Воспоминания на старой пленке

       Когда раздались посторонние звуки, первой проснулась Джудит. Сперва, сквозь сон, казалось, что это всего лишь усилился дождь за окном, да и было так тепло и уютно, что выныривать из забвения совершенно не хотелось. Когда же нервный стук повторился, усиливаясь, девушка резко соскочила на кровати, распахивая глаза. Было еще темно, а рядом — о, Боже… спал Майлз, на которого она успела закинуть руки и ноги. Смущение и стыд не успели прильнуть к мозгу, потому что в третий раз в дверь не просто постучали — забарабанили со всей дури. Несколько секунд на осознание, и вот уже девушка трясет Апшера за грудь, затравленно прислушиваясь к звукам из коридора.        — Майлз!.. Проснись, срочно!        Репортер сонно завозился и вдруг дернул Палмер на себя, увлекая обратно в кровать.        — Пицца подождет…        Джудит так и застыла, ошарашенно ткнувшись носом в его шею, а потом практически вскочила над ним на четвереньках, тряся за грудки.        — Какая пицца?! Апшер, проснись сейчас же!        — Ч… чего?! — наконец, встрепенулся парень, привставая на локтях, и уставившись на практически сидящую на нем девушку: — Ты чего делаешь?!        — Там кто-то стучит! В дверь!        Стоило это сказать, как в дверь запинали с новой силой. Майлз мгновенно очнулся, резко садясь, Джудит запоздало выпустила его футболку, скатываясь на постель рядом.        — Возьми ножи с кухни, — тихо приказал Апшер, неслышно сбрасывая одеяло.        Джудит молча подчинилась, сползая на пол бесшумнее кошки. Майлз зачем-то нагнулся, заглядывая под кровать, а потом выпрямился уже с бейсбольной битой. Журналистка уже скользнула на кухню, медленно открыв выдвижной ящик и вооружаясь самым большим ножом. Репортер тем временем перехватил биту и на цыпочках прошел по ковру в гостиной. За дверью всё еще кто-то стоял, настойчиво желая попасть внутрь, и он же явно знал, что хозяин квартиры дома. Джудит, крепко сжав нож, шагнула из кухни, затаившись за углом, вопросительно смотря на Майлза.        Апшер прокрался в прихожую и, переглянувшись с журналисткой, коротко кивнул. Пальцы девушки вспотели, сжимая рукоятку. Бита взмыла в воздух, готовая обрушиться на врага. Майлз шагнул к самой двери и осторожно поддел дверной глазок.        — Апшер, ты там?        — Вейлон?! — услышала Джудит удивленное восклицание репортера.        Выглянув из-за угла, она увидела, как Майлз опустил биту, отпирая замок. А потом запах гари ударил в нос быстрее, чем его обладатели завалились на порог квартиры. Апшер машинально отступил, не в силах вымолвить и слова, потому что семья Парков в полном сборе вся в копоти уставилась на него.        — Они сожгли наш дом, — коротко произнес Вейлон, держа на руках одного из сыновей.        Майлз молча отступил с дороги, не в силах вымолвить и слова.        Джудит машинально опустила нож, все еще шокировано глядя, как программист и его семья практически вваливаются в гостиную. И всё молча. Никто не плакал, не стенал, не страдал. Вейлон опустил сына на ноги, второй ребенок держался матери. Майлз быстро закрыл входную дверь и вернулся в ставшую людной комнату.        Заметив в руках репортера биту, Вейлон понимающе хмыкнул:        — Тоже ждали, да? Простите… Я просто не знал, куда еще нам сбежать.        — Никто не ранен? — Апшер отложил биту.        — Нет, мы в порядке, — выдохнул светловолосый парень. — Можно куда-нибудь присесть?        — Располагайтесь, — кивнул репортер.        — Кстати, это моя жена — Лиза. Лиза — это Майлз Апшер, про которого я рассказывал, — девушка рядом с Вейлоном молча кивнула. Похоже, она сама до сих пор не отошла от шока. Парк потрепал по голове мальчишек. — А это мои дети: Питер и Томас.        — Здасьте! — хором пропели мальчишки, как по команде. В отличие от мрачных взрослых, дети не особо вникали что происходит, и уже вовсю с любопытством осматривались вокруг.        Джудит тоже представилась. Когда с ритуалом вежливости был покончено, все расположились в один молчаливый круг. Вейлон скупо поведал, как ему тоже не спалось в эту ночь и он шатался по дому, а потом в окно прилетела горящая бутылка. Огонь перебрался на шторы и бумажные обои быстрее, чем Парк нашел источник шума. Пока ехала пожарная, Вейлон безуспешно пытался погасить пламя, а Лиза схватила первые попавшиеся вещи и детей и эвакуировалась на улицу.        — Полиция говорит — просто случайность. Разбой или вандализм. Пока пожарные тушили остатки дома, мы сбежали. Поймали машину и попросили высадить нас в соседнем квартале, а потом добрались до тебя.        Программист, потерявший свой дом, положил руку на колено жены и сгорбил плечи. Ни у кого не было сомнений в причине пожара.        — Прости, Апшер. Подставил с письмом, а теперь практически привел Меркофф сюда. Нам правда некуда было идти…        Майлз прикрыл глаза, вздохнув и скрестив руки на груди.        — Ну… мы ждали этого. Зато теперь нет этого мерзкого ожидания неизбежного.        Злиться на потерявшую дом семью просто не было ни сил, ни желания. Джудит одернула футболку Майлза, присев на ручку дивана рядом с репортером. Тяжелое молчание повисло над головами объединенных общей угрозой людей. Вдруг, молчавшая доселе, жена программиста громко хлопнула ладонью по колену:        — Ну, и чего вы оба молчите, мальчики?! — рявкнула она. — Заварили кашу, давайте расхлебывать ее вместе! Официально заявляю: прятаться всю жизнь по кустам я не собираюсь!        Джудит едва не вальнулась с дивана.        — М-милая… — начал было Вейлон.        — Что, милая? — развернулась к нему тараном Лиза. — Хорошая работа, много заплатят!.. К черту это всё!        Парк предусмотрительно отодвинулся от вспыхнувшей жены. Почувствовав просыпающегося демона, мальчишки свинтили куда-то на кухню под недовольный прищур Майлза. Впрочем, Лиза уже переключила свое внимание на Апшера, и у репортера появились проблемы посерьезнее громящих кухню детей.        — А ты что? Ты же репортер! Тоже, пойди, заснял всё это дерьмо на камеру — так почему у меня сгорел дом и я вынуждена прятаться за мусорными баками, когда у вас обоих есть то, что может засадить этих уродов?!        — Миссис Парк, всё не так просто, как вы думаете, и… — примирительно вскинул ладони Майлз.        — Так сделайте же уже что-нибудь, чтобы стало просто! — гаркнула Лиза, возвышаясь над парнями разъяренной фурией.        Апшера спас грохот битой посуды с кухни.        — Мальчики, я кому сказала вести себя прилично?! — русоволосая девушка направилась в сторону разбуянившихся близнецов.        Вейлон и Майлз с непередаваемыми выражениями лица смотрели ей вслед, чувствуя, что они встряли конкретно так. Джудит слилась с мебелью и вообще старалась не отсвечивать. А из кухни уже раздалось военное построение дезертиров.        — У тебя страшная жена, Парк, — дернув бровью, произнес Майлз, имея в виду вовсе не внешность.        — Она просто очень переживает… — не очень уверено ответил Вейлон. — Так ты поможешь нам?        — А что, у нас теперь есть выбор? — скептически поинтересовался репортер. — Приведите себя в порядок, пока мы собираем вещи. По дороге придумаем план, но оставаться тут надолго нельзя. Если Меркофф так быстро вычислили, что ты выжил, то обо мне узнают совсем скоро.        — Спасибо.        — Пока еще не за что.        Сдернув задумавшуюся Джудит за собой, парень оставил Вейлона наедине с семьей.        Майлз прикрыл дверь спальни и обернулся на задумчиво присевшую на край кровати девушку. Волосы журналистки всё еще стояли дыбом после сна, а футболка сползла на одно плечо, обнажая бинт. Это выглядело бы довольно мило, если бы не нож, который всё еще, забывшись, держала в руках Джудит. За дверью раздался громогласный тон миссис Парк, вставляющей мозги всем своим мужчинам. Майлз устало сжал переносицу пальцами, собираясь мыслями. В голове и в квартире полный бедлам, и с этим надо что-то делать.        — Куда мы поедем? — спросила Джудит.        — Не знаю… скорее всего, придется пока поскитаться по мотелям. Собрать информацию, что у нас есть, обзвонить тех, кто может помочь или надавить куда надо. Не знаю. Но валить нужно однозначно. — Вздохнув, Апшер прошел к шкафу с вещами, и вытащил оттуда спортивную ветровку, кидаяя ее на колени журналистки. — Пока мы ищем временное убежище, уходи.        — Что?! Я же сказала, что поеду с тобой, — нахмурилась Джудит.        — Я знаю, но ты не можешь просто так взять и исчезнуть. В отличии от нас, у тебя есть семья и, пока не поздно, разберись со всем этим. Если твой отец полицейский — у нас значительно прибавится проблем, когда он объявит тебя в розыск. А еще твоё неприкосновение может сыграть нам на руку. Пока мы скитаемся, ты можешь открыто искать то, что мы достать не сможем в нашем положении.        Палмер притихла, не подумав об этом. Всё это звучало крайне логично. Да и увидеться с мамой и папой хотелось — она давно не была дома.        — Я отвезу тебя.        — Нет, — Джудит накинула ветровку Апшера, выдохнув решительно. — Лучше увези Вейлона, я доберусь пешком до ближайшего супермаркета и возьму такси. Твой джип слишком заметный.        — Наверно, ты права… — пробормотал парень. — Ладно.        — Как мне потом связаться с вами? — отложив нож, спросила девушка, и метнулась в сторону сложенных на стуле джинсов.        — Оставь свой номер, я напишу тебе, как затаримся новыми симками.        — Блин… — вдруг остановилась Палмер. — Мой мобильник остался в канализациях! — застонав от досады, Джудит принялась неуклюже выпрыгивать в джинсы, уже забив на свое стеснение. Пистолет, ножи, телефон… косяк на косяке. — Ладно, восстановлю, как магазины откроются… куда записать?        Набросав несколько цифр, Джудит отдала бумажку репортеру.        — Долго вы еще здесь будете?        Майлз задумался, сонно зевнув.        — Подождем полчаса, прикинем маршрут и уедем. Только, что делать с детьми и его женушкой — ума не приложу. Они своими воплями выдадут нас в любой гостинице.        Словно в подтверждении его слов за дверью что-то разбилось. Лицо Майлза перекосилось как от зубной боли. Джудит рассмеялась.        — Думаю, Лиза обуздает своих детей, просто сейчас им надо немного встряхнуться. Эмоционально, по крайней мере. Они всё-таки потеряли дом.        — Это не значит, что надо громить мой! — Апшер явно желал выйти в гостиную и выкинуть мальчишек за порог, однако их мать была бы очень значимым препятствием.        Джудит застегнула ветровку, провисшую почти до колен, и окончательно вернув ей образ типичного американского подростка. Оглядев себя, Палмер обреченно взмахнула руками.        — Да уж, в таком виде только и доказывать, что ты самостоятельный взрослый человек, адекватно думающий своей головой, — пробормотала она. Уходить не хотелось, но нужно было. Если она исчезнет просто так, это действительно обернется лишними проблемами и нервами, да и семья — это важно. Какие бы отношения в ней не состояли. — Ладно. Пора идти.        — Осторожнее, — машинально сказал Майлз, глядя на журналистку, и отвел глаза, отступая от двери.        Уже на пороге квартиры, открыв дверь и вышагнув наружу с ноющим жжением внутри сердца, Джудит резко обернулась, схватив Апшера за футболку:        — Только попробуй исчезнуть, как ты любишь это делать, — почти угрожающе прошипела она снизу вверх.        Майлз даже растерялся, поняв, что его только что поймали с поличным на собственных мыслях. Но, посмотрев на смешно задравшую к нему голову девушки он понял, что между разумным «оставить ее в безопасности и стереться из жизни Джудит», он выберет то, чего просит душа — чтобы маленькая журналистка осталась с ним, хотя вокруг сейчас рушилось абсолютно всё. Она сама просила об этом. Разглядев всё это в подозрительно замолкшем репортере, Джудит сжала ткань еще сильнее.        — Майлз Апшер, я не слышу твоей клятвы совершенно точно мне позвонить, как только вы выберетесь из города.        Забавно, как трясущаяся полночи назад девчонка превратилась для него в не просто обузу по несчастью, а в напарницу, в девушку, равную и преданную ему, отчаянно смелую, безрассудную, вечно парирующую эти дурацкие перепалки, но отчего-то такую подходящую его своеобразному нраву. Майлз рассмеялся, вынужденно сдаваясь. Решение безумное и опасное, но один он точно свихнется.        — Клянусь-клянусь…        Джудит выпустила его футболку, еще раз убийственно зыркнув из-под обстриженной челки. Она не знала почему — но страха больше не было. Только горящее огнем желание всё изменить. Неудачные отношения с семьей, неудачная жизнь, неудачная карьера — всё это бред. Пора вынырнуть из этого болота, стать не просто второсортной журналисткой на стажерных побегушках. Девушка накинула капюшон ветровки на голову, скрывая лицо.        — Джудит, — окликнул ее Майлз. Девушка остановилась, подняв голову. Репортер замялся, словно хотел что-то сказать, и даже открыл было рот, но тут позади пробежали дети Парка и спугнули это действие. Джудит ждала. Она знала, что Апшеру нужно время, чтобы разобраться в себе, однако, это никак не повлияло на то волнение, что охватило ее от самой ладони, что сейчас держал в своих искалеченных руках парень.        Молчание затянулось, и девушка, вздохнув, вытащила руку, поняв, что ничего не произойдет и чуда не случится.        В этот же момент что-то щелкнуло в голове Майлза: Джудит сейчас уйдет. И он не знает, когда еще увидит ее. И увидит ли вообще — реалист в нем никогда не спал, однако, той секунды, что Джудит начала отворачиваться, чтобы скрыться в темноте этажа и страшной неизведанности, хватило, чтобы репортер прекратил отрицать очевидное: она ему небезразлична. Что там с точным определением чувства, что породило это волнение в груди — пока вопрос. На поиск ответа надо чуть больше времени, чем сумасшествие одной ночи в Маунт-Мэссив. Но это больше не мешает Апшеру признавать это хотя бы для себя.        Джудит сдавленно ойкает, когда Майлз неожиданно дергает ее обратно и крепко прижимает к себе, уткнувшись лбом в макушку. Вновь становится непередаваемо жарко, а пульс кусает ребра, и Палмер только сейчас осознает его слова: «Если вместе… думаю, сможем…». Они стоят так долго, словно вбирая друг друга под кожу.        С трудом оторвавшись от родного тепла Джудит, не оборачиваясь, сбегает по ступеням.        Майлз остается в дверях своей квартиры, глядя на исчезающую ветровку.

***

       Джудит глядит на ручку двери в кабинет отца с таким тяжелым выражением лица, словно у той есть зубы и она непременно вцепится в пальцы девушки, стоит только протянуть руку.        — Давай же, Палмер… — пробормотала себе под нос путешественница во времени.        Ей вообще повезло, что ее не ждали на пороге с ремнем. Она смогла в принципе проскочить незаметно, потому что Маргара всё еще была в отпуске. Хотя родители никогда не поднимали руки на девушку, Джудит бы вполне поняла, если бы было по-другому. Когда собственный ребенок катится на дно, можно и надавать по шее. Вот только в шкуре ученицы колледжа застряла уже не глупая бунтарка с гормонами вместо мозгов. Выдохнув, Джудит занесла руку и постучала.        — Войдите, — отозвался голос с хрипцой.        Прикрыв глаза, девушка досчитала до трех и толкнула тяжелые дубовые двери. Николас Палмер сидел за рабочим столом в окружении бумаг и трех служебных телефонов. На нем форма полицейского — значит, либо собирается на работу, либо недавно пришел. Левый рукав ушит в районе локтя. Выражения лица — усталое и не выспавшееся.        — П-привет, папа, — это всё, что может выдавить Джудит, сглотнув.        Она чувствует себя виноватой дурой, а взгляд папы тяжелеет на несколько градусов. Джудит как могла привела себя в порядок: сменила одежду на более менее нормальную, без всяких максималистических закидонов юности, собрала обрезанные волосы в низкий пучок, чтобы скрыть их отсутствие, как таковое, да бритые виски, замазала царапины на лице да синяки под глазами — одним словом, сделала всё, чтобы придать себе божеский вид в глазах родителя.        — Садись. — Холодно и без обращения по имени. Плохой знак.        Джудит на ватных ногах следует к столу, подтягивает к нему стул со спинкой и, вытянувшись в позвоночнике, робко присаживается напротив отца, заставив себя смотреть ему в глаза. Она больше не будет убегать.        Прежде, чем Николас начинает говорить, она берет инициативу на себя.        — Я не буду себя оправдывать, — четко произносит девушка. — Я взяла без спроса твои пистолет и ножи, я сбежала из дома и потеряла телефон. И еще много чего, за что давно следует попросить прощения. Я знаю, что вела себя отвратительно, и готова понести любую ответственность за это.        Вышло до омерзительного официально, но хотя бы так, чем тупое мямляние, которое так и просилось на язык. Николас снял очки с носа и горько усмехнулся.        — Понести ответственность, значит… — а потом мужчина неожиданно сгорбился, сжав переносицу пальцем и тихо сказал: — Я устал от этого.        Джудит растерянно замолкла, во все глаза глядя на папу. Она ожидала всего: криков, выволочки, даже оплеухи, но не постаревшего на несколько десятилетий отца, который просто не хотел смотреть на дочь. Это было хуже всего на свете.        — Где всё то, что ты украла?        Вопрос, отвратительнее некуда. Не взяла, а украла. Акцент с другим синонимом резко менял смысл фразы. Но так оно и есть, по сути своей. Джудит опустила голову.        — Потеряла.        — Кто-то ранен? Убит?        — Что?! — опешила Джудит. — Нет! Я бы никогда не сделала этого!        — Я уже ничему не удивлюсь, — ответил мистер Палмер, смотря сквозь дочь. Это было хуже оплеухи по лицу. — Иди в свою комнату.        — Пап, я…        — Не хочу ничего слышать. Уходи.        Николас надел очки обратно, взяв в руки стопку документов и демонстрируя, что разговор окончен. Джудит убито покинула его кабинет, ненавидя себя всеми фибрами души.        Она взлетела в свою комнату торнадо отрицательных эмоций, едва сдерживая почти детские слезы непрошеной обиды. Джудит вроде бы и понимала, что по-другому было никак и всё такое, но этот мерзкий осадок сжигал сердце. Захлопнув дверь своей комнаты, девушка привалилась к ней спиной, беспомощно оглядывая комнату, и думая, думая, думая…        Пока Майлз и Вейлон с семьей в бегах, ей стоит круто развернуть свой сюжет в другую сторону. Начать с себя. Исправить не только судьбу Апшера, Парка и еще сотен людей, которые страдают и еще должны пострадать от лап Меркофф, а еще и свою собственную.        Отлипнув от двери, девушка прошла по мягкому ковру, пересекая комнату, и сдирая плакаты с вызывающими лозунгами и не особо приятными изображениями. Учебники вернулись на рабочий стол, бардак прибран самостоятельно, признаки подросткового буйства стерты насовсем. Из шкафа вылетели все безразмерные старые майки, кофты на три размера больше нужного, рваные джинсы и неприлично короткие шорты. Всё прошлое — в мусорку, безжалостно и уверено. Через час девушка уже скинула огромный мусорный мешок в бак за углом дома, безжизненно отмечая, что ее не заперли под домашний арест — и это уже хорошо. На найденные в столе деньги она восстановила симку и купила самый дешевый кнопочный телефон. Роскошь — последнее, в чем Джудит сейчас нуждалась.        У вас нет ни одного сообщения — гласил пустой ящик со входящими. Что ж, это было логично, учитывая, что прошло всего несколько часов с ее ухода с квартиры Апшера.        Вернувшись домой, Джудит перерыла все тетрадки и учебники, вникая в то, что она сейчас проходила на учебе. Красная паста пестрила резкими росписями за неправильно выполненные или не сданные работы, а семестр уже наполовину пройден. Что ж, это будет не просто, но вернуть себе успеваемость вполне возможно. Притянув к себе учебники, Джудит принялась за дело.        Пора переписать жизнь заново.

***

       — Хэй, Палмер, привет! Давно тебя не видел, как дела? — Эммет Морган вынырнул из толпы баскетболистов, стоило Джудит показаться на горизонте.        Девушка мысленно поморщилась: как ей вообще приходило раньше в голову с ним общаться? Гоповатый, наглый, хитрожопый придурок, который вмиг просек количество нулей на ее карточке и стал обтираться рядом, как только намечалась очередная вечеринка. И ведь она была действительно рада, что ей удостоилась такая честь: быть подругой одного из лучших игроков сборной колледжа.        — Замечательно, Эммет.        — Что, предки заперли дома? — понимающе кивнул он, облокотившись (как он думал) изящно на ящики. На самом же деле этот жест больше напоминал гориллу в зоопарке, которая решила почесать подмышки.        — Нет, — не меняя выражения лица, ответила Джудит. — Училась.        Лицо Моргана вытянулось.        — Ты… что делала? — он оглядел девушку и впервые обратил внимание на ее резко поменявшийся внешний вид: бежевые сапожки на каблучке, темно-синие джинсы, закрытая под горло водолазка и женская сумка-почтальонка на плече. Волосы обрезаны под неровное каре, а на лице ни грамма лишней косметики, что раньше выделяла ее глаза, как у рок-певицы.        — Я училась, Эммет, если тебе, конечно, знакомо это слово. А теперь, будь добр, отойди, пожалуйста, от моего шкафчика, мне надо взять вещи.        Морган шокировано отлип с места и, во все глаза глядя на девушку, попятился.        — Спасибо, — мило улыбнулась Джудит, и было в ее улыбке что-то такое холодно-пугающее, что заставило заводилу всех вечеринок молча свалить, не оборачиваясь и больше ничего не спрашивая.

***

       Джудит приходилось тяжело. Восстановить свою размазанную по грязному полу репутацию пришлось по крупинкам, но упорства Палмер не занимать. Телефон всегда лежал по близости и девушка проверяла сообщения каждый день, жутко волнуясь, но почему-то твердо уверенная, что у Майлза и Вейлона всё в порядке. Ей не терпелось поговорить с репортером, просто услышать его голос, но тут Джудит оказалась бессильна — только Апшер мог с ней связаться, она не знала, где он и куда отправился, но надеялась, что он в безопасности.        — Кто назовет сколько молекул ДНК будет содержать пара гомологичных хромосом в конце интерфазы? — раздался громкий вопрос мистера Уорренса — биолога.        Рука Палмер взлетела вверх засыпающего класса. Мистер Уоррен удивленно посмотрел на Джудит.        — Да, мисс Палмер.        — Четыре.        — Поясните.        — Репликация — процесс удвоения молекулы ДНК, то есть построение комлементарной дочерней цепи на матрице материнской цепи ДНК, таким образом, после репликации молекул ДНК становится в два раза больше. К концу интерфазы каждая хромосома из пары гомологичных будет состоять из двух одинаковых копий исходной материнской хромосомы — сестринских хроматид, соединенных в области центромеры, — не моргнув и глазом, ответила Джудит.        — Спасибо, мисс Палмер, — кивнул учитель, ставя пометку в журнале.        Половина класса вылупилась на наследницу Палмер, как на восьмое чудо света. На уроках биологии вообще редко кто-то отвечал, да еще и так развернуто, а тут еще и сама Джудит — за два года колледж как-то позабыл, что она была лучшей ученицей параллели, что сменила успеваемость на наглость. И теперь на каждом уроке ее рука, подобно нетерпению у Гермионы Грейнджер, тянулась вверх, стоило только учителю озвучить вопрос: химия, физика, математика, география — Джудит была как затычка в каждой бочке, неустанно поднимая руку вновь и вновь, отвечая до безобразия идеально точно, потому что десятилетия с репетиторами даром не проходят. Удивленные взгляды сменялись на завистливые, восхищенные и где-то даже презрительные, но Палмер было все равно. Времяпровождение с Морганом и компанией сменилось обедами с молчаливым Джоржом, а освободившийся досуг восстановлением информации о Меркофф. У Джудит в семье тотальное игнорирование самого ее существования, и если для того, чтобы просто поговорить с родителями, ей нужно будет восстановить себя в учебе — она это сделает.        Джудит не заметила, как стала объектом пристального внимания, просто отвернувшись от общения. Вот так всю жизнь быть тихой мышью, зубрящей точные науки, чтобы упустить во время своего бунтарства, что начальные классы и колледж — это совсем разные вещи. Палмер отчужденно держалась ото всех подальше, чувствуя эту разницу в моральном восприятии, и тем самым вызывала уже совершенно другой интерес к себе. Возможно, раньше это бы приятно польстило девушке, но только не сейчас. Сейчас ее не волновали мирские проблемы и отношения студентов-старшекурскиков.        Как оказалось, зря. Потому что старшекурсники очень даже стали интересоваться ею. Зарывшись с головой в учебу и поиск информации, Джудит совсем позабыла один из важных моментов ее жизни, когда всё покатилось под откос брошенным со склона мячом.        — Ты чего такой невеселый, Джорж? — дружелюбно поинтересовалась девушка, присаживаясь за столик с одноклассником.        — Да так… — ковыряясь вилкой в салате вздохнул Риденс. — Предки хотят свалить в Канаду по работе, а я не хочу переводиться в середине учебного года. Терпеть не могу переезжать.        — Да уж, не весело, — хмыкнула Джудит, подтягивая к себе поднос. — И что думаешь?        — Думаю, между остаться здесь и доучиться, а потом переехать к ним. Осталось всего два года. Не так уж много.        — И когда они планируют уехать?        — Через неделю, — скривился парень, поправив очки. — Вот ведь не вовремя, я только подтянул оценки по физре!        — Думаю, родители поймут твое решение, если ты действительно захочешь остаться.        — Да сам не знаю, сложно это всё. Тебе, Палмер, наверно, будет смешно, но я стремаюсь тусить один в двухэтажном доме.        — Это вовсе не смешно, — серьезно ответила Джудит, понимая легкую панику друга.        — Придется на целых два года забить на все мои любимые хорроры! — скривился обидчиво Джорж.        Джудит рассмеялась.        В прошлом, а, вернее, в будущем, их пути сильно разошлись, вновь сталкиваясь в не самом приятном свете, и теперь Палмер чувствовала вину за то, что, по факту, использовала парня, когда тот желал просто человеческого общения со сверстниками. Да, уж чего таить, и сама путешественница во времени испытывала сейчас острый недостаток поболтать с кем-то, чьи мозги развиты по-нормальному, а не забиты баскетбольными мячами и алкоголем. Стоило подумать об этом, как рядом нарисовался Эммет.        — Привет, детка! — подмигнул Морган Джудит, пихая Джоржа, чтобы тот подвинулся. Девушка поставила стакан с соком, хмуро глядя, как рыжеволосый паренек зажался, слетев на самый край скамейки. — Не хочешь к нам в компанию? — Эммет вальяжно поставил локоть на стол и указал пальцем себе за плечо: там, в самом центре столовой, за длинным столом, сидела шумно переговаривающаяся компашка из нескольких девчонок и парней.        — Нет, Эммет, мне вполне комфортно обедать здесь, — спокойно ответила Джудит, и улыбка Моргана стала натянутой.        — С этим что ль? — недовольно покосился парень на Джоржа. — Какая скука!        — «Этого что ль» зовут Джорж, к твоему сведению, Морган, — жестко отрезала Палмер, утеряв последние крохи дружелюбия.        Риденс округлил глаза, всем своим видом вопя о том, чтобы Джудит замолчала, но та упрямо смотрела в глаза Эммета, не дрогнув ни единой мышцей на лице. Морган на секунду опешил, а потом закатил глаза:        — Да брось ты, Палмер! Нашла из-за чего возиться! Ты лучше слушай сюда, — Эммет неприлично близко подался к девушке, перегнувшись через стол. — У меня вечеринка сегодня в девять затевается. Предки сваливают на пару дней — это будет улетно! Погнали?        От Моргана пахло картошкой фри и потом, и Джудит смотрела на его смазливое лицо, не понимая, какого черта она вообще оказалась у него дома в прошлый раз.        — Спасибо за приглашение, но я откажусь. — Вежливость была отличительной характерной чертой ее терпения.        — Что? — опешил Эммет, едва не упав на стол. — Я не ослышался? Ты не хочешь прийти на самую крутую вечеринку семестра?        — У меня дела, — спокойно выдержала его взгляд девушка.        Парень завис, надолго. Потом медленно сполз на скамейку, не сводя с Джудит какого-то недоброго взгляда. Интересно, его приглашение носило чисто коммерческий характер или такая Джудит приглянулась баскетболисту? Палмер задумалась над этим совсем не кстати, пропуская момент, когда Морган переключил свое внимание на зажавшегося Джоржа.        — Это из-за этого неудачника, да? Серьезно?        Джудит нахмурилась.        — Оставь его в покое. Он не причем.        — Да, конечно! — неожиданно разозлился Эммет. — То ты у нас вся такая плохая девочка в центре внимания, а теперь нос воротишь, будто я какой-то отброс! Приоделась, смотрю, учиться начала… я думал, тебе предки всыпали так нехило, но теперь у меня такое чувство, что этот ботан тебя надоумил…        — Я?! — удивленно воскликнул Риденс. — Я ничего не…        — Заткнись, очкарик жирный! — гаркнул парень.        Джудит резко вскочила на ноги, хлопая по столу ладонью.        — Это ты заткнись, Морган! — рявкнула она.        В столовой резко повисла тишина. Все, кто услышал этот возглас, прекратили жевать и обернулись на шум. Парень и девушка стояли друг напротив друга, и это противостояние оказалось самым странным и чудным, которое можно было только представить в этой параллели.        — Ты что… ты защищаешь это? — уточнил Эммет, тыкая пальцем в полного студента.        — Ты, кажется, слышал его имя.        — Палмер, не надо! — зашептал Джорж.        — Как раз таки надо! — неожиданно завелась девушка, которой все это надоело. — Хватит уже терпеть такое отношение к себе!        — Ой, вы посмотрите! Две зубрилки нашли друг друга! — расхохотался Морган. По столовой прошел легкий смешок. Джудит скрипнула зубами, чувствуя, как закипает совсем по-детски, купившись на тупую провокацию. И тут Эммет схватил Джоржа за шиворот: — Неужели «это», — сделав особое ударение, произнес баскетболист. — Ты предпочитаешь общению с нормальными людьми, а, Палмер?        — Нормальные люди не давят более интеллектуальный социум своей первобытностью, — жестко парировала Джудит.        Морган завис, обрабатывая фразу. Смешки посыпались уже в сторону парня, а кто-то даже довольно присвистнул. Эммет резко побагровел, стискивая Джоржа за шкварник. Риденс захрипел.        — Отпусти его.        Джудит дернулась к парням. Морган расплылся в ехидной улыбке, ничуть не впечатленный словами девушки.        — А то что? Прочтешь мне параграф?        Всё произошло мгновенно. Эммет уже напряг руку, чтобы ткнуть Джоржа лицом в его обед, как сильный удар по сгибу локтя заставил мышцы разжать пальцы. Вокруг только удивленно охнули, а Джудит уже машинально сделала захват — и один из красавчиков элитного клуба развлечений оказался на полу с вывернутой рукой. Палмер оказалась сверху, прижимая его коленом к полу под шокированный взгляды десятка учеников. Боль прострелила еще не заживший живот, но девушка не обратила на это никакого внимания, лишь коротко поморщившись. Наклонившись к поверженному бунтарю, выкрутив его руку до сдавленного шипения, Джудит тихо и разборчиво произнесла ему в затылок:        — Ты всегда забываешь, Морган, что я, может, и зубрилка, или кем ты меня там считаешь, но еще я дочь полицейского, и могу за себя постоять. Поэтому засунь свое раздутое самомнение себе в задницу и отвали, тебе понятно?        — Пошла ты!.. — захрипел Эммет.        Джудит безжалостно вцепилась в руку парня и заломила чуть посильнее.        — Что-что ты сказал?        — Я понял! — выплюнул парень, взвыв.        Убедившись, что никто из до сих пор застывших в шоке дружков не спешил на помощь поверженному баскетболисту, Палмер медленно встала и только потом убрала захват. Эммет вскочил быстрее кошки и вылетел из столовой. Внимание все еще было приковано к девушке. Все молчали. Смутившись от такого, Джудит сцапала Риденса за кофту и спешно покинула столовую в другую дверь.        — Это… это что сейчас было?! — ошарашенно выдал рыжеволосый парень уже на улице. — Это же… охренеть можно! Ты всегда так умела?!        — Лет с двенадцати, — вздохнув, наконец, спокойно, ответила Джудит.        — Нас не начнут травить? — отряхнувшись, с опаской поинтересовался он.        — Нет, не думаю. Может, Морган и отморозок, но не самоубийца, чтобы перечить фамилии Палмер.        Джорж расслабил плечи, а потом рассмеялся, толкнув Джудит в плечо кулаком.        — Это было здорово. Спасибо, Палмер. Век буду должен.        Джудит тепло улыбнулась, раздумывая над тем, что поступила правильно. ______________________________________ Song: Клава Кока - Заново