сгорбилась на сидении, поджимая под себя ноги.        Правда перед глазами: ей не зачем больше жить. Все, кого она знает и любит, сейчас в большой опасности. Долго ли отец прослужит в полиции? Так ли проблемно будет Меркофф подставить несчастный случай, если того потребуют обстоятельства? Долго ли они будут сидеть, затаившись, зная, что эксперимент доктора Вернике удался? Когда они схватят Майлза — лишь вопрос времени. А там всего два исхода: или они убьют его, как провальный опыт, или же подчинят себе. И тогда миру можно будет помахать платочком. У этой корпорации навряд ли в планах зеленые лужайки и радуга на небе.        Джудит часто заморгала, запрокинув голову наверх. Она никогда не думала, что можно столько плакать. Тут даже не жалость к себе была отвратительна. Скорее осознание того, что мир рушится прямо здесь и сейчас. И спасти его можно лишь одним способом, заплатив жестокую цену.        — Джорж, — негромко позвала Палмер затихшего парня.        — М?        — У тебя есть бензин?        — Бензин? — удивился он. — Да, я взял полную канистру, мало ли куда ты еще решишь поехать…        Джудит бледно улыбнулась. Ну, хотя бы это сейчас не подвело. Риденс заерзал за водительским креслом. Трепет крылышек насекомых нарастал.        — Палмер. Мне не нравится это выражение лица. Что ты задумала?        Девушка обернулась на парня.        — Сожжем это место, Джорж?

***

       В одной руке канистра, в другой — одна из клеток с бьющимися о прутья бабочками. Джудит запоздало задается вопросом почему здесь нет людей Ричарда Фримена, что реставрировали клинику, но, скорее всего, их постигла та же участь, что и агентов Меркофф. Она не знает наверняка, но за то время, что журналистка была в плену, это вполне возможно. Хочется верить, что хотя бы ни в чем не повинные строители успели сбежать, но хозяин Маунт-Мэссив придирчиво выбирает себе гостей.        Пока Джорж затравленно оглядывается, в десятый раз повторяя, что ему не нравится эта идея, девушка в куртке с чужого плеча уже поднимается по ступенькам центрального входа. Почему-то она совершенно не испытывала страха, хотя и собиралась знатно вывести Вальридера из себя. Она даже не была уверена, что это сомнительная идея с бабочками подействует… но, что ж, она хотя бы попытается, чтобы если и погибнуть, то не сожалея. Больница сгорит, и вряд ли кто-то рискнет выкупать эти земли вновь, а демон Маунт-Мэссив… скорее всего убьет ее. Но, по крайней мере, у Меркофф больше не будет рычагов давления на Майлза. Они не смогут его поймать, если Джудит не станет.        Джудит просит остаться Джоржа и не входить в здание. Он точно не заслужил смерти. Он заслужил рукотворный памятник за свою бескорыстную помощь.        Палмер оставляет клетку с трепещущими насекомыми на стойке администрации и откручивает крышку канистры. Бензин ударяет резким запахом по обонянию. Маловато, но здание щедро обделано деревом — должно хватить, чтобы пламя разгорелось быстро.        Джудит секунду стояла на месте, а потом решительно опрокинула тару, разбрызгивая бензин по стенам и полу. Она не отходила далеко от центрального входа, но постаралась разлить пожароопасную жидкость сразу в нескольких помещениях, чтобы наверняка. Тряся канистрами, Палмер то и дело поглядывает на вход: они с Джоржем подперли двери, оставив их открытыми, однако это не помешает неземной силе захлопнуть ловушку — уж кому, как не Джудит, помнить об этом. Однако, в здании непривычно спокойно, а Джорж уже выставил клетки с бабочками на ступенях.        — Ты уверена? — тихо спросил он.        Журналистка кивнула, забирая у него спички.        — На всякий случай держи одну клетку в руках. А лучше вернись в машину.        — А ты?        — Меня он не тронет. По крайней мере, не сразу… — «…хотелось бы в это верить».        Риденс в кои-то веки не спорит. Джудит сжимает спички, возвращаясь в главный холл. Девушка забирает клетку с бьющимися в ней насекомыми, сочувственно оглядывая этих существ. Бабочки не такие красивые, как на ее татуировке. Они грязного, серо-коричневого цвета, с толстыми тельцами, покрытыми шерстью. А еще они пьют кровь. Жуткие создания. Наверно, залети такая в ее комнату ночью, журналистка подняла бы визг. Но сейчас насекомые в клетке, а еще они могли спасти много жизней. Если записи о снах Билли были правдой, конечно.        Джудит выдохнула, успокаиваясь. Она не чувствовала своего сердца, словно оно отключилось.        — Вальридер… — позвала она, не надеясь достучаться до разума своего репортера.        Тишина.        — Билли?        Подождав немного, журналистка поставила клетку у своих ног.        «Ну, ладно. Не хочешь появляться так, будем по-другому».        Палмер нашла на стойке администрации старый оборванный телефон и, на секунду заколебавшись, все-таки швырнула его в стеклянные перегородки по правую сторону. Телефон пробил преграду мгновенно, осыпав холл стеклом и громким звуком. В этот же миг помещение почернело на несколько тонов.        — Ну и что ты делаешь? — раздался голос Майлза совсем рядом.        Джудит стремительно развернулась, сжимая спички.        А вот теперь сердце забилось. Только уже не от волнения, а от боли предстоящего.        — Исправляю ошибки, — ответила девушка.        — Я же просил тебя уйти. Или ты так хочешь умереть?        Джудит смотрела на его ничего не выражающее лицо и чувствовала, как он не оставляет ей выбора.        — Знаешь, Майлз, когда я попала к Меркофф, я поняла одну вещь: смерть — это не самое плохое, что может случиться с человеком. Впрочем, ты и сам это знаешь.        Апшер нахмурился, и эта единственная живая эмоция на его лице вызывала желание бросить все и просто уткнуться ему в шею. Но Джудит знала, чем это закончится для нее.        — Зачем эти бессмысленные речи?        — Я просто хотела поговорить с тобой, пока еще можно… — грустно ответила она.        Возможно, Джудит чем-то выдала себя, сказав это. Ведь парень не почувствовал резкого запаха горючего — можешь быть, был лишен обоняния, однако сейчас в его глазах отразилась тревога. На жалкое мгновение золото погасло в них, окрасившись медью.        — Джудит? Что ты…        Он шагнул к ней, и девушка не выдержала, вскидывая клетку с бабочками. Майлз почти ухватил журналистку, как шарахнулся прочь, зарычав нечеловеческим голосом. Глаза его вспыхнули необычайно ярко. Насекомые словно взбесились в клетке, неистово врезаясь в сетку своего заключения, махая крылышками.        — Нет!.. нет-нет-нет, снова эти помехи!        Слезы капали, смывая грязь с опухших щек, но Джудит сделала шаг к пятившемуся парню. А потом еще и еще. Тело репортера загнулось под неестественным углом, черный смог разросся из его тела. Бабочки закружились в клетке, вызывая вибрацию в руке. Джудит подошла почти в плотную к парню.        «Прости меня, Майлз…»        — Нет, убери их! УБЕРИ! Собака преследует… она жутко воняет, знаешь ли… Нет-нет!..        — Оставь его в покое! — закричала Джудит, почти ударяя клеткой в грудь репортера.        Вальридер воет глоткой, похищенной у человека. Черный дым старается дотянуться до девушки, но испуганно шарахается из-за насекомых. Ликования от того, что бред сумасшедшего, случайно записанный его мучителями, оказался правдой — отсутствует, потому что то, как ломает парня — хватит на десять кошмаров вперед.        Майлз внезапно зарычал, оттолкнув девушку, и кинулся прочь. Джудит мгновенно бросает клетку под ноги и достает коробок со спичками.        — Если сбежишь сейчас — я подожгу это место, Билли!        Спина репортера, покрытая психующими нанитами, застывает. Он оборачивается, затравленно сгорбившись, и с ненавистью глядя на бледную девушку, которой больше нечего терять.        — Мама? — вдруг прошептал парень как-то почти жалобно.        Джудит вздрагивает, едва не роняя спички, но продолжает через силу. Вальридер — чудовище, убивающий всех и вся без разбору, а у нее в руках ключ к его изгнанию и, возможно, к свободе Майлза. Она не отступит, нет.        — Ты ведь любишь это место, Уильям? — отчетливо произносит журналистка. — Не оставишь Майлза, и твой дом сгорит… и ты останешься один, навсегда.        — Нет, я не хочу быть один, пожалуйста, мама!.. — Майлз плачет. Джудит пытается не верить слезам на украденном лице, особенно, когда белки глаз у того черные, а радужка светится в темноте желтым, но подбородок предательски дрожит.        — Оставь его, Билли.        — Нет!        — Оставь Майлза в покое, черт тебя дери! — закричала Джудит. Она дернула дверцу маленькой клетки, не способная больше вести диалог с сумасшедшим демоном. Ощутив путь на волю, бабочки-вампиры стремительной стайкой рванули прочь из клетки.        Джудит не успела испугаться того, что осталась без сомнительной защиты этих существ под рукой, как начало происходить невероятное: вместо того, чтобы разлететься по холлу, насекомые рванули к облакам нанитов.        Тело Майлза выгнулось дугой, крик зазвучал такой, что Джудит выронила клетку, зажав уши. А бабочки тем временем облепили демона, словно привлеченные чем-то очень сладким. Репортер кричал, проклинал, нес полую чертовщину, бешено махая руками и пытаясь отогнать насекомых, но те будто ополоумели, бросаясь на тело парня снова и снова.        Майлз грохнулся на колени, сжимая голову руками. Здание затряслось. Стекла, огораживающие кабинеты, брызнули дождем со всех сторон. Этот последний крик Джудит запомнила навсегда.        Крик Вальридера, потерявшего всё.        Крик Уильяма Хоупа, чья судьба оказалась такой жестокой, что не было прощения людям, сделавшим с ним это.        Крик Билли, звавшего маму до последнего, и так и не осознавшего чем он стал.        Огромный сгусток черного тумана оторвался от тела репортера, взмыв куда-то вверх, сквозь потолок. Бабочки, последовавшие за ним, беспомощно врезались в стену.        И стало тихо.        Джудит медленно отняла ладони от ушей. Майлз, пошатнувшись, упал спиной на стену возле лифта и сполз вниз, тихо захрипев.        — Боже, Майлз! — Джудит, спотыкаясь, почти на четвереньках доползла до парня, вмиг забыв о Вальридере.        Парень с трудом открыл глаза. Карие, с вкрапинками меди. Те самые, его собственные, в которых она давно потеряла себя. Черный дым не окружал тела репортера.        Вальридер… нет, Билли, действительно покинул его тело. Джудит улыбалась сквозь слезы, прижав руку ко рту, не веря, что у нее получилось.        — Ты ненормальная… — прохрипел Апшер еле слышно.        Палмер осторожно взяла его за покалеченную ладонь. Она была холодная.        — Я тоже рада тебя видеть.        Сердце колотилось от дикой радости. Майлз вымученно улыбнулся.        — Ты молодец, Джудит.        — Угум, — сжала его пальцы девушка. Она не знала, что сказать, продолжая глупо улыбаться.        А потом Майлз закашлялся. Так внезапно, что она вздрогнула. Улыбка медленно сползла с ее лица.        — Эй, все нормально? Майл… — Джудит едва не отшатнулась, когда он повернулся, а точнее, уронил свою голову в ее сторону. По подбородку репортера стекала ярко алая кровь. — Майлз?! — вскрикнула девушка.        Она с ужасом смотрела, как на белой рубашке из-под распахнутой куртки проступают алые точки, разрастаясь все больше и больше, превращаясь в огромные багровые пятна.        — Нет… — она побледнела. — Нет-нет-нет, нет, Майлз!..        Девушка так и застыла с дрожащими руками над его расстрелянным телом, не зная, что делать. Она забыла, она совершенно забыла о самом важном: Майлз так и не покинул клинику три года назад не потому, что его тело захватил демон… Нет. Его застрелили. Он говорил об этом не раз.        — Что я наделала?! — Джудит, дрожа, стояла на коленях перед телом репортера и умирала вместе с ним. Скорая не успеет. Здесь нет даже связи чтобы ее вызвать. А глаза Апшера уже тускнеют.        — Всё… н-нормально, Д-джу… — выдавил репортер хрипло.        — Нет! Не говори ничего! Молчи! — она кричала на него, когда он уже ее почти не слышал, и ненавидела себя так сильно, что готова была застрелиться прямо здесь и сейчас.        — Ты в-всё правильно сделала… спа… сибо…        — Я же сказала тебе заткнуться! — ревела девушка, глядя, как прядка непослушных волос упала ему на лицо. Майлз бледно улыбнулся. Еще одна струйка алого скатилась по его губам.        — Ты всегда мн-много… споришь… — уже совсем не слышно выдохнул он, глядя на девушку невозможно умиротворенными глазами.        Джудит не шелохнулась, когда поняла, что больше не слышит его дыхания. Не закричала.        Лишь сломалась пополам, сжимая кожаную куртку израненными пальцами, сгорбившись над телом репортера.

***

       Джудит не отзывается, когда в больницу вбегает Джорж с клетками наперевес.        — Там творится какая-то хрень, Палмер! Что?.. — он замолкает, увидев Джудит. — Вот… черт, подруга, эй… Слушай, прости, я все понимаю, но там над больницей..!        — Джорж, — она сама не ожидает такого ровного и громкого голоса. — Выпусти всех насекомых и уезжай отсюда.        — Но…        — Так быстро, как только сможешь.        — А ты?         — Джорж, пожалуйста! — рявкнула девушка, не оборачивая на друга. И потом добавляет: — Я потом позвоню.        Палмер уверена, что Риденс не поверил в эту ложь. Однако он делает то, что она ему приказала, и молча уходит. Возможно, его пугает ярость Вальридера, оставшегося без носителя — Джудит так и не выслушала, что парень увидел с улицы. Впрочем, ей все равно. Бабочки-кровопийцы заполоняют стены Маунт-Мэссив, пол содрогается вновь.        Хозяин кричит, и с ним кричат все мертвецы. Палмер даже не оборачивается, когда за окнами неестественно быстро чернеет.        «Надеюсь, Джорж успел уехать… лучше бы Меркофф меня убили. Что я натворила… почему всё так?.. если бы только можно было повернуть время вспять и все исправить…», — думает журналистка, подбирая брошенный коробок. Она шаркает босыми ногами по пыльной штукатурке, абсолютно не чувствуя слез, пропитывающих грязную сорочку. К сожалению, есть вещи, которые нельзя починить.        Она совершила самую огромную и жестокую ошибку в своей жизни, которую уже не исправить. Она собственными руками убила того, кого любила. Джудит доковыляла до лежащего возле стены. Медленно опускается на колени. Затем чиркает спичкой, смотря на пламя потухшими глазами и, не глядя, швыряет ее себе через плечо. А потом вновь берет Майлза за руку.          — Прости меня… — поцелуй в холодный лоб раздирает сердце десятками ударов ржавых ножниц. И никакая боль не сравнится с ней. Никакая…        Огонь быстро распространяется по помещениям, жадно слизывая валяющиеся бумаги и деревянные поверхности. Дым щиплет горло, становится тепло. Майлзу уже все равно. Ей — и подавно.        Джудит отдала бы всё, чтобы встретиться с ним в другое время, в другом месте, но судьба за что-то невзлюбила девушку, подобно пламени за спиной, забирая все, что ей дорого, так невероятно быстро. Огонь трещит, озаряя бликами клинику, бабочки бьются в агонии, теряя сгорающие крылышки, и падая прямо в него. Джудит прикрывает глаза, устало утыкаясь в шею бездыханного репортера. Глупо было надеяться на что-то хорошее. Она была готова умереть, но дать ему жить, а теперь… теперь и этого у нее нет. И никакое пламя не согреет ту пустоту, что заморозила пропасть в ее душе.        Маунт-Мэссив, охваченное пламенем, кричало в ночи погибшими душами, умирая. И Джудит погибала вместе с ними, готовая остаться лишь воспоминанием на обугленных костях этого проклятого места, ощущая под щекой ткань кожаной курточки и холод в пальцах, переплетенных с искалеченными пальцами ее владельца.